Unknown, стр. 28
-- Давно ждешь? Привет.
-- Сегодня подъехала вовремя.
-- Что не позвонила?
-- Думала выждать полчаса.
-- У меня что-то нет охоты заниматься сегодня. А у тебя?
-- Я тут посидела, расслабилась, заслушалась пчелами…
-- Ясно. Настроение тоже не для занятия.
-- У тебя ничего не случилось? Ты какой-то другой сегодня.
-- Что у меня может произойти? Ничего такого. А, хочешь, просто искупаемся? Вечер теплый. Вода должна быть, как парное молоко.
Я повернула голову к озеру, понаблюдала пустые мостки и спокойную водную гладь.
-- Можно.
Он стал не спеша расстегивать рубашку. Я повернулась к лавочке, стащила через голову футболку и, расстегнув, сняла бриджи. Одежду сложила и повернулась, чтобы дождаться его.
-- Иди, я сейчас. Догоню потом.
Первый раз за все время я спокойно подходила к воде. Обычно мы подбегали и прыгали в воду, не замедляясь. Теперь неспешно ступила на мостки и прошла по ним до самого конца. Было приятно ощущать стопой гладкую, отполированную дождями и временем поверхность серых досок. Наклонилась и села, опустив ноги по щиколотки в воду. Она и правда была совсем теплая. Побултыхала немного ногами, а потом оттолкнулась и сползла в воду по пояс. Дно оказалось илистым. Но долго я не стояла. Наклонилась вперед и поплыла.
Берег удалился от меня метров на пятнадцать, когда сзади раздался всплеск. Это Артем в своей прежней манере вошел в воду, то есть погрузился в нее с разбегу. Догнал меня за считанные секунды и, не задерживаясь рядом, поплыл дальше к противоположному берегу. Я не стала его догонять, мне этого не хотелось. Легла на спину и стала наблюдать вечернее небо. А минут через десять почувствовала, что ко мне подплыл Артем.
-- Ты так замерзнешь. Просто лежать, имею в виду. Может, поплывем уже к берегу?
-- Давай. – Перевернулась и по-лягушачьи, без спешки, поплыла за ним.
Он уже подтянулся на мостки, встал и сделал несколько шагов к берегу, когда моя нога нашла в иле осколок бутылки. Не надо было мне выходить на берег по дну. Я вскрикнула и схватилась за стопу.
-- Что?! Вот, черт!
Артем спрыгнул в воду и моментально очутился рядом.
-- Стекло. Порезалась.
-- Сейчас. В доме есть аптечка.
Он взял меня на руки и понес. Чтобы ему и мне было удобнее, обняла его за шею. Артем держал меня и изредка посматривал в глаза. Взгляд его был напряженным и встревоженным. До дома было недалеко. Как только он усадил меня на крыльце, сам скрылся внутри, а потом вернулся с перекисью и бинтами. Пока его не было, я исхитрилась рассмотреть рану. Опасной она не выглядела, только очень кровоточила, но обработать, все же, надо было. Поэтому безропотно слушалась и дала себя врачевать.
Он очень старался. Внимательно все исследовал и тщательно залил перекисью. После этого взялся за бинт. Виток за витком белая марля ложилась на рану, потом восьмеркой сместилась на щиколотку. Оставалось только закрепить. Наклонился и надорвал край бинта зубами. Его рука скользнула по ноге вверх, дыхание участилось.
-- Не надо. – Я заметила в нем перемену, когда еще нес сюда, и боялась того, что сейчас начало происходить.
Он напрягся и замер, не поднимая на меня головы и глаз.
-- Это из-за моей травмы? Мне казалось, что ты ее не замечаешь.
-- Нет. Просто, не надо.
-- Хорошо. Не буду.
Спокойствие далось ему ценой усилий. Но Артем справился. Мы оделись и посидели еще немного на скамье около калитки.
-- Я тебя отвезу. А машину перегоню завтра.
-- Не надо. Вполне справлюсь сама.
-- Геройствуешь?
-- Нет. Просто мне совсем уже не больно. Ты сам знаешь, что рана пустяковая. И вот еще, что… Дня три она будет все же заживать, а там мне пора будет улетать.
-- Испугалась и сбегаешь?
-- Нет. Лечу в Китай. Надо потихоньку готовиться к сезону.
-- И все же я тебя напугал.
-- Говорю тебе, у меня работа такая.
-- Потом занятия продолжим?
-- Как скажешь.
-- Помни, что я тебе друг.
-- Я знаю.
Снова в городе появилась только через месяц. Сама поездка отняла немало времени, и еще заезжала в родной город. Навещала родителей. Они отмечали юбилей свадьбы. Было застолье, собрались друзья. Задержалась у них на неделю. Заодно порешала некоторые вопросы с Татьяной. У них тоже стали закрывать рынки, и надо было помочь ей с поиском места под магазин. Когда все было улажено, со спокойной душой отправилась домой.
Там ничего не изменилось. В деревне царила тишина и покой. По-прежнему нас было двое на улице из пятнадцати домов: я и тетя Клава. Правда, все деревянные сооружения, вытянувшиеся в линию вдоль едва проступающей из травы дороги, домами назвать было сложно. Некоторые из них вросли в землю чуть не по окна, на других перекосило крыши, и я подозревала, что совсем не защищали от дождя и снега. Даже летом никто не приезжал, не селился в них, чтобы отдохнуть. Сосед из седьмого дома, что давно жил в городе у дочери, попытался сдать свой под дачу, но успеха не было. Как только случался дождь, наша никчемная дорога сразу раскисала, и ездить было, ну только машину гробить.
-- Что так долго, Мария? – встретила меня соседка.
-- У родителей потом побыла немного.
-- Как они?
-- Все нормально. Работают. Папе купили новую машину. Теперь на ней сможет иногда сюда приезжать, она много выше прежней, не будет все наши кочки цеплять да колдобины считать. И помощнее старой. Так что, думаю, доедет. Я его рыбалкой соблазняла…
-- Река у нас вполне приличная. И поплавать, и порыбачить можно. Ценно еще и то, что идти далеко не надо. Спустился с горки и садись с удочкой.
-- Так он же знает. Раньше мы часто сюда приезжали, когда еще бабушка была жива.
-- Тогда и деревня была жива. А сейчас… Ох, горе мое горькое.
-- Что сыновья? Приезжали к тебе?
-- Были. Сумки всякие привезли. Побыли пару дней и назад уехали. Отвыкли они от деревенской жизни, им теперь городской комфорт необходим.
-- С собой, наверное, звали?
-- Конечно. Всегда зовут, как приезжают. Все зимой меня пугают. Я ведь тебя спросить хотела, не надумала ли ты в город перебраться. За компанию здесь быть – это одно, а одной остаться совсем другое… Конечно, они сразу приедут и заберут…
-- Если надумаю, я тебе скажу. А пока все останется по-старому.
-- Ладно. Тогда надо дрова заказывать. Уже машина была у