ТАИСИЯ И ТАЙНА МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА, стр. 24
Его разбудил негромкий стук в двери и последовавший за ним возглас:
«Дяденька сторож! Дяденька сторож! Вы здесь? »
Со сна Савельич никак не мог сообразить, о чём идет речь. Он встал, кряхтя и почёсываясь, недоумевая, что же могло случиться в столь ранний час. Распахнув дверь сторожки, он зажмурился и, заслонившись рукой от яркого света, с напускной строгостью спросил: «Кто здесь? Чего надо?»
Постепенно глаза его привыкли к солнцу, и он увидел перед собой двух мальчиков лет четырнадцати, явно городских.
- Что вы здесь делаете? Кто разрешил? У меня не забалуешь!
- Там … эта…человек тонет, - сказал один из них, тыкая пальцем куда-то в сторону пруда.
Сон моментально слетел со старого смотрителя.
- Как тонет? Где тонет? Не может быть!
И они всей гурьбой наперегонки понеслись по направлению к постройке из белого кирпича.
- Вон там! Вон там! Он в трубу провалился! – испуганно повторял высокий плотный мальчик в белой бейсболке глубоко надвинутой на лоб.
Когда они подошли к трубе, застрявший архивариус уже ничего не говорил, а только безмолвно пучил глаза и старался держать голову повыше. Руки он поднял над головой, чем очень сейчас напоминал пленного. Казалось, что его губы шепчут: «Не стреляйте, я сдаюсь».
В горячке старый сторож попытался своими силами вытащить несчастного из трубы. Он то бросал ему веревку, то протягивал руки, но все его попытки окончились неудачей. Старый злодей плотно застрял в канализации.
- Нет, дед, сами не управимся. Беги, вызывай службу спасения,- задумчиво сказал высокий кудрявый мальчик, - ну, телефон то есть?
- А как же! – коротко бросил Савельевич и рысью помчался обратно к сторожке.
Ожидая прибытия МЧС, они разговорились:
- Да как же он попал то туда, – недоумевал перепуганный страж, - ведь забор-то - ого-го!
- Мы и сами удивились! – фантазировал Ванька, - мы с Тимкой за грибами с утра наладились. Едем себе, едем, глядим – а он бежит. Да бы-ыстро так. Мы аж удивились.
- Дай-ка, думаем, посмотрим: куда это он? Веришь, дед, на велосипедах догнать не могли!
- А он как до забора добежал, - включился в разговор Тима, - ка-а-к сиганёт! Только мы его и видели. Прямо птицей перелетел! Пока мы еще через забор перелезли, а он уже кустами трещит!
- До берега добежал и сразу к трубе, - продолжал свой рассказ Иван, - плащ скинул, шляпу положил, перекрестился и в воду!
- Да-а, дела! – почесывая в затылке, протянул Савельевич, - знать-то, довели человека до ручки, ежели он в канализации топиться собрался. Это тебе, братец ты мой, не фунт изюму. На это решиться надо!
Разговор временно пришлось прекратить, так как со стороны поселка раздались звуки сирены, и к воротам подкатила специализированная машина МЧС.
Бравые военные без особых усилий освободили несчастного Николая Мефодьевича от бетонных объятий злосчастной трубы.
Оказалось, что в довершение всех бед при падении он ухитрился сломать себе ногу. Врач наложил ему шину и на машине скорой помощи отправил в поселковую медсанчасть. Военные горячо поблагодарили ребят за проявленную бдительность и, отдав честь, укатили восвояси.
Оставив Савельевича недоумевать по поводу произошедшего, друзья также покатили в поселок, надеясь застать Таисию дома, и договорились ничего не говорить ей о событиях этого утра.
«Как тесен мир!»
Следующий день выдался особенно жарким, и духота выгнала ребят на воздух. Они давно уже не посещали любимого места своих встреч – полянку за церковью. Здесь было прохладно, не досаждали оводы и мухи. В тени деревьев, прямо на траве и разложили друзья свои «трофеи».
- Да это же Покровское! – уверенно сказал Иван, рассматривая принесённую Тасей распечатку. – Я был там как-то с родителями. Правда, еще маленьким. Но помню очень хорошо.
- А сколько времени туда ехать? – озабоченно спросила Тася.
- Автобусом, наверное, час. А на великах часа за три доедем.
- Это что же, километров сорок пять?
- Ну да, чуть больше.
- Тогда завтра с утра рванём? – спросил расхрабрившийся Тима.
- Только пораньше надо выезжать. А то поздно вернёмся. Предки будут волноваться.
- Не предки, а родители! – назидательно поправила Тася. – Уважать надо старших, тем более родных.
- Ну, извини, пожалуйста. Просто вырвалось по привычке. А на самом деле я их люблю и уважаю, даже очень.
- Да, кстати! – опомнилась Таисия. – Я в администрации «Знамёнку» взяла. Знаете, местная газетка районная. Так вот, там заметка интересная. В разделе происшествия.
- И что же там пишут? – насторожились мальчишки.
- А вот, сами читайте, - сказала Тася, доставая из рюкзака свежий номер «Знамёнки». Ванька нетерпеливо вырвал из Тасиных рук тоненький лист и быстро пробежал его глазами.
- Так-так, так! – повторял он, просматривая рубрики. – Ага! Нашёл! – обрадовался он, дойдя до нужного заголовка.
«Необычная попытка суицида» - гласило название.
«Вчера при обходе территории очистных сооружений посёлка Пастушки сторожем был обнаружен пожилой мужчина, застрявший в жерле сливной трубы. После ряда неудачных попыток освободить несчастного бдительный страж вызвал службу спасения, которая и вытащила страдальца из ловушки. По словам очевидцев, мужчина добровольно кинулся в воду, вероятно, рассчитывая свести счёты с жизнью.
Что толкнуло пожилого человека на этот шаг? Почему он выбрал такое необычное место? Это пока остаётся загадкой. Кроме того, при падении пострадавший сломал себе ногу. При транспортировке и наложении гипса врачи скорой помощи усомнились в душевном здоровье пострадавшего, так как он постоянно твердил о каком-то кладе крестоносцев. Однако, сообщить своё имя мужчина категорически отказался. И потому после оказания первой помощи был отправлен на обследование в психиатрическую больницу города Гатчины, где и был опознан как главный архивариус местного музея.
Вероятно, долгая, напряжённая работа над историческими документами повлияла на умственную деятельность архивариуса, что и спровоцировало его странный поступок.
Спецкор Артём Коровин».
- Слушай, Таська! Да это же Николай Мефодиевич пострадал, - сделал круглые глаза Иван. – Ну, надо же, как тесен мир! А я только вчера вспоминал старика добрым словом…. Вот как начал с утра вспоминать, так весь день вспоминал и вспоминал… Его, наверное, икота замучила! А попить негде было! Вот он в канализацию и нырнул!
- Только не надо врать, Тимка, - строго сказал Тася, обращаясь к открывшему, было, рот Тимуру, - что ты тоже весь