Профессии: из первых уст, стр. 56
(ударные) и Константин Луценко (вокал).
Владимир Васильев, как оказалось, человек невероятно разносторонний.
Так, зарабатывая на жизнь литературой, занимаясь музыкой, успевает уделить
внимание и яхтингу, коллекционирует гитары. Правда, пока в его коллекции их
только восемь, но лиха беда начало. Кстати, во время концерта премьерной была
не только отнюдь не тихая песня «Тихий вечер», но дебютировала и «…
новенькая красная гитара…», о которой с такой любовью отозвался фантаст.
– Наверное, можно найти и в интернет-источниках эту информацию, но
не всему ведь можно верить, что там написано. Расскажите, пожалуйста, с чего
начинался ваш литературный путь? Какие пришлось преодолеть преграды?
Помните ли первый конкурс, в котором приняли участие?
– В восьмидесятых я окончил школу… Тогда с книгами было трудно.
Издавали их гораздо меньше, чем можно было прочитать. Новой фантастики
выходило в лучшем случае две-три в год, и достать их было очень трудно, почти
невозможно. И образовывался вакуум своеобразный. Так что возникало желание
этот «вакуум» заполнить. Да и тут целый комплекс причин. Поскольку я был
связан с николаевским Клубом любителей фантастики, а тогда это была
достаточно мощная организация и действовала она по всему тогдашнему
Советскому Союзу, на меня достаточно быстро обратили внимание и пригласили
на семинар молодых писателей-фантастов. Он начинался в Малеевке,
Подмосковный дом творчества. В восемьдесят восьмом там как раз одна «волна»
уже отошла, более старших писателей, и я был уже частью новой «волны». Там
же был и Лукьяненко, там же был и Лев Вершинин из Одессы, и Алексей Иванов
(«Золото бунта»)… Но он, правда, прославился не в качестве фантаста и через
довольно большой промежуток времени. А в девяносто первом году Борис
113
Завгородний в Волгограде проводил крупный фестиваль фантастики по
западному образцу. Не так, как было в Советском Союзе, когда все было
запрещено. К тому времени уже «повеял ветер перемен», и на фестиваль
съехалось по тем меркам невероятное количество иностранцев, были западные
писатели. Был Терри Биссон, обладатель премии Хьюго, самой престижной
американской награды. Был Кристофер Сташеф, известный нашим любителям
фантастики. И к этому фестивалю Борис Завгородний издал несколько книг, в
том числе и мою. Еще через какое-то время я «завис» в Москве. И работал на
книжном рынке самым обыкновенным реализатором. В Украине работы было
не найти. Связан с книгами, естественно, появлялись какие-то выходы на
издательства. В конце концов, встретился с редактором издательства «АСТ»
Николаем Науменко, взяли у меня несколько текстов. Это было в феврале 1996
года. Вот с той поры я и пишу профессионально, то есть это моя работа. А самая
большая сложность, с которой я сталкиваюсь, – это подойти к компьютеру и
начать писать. Дело в том, что когда стыкуются коммерция и писательство,
приходится писать больше, чем того требует внутренний мир. Потому что
коммерция – есть коммерция. Я, в принципе, без пафоса отношусь к этому.
Искусство великое – это, конечно, хорошо, но в конце же концов во главе всего
все равно стоят деньги, они всем рулят и всем управляют. Издаются только
коммерчески выгодные вещи. Есть, конечно, большие литературные премии, но
эти тексты издаются очень маленькими тиражами, и по сути их никто не читает
ведь.
– Многие молодые авторы боятся нынче плагиата… Рассказывают даже
страшные истории разбитых литературных судеб. Стоит ли опасаться этого
всерьез тем, кто едва ступил на этот путь?
– Это ненормальные и нереальные ситуации. Это заблуждение
дилетантов. В профессиональной среде это невозможно. Это будет моментально
отслежено и наказано юридически. Но не столько из-за моральной или
юридической стороны вопроса, сколько с коммерческой стороны. Потому что
любой текст – это собственность издательства, это контракт. Как только
большой фирме наступают на горло, большая фирма принимает серьезные
меры. А подобные рассказы молодых авторов – это похвальба. Потому что в
таком случае человек сразу портит себе имя и в профессиональной среде
закончит свою карьеру сразу. С такими, кто бы присвоил чье-то, просто никто не
будет иметь дело из коллег или издателей. Я в фантастике 25 лет, не бывает
так…
– Не случайно в начале нашей