Unknown, стр. 27

Голос тоже изменился. Не нравился он мне. Ну, да, что с этим было поделать. Может, и я сама теперь представляла не самый удачный объект для наблюдения.

-- Не знаю. – Пожала плечом.

Она ждала от меня чего-то другого. Мое спокойствие ее сбивало. Но тут подошла официантка и дала возможность ей немного отвлечься от проблемы.

-- Алина Максимовна, вам все как обычно принести? Капучино и клубничное пирожное?

-- Да. Как обычно.

Тоже странность. Я сама всегда заказывала экспрессо. Насколько помнила, она поддерживала мне компанию. Ну, да это мелочи, наверное.

-- Что ты хотела? Ведь ты же искала встречи со мной?

-- Здравствуй, Алина. – Отодвинула от себя чашку и тарелку с пирожным. – Ты очень изменилась.

-- И это все? Все, что тебе надо? Посмотреть на меня? А я думала, что ты хочешь извиниться.

-- Хочу. – Вздохнула я и пристально взглянула ей в глаза. – Не должна была я тогда всего этого допустить. Леонид был твоим мужчиной. Я захотела чужое и была наказана.

При этих моих словах улыбка, наконец, коснулась ее глаз. Она удобнее устроилась на стуле, откинувшись к спинке. Тут принесли ее заказ. Алина протянула руку к ложке, взяла и стала поигрывать ею в воздухе.

-- Да, вижу, что наказана. – Ее глаза прошлись по мне, по моему лицу без макияжа, по волосам свободно спадающим за плечи, по старой футболке. – Говорят, что тебе нелегко пришлось. Что все продала и уехала из города. Где же ты теперь живешь, чем занимаешься?

-- На работу было устроиться очень трудно. В городе мне везде было отказано. Пришлось уехать. Одна давняя подруга мне помогла. Теперь все более-менее улеглось, все успокоилось.

-- Значит, сейчас ты жизнью довольна? – опять этот взгляд по мне.

-- Нормально живу. Не жалуюсь.

У меня возникло чувство, что она много взрослее меня, хотя отлично знала, что из нас двоих я была незначительно, но постарше. И сейчас она разговаривала со мной так, как если бы была учительницей со стажем, а я нерадивой ученицей.

-- Одна? Или вышла замуж за кого?

-- Одна. А ты? Как у тебя сложилась судьба.

-- О, о! У меня полный порядок. – Ее ложка, наконец, нашла пирожное и принялась его кромсать. – Работаю там же, но получила повышение. Начальства надо мной стало поменьше. – Она посмеялась немного и принялась есть, запивая пирожное глотками кофе. – Я стала состоятельной и независимой.

-- Помню, что и раньше ты не бедствовала, и гнета на себе, вроде, не ощущала.

-- То все в прошлом. – С удовольствием сделала большой глоток и промокнула губы салфеткой. – Никакого сравнения с настоящим.

-- Значит, у тебя все в порядке.

-- Более чем.

-- А как с личным?

-- Имеешь в виду замужество? Подумываю создать семью. Но об этом говорить теперь не стану. Имею печальный опыт. Подожду, когда все свершится.

-- Меня имеешь в виду? Я же извинилась. Или ты не простила меня?

-- Бог простит.

-- Так это не Леонид? Кто-то другой?

-- Что?! – между ее бровей снова пролегла складка. – Ты, никак, не можешь успокоиться, все еще на что-то надеешься? Очень глупо с твоей стороны. Он с самого начала был не для тебя. Да и не для меня тоже. Есть такие птицы, которые не могут жить в клетке. Вот и он был таким. Все вроде хорошо, а как заговоришь об узах брака, так и нет его, ищи-свищи. Нет. Я стала разумнее. К мужчинам начала относиться иначе. Другие качества в них ценить.

-- А с Леней ты, где познакомилась?

-- Что ты заладила?! Я к тебе со всем пониманием… Поговорить решилась… А ты все старое намерена бередить. Бессовестно это с твоей стороны! Чтобы больше не возвращаться к этой теме, скажу, что нас свел случай. Знаю о Леониде не больше твоего. Как поняла, что он с тобой сошелся, так совсем вырвала его из сердца, и думать о нем забыла. Где он, и что с ним, не знаю. И покончим с этим.

Мы еще посидели немного в молчании, а потом Алина объявила, что ей пора возвращаться на работу. Расплатилась, встала и ушла, бросив мне «прощай». Я смотрела ей вслед и думала, что больше не свидимся. У нее на то желания точно не было, у меня, похоже, тоже. Она вышла из кафе и стала переходить улицу. В ее походке что-то изменилось, не было той энергии, что чувствовала, наблюдая за ней полчаса назад. Ухоженная рука взметнулась к волосам поправить предполагаемый беспорядок в идеальной укладке и так и застыла в воздухе, не прикоснувшись к льняным прядям, а потом просто опустилась вниз. По всему, о чем-то глубоко задумалась.

Ее поведение я объяснила просто. Встреча наша получилась натянутой, но другой и ожидать было трудно. Разговор вышел невеселый. Еще хорошо, что не дошло до горячего выяснения отношений и повышенных тонов. Отсюда и настроение такое, и мысли мрачные. У меня лично на душе было прескверно. Хоть и должна была радоваться, что все позади, стало только тоскливее. Опять же ничего не прояснила насчет своего бывшего возлюбленного. Как-то все, что его касалось, было туманно. Это беспокоило. Но поделать с этим пока ничего было нельзя.

Занятая такими мыслями, не помнила, как добралась до технического центра, где забрала машину. На этот день у меня было задумано еще сходить в магазин и сделать покупки для себя и для тети Клавы. Она с вечера вручила мне целый список продуктов, что у нее закончились. У меня у самой был чуть короче, чем у нее. Заполнив багажник пакетами, заехала в деревню и только потом отправилась к Артему.

К его дому приехала вовремя, даже на пять минут раньше. Прошла в калитку и замерла около крыльца. Обычно он меня встречал в дверях. Сегодня я его не наблюдала. Постучала и вошла, но дом оказался пустым. Я снова вышла на улицу, осмотрелась и только тогда заметила, что боковые ворота открыты, и машина Артема на привычном месте не стояла.

Я вышла за калитку, подошла к лавочке и села. Можно было позвонить, связаться с Артемом и узнать, в чем дело, но я решила немного подождать. Летний вечер был тихим и теплым. С луга доносился дурманящий запах цветущих трав и незамысловатых лютиков. Солнце клонилось к горизонту, на его фоне я изредка замечала темные трассирующие точки возвращающихся в ульи пчел. Кроме их тяжелого гудения еще была слышна высоко в небе перекличка ласточек, носившихся там, как будто играли в догонялки. Успела расслабиться и разомлеть,