Океан уходит, океан приходит (СИ), стр. 65
Налия с трудом могла удерживать в голове, что он тоже на их стороне. Что он спасал ее не один раз. И что у него были более веские причины, чтобы переметнуться, куда более серьезные, чем у всех собравшихся.
Зи-Эл не смеялся вместе со всеми, когда Налия рассказывала очередную безумную историю. Он не притрагивался больше к айч-ара, хотя это-то было правильно, их запасы вовсе не бездонны, а чем еще можно будет проверять новых последователей на верность?
Однажды, в редкий свободный час, она сидела и рисовала авторучкой на обрывке газеты медузу, и все столпились вокруг нее − рисование, как и всякое другое искусство, здесь давно уже считалось тратой времени, и кое-кто даже восхитился: ну надо же, а ведь красиво. Зил, до этого молча сидевший в стороне, вдруг встал, зло бросил, что они тут ерундой занимаются, и забыли, в каком серьезном положении все оказались. Он явно собирался сказать намного больше, но вышел, хлопнув дверью.
− Зелвитт тоже постоянно рисовала… всякое… − осторожно шепнул Залвин, − Вы помните?
Настроение у всех было испорчено.
Налия знала, что сейчас Зи-Эл стоит на черной лестнице и буравит взглядом стену. И что если она попробует подойти и поговорить с ним, из этого не выйдет ничего хорошего. Он будет до последнего изображать из себя статую, и лишь глаза будут злые, бешеные. В итоге он психанет, схватит ее за плечи и прижмет к стене, они будут долго смотреть друг на друга, пока он не процедит сквозь зубы: «ты ничего не знаешь», и уйдет, а она лишь будет стоять, глупо смотря ему вслед, и почти физически ощущать ярость Зила, которая осталась висеть в воздухе, всего лишь ее малая толика, но явственно ощутимая. Как жар от огня.
Налия не может различить, что именно ему хочется уничтожить − Сьюм или вообще все живое. Судя по всему, второе. И даже сложно представить, что была та ночь на болотах у Саат-хо, когда они сидели и смотрели на звезды, не говоря ни слова. И тишина была такой мирной, не гнетущей, когда они с Зи-Элом, тем самым Зи-Элом лежали рядом в кузове, пьяные, и он, тот самый Зил, прижимал ее к себе, хотя выглядело это так, словно он намеревался переломать ей все кости. Она еле-еле устроилась так, чтобы можно было дышать, но тем не менее.
И вот этот самый Зи-Эл, что так жаждет мести, запрещает им действовать. Это уже ненормально. Всего лишь вопрос времени, что кто-нибудь заподозрит неладное. Кто-нибудь обязательно проговорится или намеренно предаст − ну не бывает такого, что появляется этакая чокнутая особа, заявляет, что так, как сейчас, жить нельзя, и все тут же ей верят и дружно бегут под ее знамена. Все шло слишком гладко. Вот-вот поймают их, а они даже ничего не успеют сделать… Не успеют вытащить Ким. И как только она заводила этот разговор, и ее, между прочим, все остальные поддерживали, Зил зверел. И снова этот взгляд, готовый прожечь насквозь.
− Тебя просто убьют без разговоров, неужели не понятно?
Вот беда-то. И так рано или поздно их обнаружат, если тут сидеть, прятаться и бояться.
И вот, наконец, первый тревожный звоночек. Не далее как этим утром в их штаб неожиданно заявилась Роззен с отрядом сьюмменсов. Они направлялись к границе, где все продолжались какие-то беспорядки, о чем регулярно сообщала местная пресса (вот, даже Саат-хо уже что-то делают!). Их было в штабе трое, с Залн и Зи-Элом. К счастью, все улики − бочки с айч-ара, плакаты, записи - были припрятаны. Но все равно этот визит был неожиданным. Залн, всегда такая собранная, вдруг растерялась, заслышав шаги и недовольный окрик:
− Чем тут занимается верхний отряд? Почему не на посту?!
Налия так вообще застыла на месте, не зная, куда бежать. Но тут Зил схватил ее за плечи и втолкнул в морозильную камеру, которую так некстати недавно починили.
− Мы закончили с работой на сегодня, − доложила Залн, опомнившись. И, правда, они тут, бедные, вообще не спят, помимо подготовки к восстанию еще и свою регулярную работу исправно делают, и на обязательные тренировки ходят…
− Мы готовы показать вам результаты…
Налия в камере мысленно заклинала, чтобы все поскорее убрались, ну или уже нашли бы ее, лишь бы выйти уже из этого холодильника. Просто замечательно, сейчас она замерзнет заживо, вот вам и вся революция… Хотя неизвестно, что хуже, замерзнуть или попасться сьюмменсам? Нет, наверное, второе хуже.
− Сотрудник, отвечайте на заданный вопрос! Что вы делаете в данном помещении, в здании, предназначенном под снос?
− Мы посчитали, что решение это было поспешным, и этот блок может быть полезен верхнему отряду, − слышит она голос Зи-Эла, спокойный, уверенный. − Аппараты прошлого поколения, но работают исправно, и если мы будем расширять нашу деятельность… − шаги удаляются.
Они уже уходят? Может быть, ей можно будет выскочить на секунду, погреться? Нет же, идиотка, о чем ты думаешь!
Шаги возвращаются.
− Правда, морозильная камера работает слишком мощно, − это снова Зи-Эл. − Залвин отморозил себе руку, пробыв там полминуты.
− Залвин, − презрительно усмехнулась Роззен. − Я до сих пор удивляюсь, как его не оставили в среднем отряде.
− Полагаю, в работе, где требуется применение силы, от него не было бы толку, − подчеркнуто вежливо ответил он.
− Хорошо, а что на нижних этажах? − поинтересовалась она.
Тут Зилу вдруг как будто бы изменяет уверенность.
− Там мы еще не успели разобрать все… Я думаю, тут мы можем показать…
− Сотрудник Залн, сейчас же проводите меня туда! − скомандовала Роззен. − Вы, − обратилась она к сьюмменсам, − обыщите другие этажи.
Спустя минуту, дверь ее ледяной тюрьмы распахнулась, Зил вбежал в нее, набросил на плечи Налии, уже совершенно не соображающей что происходит, и даже слегка посиневшей от холода, свой форменный пиджак, застегнул молнию до подбородка, мимоходом повернул рубильник на минимум и вылетел за дверь.
Стало немногим, но лучше. И все равно, она совершенно не помнит, сколько времени прошло, пока они отделались от