Поражённые Слоем, стр. 23
У этих же существ – несмотря на коротенькие ножки, пропорции сохранялись, сравнительно, правильными, так, что сразу же становилось ясно, с учётом их взрослых недетских лиц, что перед тобой – гномы. И знаете ли, умиления или восторга мне это не прибавило. Напротив, меня это испугало. Никогда не подумал бы, что так может подействовать осознание того, что сказки вокруг тебя оживают. На них была какая-то серая дерюжная одежда непонятного покрою.
Заметив моё замешательство, существа затихли и, затаив дыхание, испуганно уставились на меня во все глаза, словно от меня и от того, что я сейчас сделаю, зависит их судьба. Это помогло мне выйти из ступора.
– Давайте, давайте – залезайте, – подбодрил я, делая приглашающий жест рукой.
Да, машина была для них высоковата. Из-за «лифта» порог приходился им по уровню груди, или, пожалуй, даже шеи. Может, этому способствовали ещё сугробы. Глядя, как спереди стоящий гном с короткой, окаймляющей подбородок седой бородой, пытается забросить на подножку ногу, мне стало его жаль. Я обхватил его с боков и поставил сразу на порог. Гном не обернулся и, нисколько не обескураженный, пролез в салон, где и сел посередине заднего ряда кресел, в конце которого, к тому же, было установлено детское кресло для моего младшенького сына. Наступил черёд следующего по очереди гнома. Он подошёл и просто поднял руки вверх, чтобы мне было удобней его подсаживать.
От такого доверия, я немного оробел, но подсадил и его.
Потом подошёл черёд того гнома, который больше всех возмущался, а коллеги остужали его окунанием в снег. Этот рук не поднимал, а подойдя к подножке, которая приходилась ему до груди, принялся жалостливо задирать правую ножку вбок, даже не пытаясь сколько-то постараться поднять её повыше и потянуть на высоту подножки. Это напоминало халтуру начинающей балерины у станка. После пяти подобных демонстраций, он оглянулся на меня с укором во взгляде так, что я почувствовал себя виноватым, и, прервав эти демонстративные симуляции, покладисто подсадил и его.
Оставшиеся существа подходили ко мне сразу же с поднятыми руками, как фрицы в сорок пятом.
Когда я загрузил всю компанию и сел на водительское место, то, пошарив по карманам, обнаружил, что где-то прокуковал свои ключи от машины. Наверное, когда копал вокруг площадку для разворота.
Сокрушаясь и ругаясь под нос, но тихо, чтобы не травмировать детскую психику моих новых пассажиров, я достал из багажника фонарь и пошёл рыться в снегу.
Через пять минут бесплодного рытья и раскидывания снега вокруг, как кабан в поисках желудей под берёзой, я отметил, что гномы начали заметно нервничать. Я заглянул к ним, открыв дверь. И тогда тот, которого я подсадил первым, спросил: – А почему мы не едем?
– Я обронил где-то тут ключи. Сейчас найду, и поедем, – попытался успокоить их я.
Продолжая рыться в снегу, я заметил, что гномы начали опять что-то бурно обсуждать на своём сидении.
«Ну вот, слава Богу – а если эти кочерыжки придут к выводу, что могут помочь мне в поисках, то я возражать не буду», – решил я для себя.
И тут гном, который у меня интересовался о причинах задержки, опять стал знаками подзывать меня. Я понадеялся, что они решили помочь мне, и обрадовано подошёл.
– А эти ключи нам так уж и важны? – осведомился гном.
– Абсолютно, – разочаровано обрезал я.
– И вы уверены, что без них мы не уедем?
– Абсолютно, – подтвердил я вновь.
– Вот ваши ключи, – ответил мне этот гном, протягивая мою связку ключей от машины.
– Спасибо! – обрадовано воскликнул я, хватаясь за ключи. – А как они к вам попали?...
– Нуу… ммм… мы нашли их тут на коврике, – явно соврал мне коротышка.
Так. В голове у меня мгновенно сложился весь пасьянс. Оказывается, пока я помогал им залезать в машину, при ловко разыгранной комедии с подсаживанием один из них тиснул у меня ключи из заднего кармана.
Помрачнев, я сел в машину и завёл в двигатель.
– ТАК! – суровым голосом сказал я, повернувшись к мгновенно прижавшимся друг к другу коротышкам. – Значит, договариваемся с вами раз и навсегда, – я сделал многозначительную паузу для сущей драматичности момента. Гномы вжались в сидения и внимали мне, как кролик, увидевший удава.
– Если у меня, ещё раз… что-нибудь… как бы то ни было… пропадёт… То я высаживаю вас, где придётся. Усекли? – я попытался сделать голос позначительней, и для острастки повращать глазами.
Очевидно, у меня это получилось не так, как я хотел, потому что гномы затряслись, шарахнулись от меня, группой налезая друг на друга, и бешено скопом закивали головами.
Посчитав, что хулиганству был дан решительный отпор, и что внушение прошло, как надо, я отвернулся от них вперёд, включил фары и, развернув «Рекстон», тронулся в обратный путь по просеке ЛЭП.
Я катил по своим колеям на выезд из лесопарка. Гномы сидели рядком и о чём-то тихо перешёптывались, поглядывая на меня. В полумраке салона я видел, как блестят и чуть светятся в темноте белым их глаза.
– Мы боимся, – наконец, раздалось разом несколько голосов.
Я остановил машину и повернулся к пассажирам.
– Меня?
– И тебя тоже, – заявил прежний неугомонный гном, но получил тут же по подзатыльнику с каждой стороны.
– У вас тут пахнет колОдой, – вежливо сказал пожилой голос, похоже, принадлежащий гному, проникшему в салон первым. – Его мы и боимся.
– Какой такой колодой? Я в карты не играю, – удивился я. – Ах… Колооодой… Это такая деревянная, на которой ещё дрова рубят?!... Ммм... Я этот запах, скорее, отношу к гнили и прелой хвое. До вас я тут перевозил одного субъекта. Вот он посетовал, что мой салон не оснащён ароматизаторами и бесплатно подарил мне этот аромат на долгую память.
– Оо-оо…, – испугано выдохнули гномы все, как один, с ужасом и богобоязненным страхом уставясь на меня.
– Вы хотите сказать, что он вам что-то подарил?! – потрясённый спросил меня первый гном.
– Ну, честно сказать, он не очень-то меня и спрашивал. Пришёл, сел и «напах», – откровенно признался я.
– О, как это на него похоже, – шёпотом доверительно и сокрушённо проговорил гном номер один.
– А вам не страшно было его? Ведь он сидел с вами рядом на сидении…, – вторил из темноты другой гном.
– Колода мог до тебя