Профессии: из первых уст, стр. 23
ее книги «Свидетельство о жизни», книгу можно было приобрести при входе за
120 гривень. Но деньги на эту покупку нашлись не у всех, поэтому лишь
некоторые зрители с немного виноватым выражением лица и почти украдкой
перелистывали страницы жизни Ады Роговцевой вплоть до третьего звонка.
Вот как сама актриса рассказывает о создании книги: «…Хочется что-то
оставить после себя, какой-то документ, но не только про себя, а именно про то,
как складывалась мозаика судьбы. Какие люди и как повлияли на нее».
В первую книгу «Мой Костя» вошли воспоминания об умершем десять лет
назад муже, с которым они прожили вместе много лет и безумно друг друга
любили. К написанию ее подтолкнула дочь Катя. «Так как Костя был в
украиноязычной среде (он украинец, я украинка), и я же говорю на украинском
языке, то и книга была написана на украинском языке. Кроме тех глав, в
которых воспоминания Алеши Горбунова, Балаяна… Людей, которые не владеют
украинским языком…».
Печальным поводом для написания второй книги стала смерть сына
(полтора года назад). Сейчас уже она вспоминает, как в фильме «Салют, Мария!»
играла мать, потерявшую своего ребенка. И это было за тридцать лет до того,
как случилось ее собственное горе… «Наверное, нужно следовать вот такой
формуле жизни, которую я очень давно усвоила и которой стараюсь следовать и
в жизни, и в работе. Как сказал прекрасный писатель Андрей Платонов: «Каждое
сердце разное с другим: одно, получая добро, полностью обращает его на свою
потребность, и от добра ничего не остается людям. А иное сердце способно и зло
переработать, и обратить его в добрую силу себе и другим». Это работа не
только профессиональная, а работа нашей с вами повседневной жизни… Как
никогда сегодняшний день требует от нас этой работы души».
47
Каким-то чудесным образом, доверяя самое сокровенное, Ада Роговцева
умудрилась поделиться со зрителем собственной болью, оставшись при этом на
недосягаемой высоте. Она оказалась тем нечастым случаем среди актеров, когда
представший перед нами человек не имеет ничего наносного, пафоса или
чрезмерного высокомерия. И это достойно подражания. Она говорила со
зрителем просто, так, будто сильная душой женщина ведет разговор с подругой
в собственной уютной кухоньке, и этой подругой чувствовал себя каждый
зритель в зале: «Я похоронила мальчика своего… Чего-то сегодня совсем какой-
то тревожный день, и раз уж я сегодня заговорила об этом, прочту вам
последнее свое стихотворение. Как бывает странно, что то, с чем невозможно
жить, вдруг оказывается, ложится какими-то буквочками, какими-то словами на
бумагу…
Огорнуло горе,
Наче гора впала.
Сину, моя зоре,
Що це нас спіткало?..
Де не додивилась?
Що не зупинила?
В Господа просилась
Дати тобі силу.
Дати тобі долю,
З ніжністю, з любов’ю.
Але ти від болю
Захлинувся кров’ю.
Крок ступить не сила,
Серце в прірву впало,
Обгоріли крила
І мене не стало…
И если уж я заговорила про «крила», то сразу прочту и стихотворение
моего сына. Чтоб уж книжку потом отложить. Вот какие стихи писал этот мой
мальчик, без которого я не знаю, как жить…
А правду кажуть, що земля оце як куля,
Що ми усі на кулі й летимо?
Чому всі люди плачуть за минулим,
А коли Бог дає, не беремо?
Що в світі більше: світ чи тьма?
Чому від нас комета улетіла?
А хто страшніший: чорт чи сатана?
Де ліпше спиться: в ліжку чи в могилі?
48
А зорі падають як діти:
Упало, встало й знов світити?
Чи зорі гаснуть як діди –
Лиш раз один і назавжди?
Чого ми варті, якщо можна нас продати?
Чого ми варті, якщо можна нас купить?
І ще хотілось би спитати:
Коли нам будуть роздавати крила?..»
В дальнейшем актриса неоднократно зачитывала поэтические
произведения, не только свои и своего сына, но и Ахматовой, Цветаевой и
других авторов, с которыми совпадает ее собственное мнение.
«Я спаслась книжкой «Мій Костя» от горя потери мужа, но от горя потери
сына не спасут никакие книжки, ничто не спасет. И я с такой болью, с такой
горечью, с таким желанием сказать вам что-то веселое и хорошее, не могу не
сказать, что сейчас столько матерей рвут на себе волосы, воют как волчицы.
Потому, что наши дети… Наши – чужих не бывает. Наши дети в большой
опасности, а многие уже калеки, а многих уже нету… И так страшно, что это
происходит вот так буднично… Казалось бы, меня не касается, а оно
происходит… И поэтому пожелаем силы, терпения и мужества матерям, у
которых, кроме того, что разрывается сердце и рождается вот этот
нечеловеческий вой, ничего, никакого оружия сопротивления нету. Я
продолжаю жить. Потому, что есть у меня трое внуков, есть моя дочка Катя, мой
верный товарищ, которая вот эту книжку не только заставила