Контролер, стр. 8
Так за беседой, они прошлись в магазин и обратно, и когда уже были практически у Аниных ворот, Марина вдруг остановилась и немного виновато сказала.
- Ань, я домой пойду, - затем опустив взгляд, добавила. - Мне кажется плохо.
Аня удивленно и очень внимательно посмотрела на подругу, будто пытаясь поставить диагноз только по одному цвету лица, но ничего не обнаружив, стала гадать.
- Может ты типа, голодная? Давай перекусим. У тебя голова болит?
Марина подняла взгляд, и чтобы прекратить волну вопросов, положила ладонь на низ живота, и смущенно улыбнувшись, тяжело вздохнула, пристально смотря на реакцию.
- А, - коротко и глубоко, ответила на этот жест девушка и понимающе округлила глаза и так же тяжело и медленно выдохнула. - Иди, приляг, если что выпей аспирина. Мне типа помогает.
Было у Марины еще одно любимое место. Огромная, старая коряга у лимана, которая словно морской динозавр, выброшенный на берег, лежала присыпанная песком и полуистлевшими водорослями, в неуклюжей позе. На нее Марина любила взбираться и заглядывать в вечно горящие окна своих соседей, ведь и сама жила недалеко от этого места, и с любопытством наблюдая за тем, чем там занимаются люди. Это казалось ей гораздо интересней телевизора, так как она понимала, что все происходит на самом деле, и прямо сейчас. Но, а разницу между сырой реальностью и миром внутри черного зеркала экрана, Марина уже успела уяснить. Плюс бабушка могла в любой момент, позвать ее со стороны их огорода, а это буквально соседний дом.
Аню она обманула, и домой не пошла. В голове у девчонки, было много разрозненных мыслей, которые кричали одновременно, окончательно запутывая хозяйку. И конечно их всех нужно было привести в порядок.
Рассказы подруги, вчерашнее необъяснимое событие и даже издевка Зои Михайловны, крутились словно нимб над головой, и поочередно садились на макушку. Марина сидела на самой высокой точке коряги и погруженная в борьбу с ними, всматривалась в те несчастные два грязных, но живых окна, которые так отчетливо было отсюда видно, и ждала пока там хоть что-то произойдет. Это были окна тех соседей, у которых дом был расположен ровно наоборот дому Веры с Мариной, и всех остальных на этой улице. У них он находился в конце участка, и выходил практически на лиман, когда как остальные, напротив, селились около дороги и лиману отдавали огород. Жила там Зоя со своим мужем Глебом, детей и других сожителей, у них не было. И несмотря на то, что они были ярчайшие представители класса маргиналов, вели себя на удивление спокойно, можно даже сказать тихо. Ну разве что раз в месяц могли устроить пьяный скандал, иногда даже с дракой и визитом участкового. Но сами не зная того, через свое окно на кухне, часто развлекали Марину красочно-абсурдной семейной жизнью, двух алкоголиков. Этот поломанный пример ячейки общества, семьи, был для девчонки наглядным пособием, во что превращаются люди, и со своей любовью. Но и с другой стороны, таких как они, тут было довольно много, а как известно норму определяет большинство, вот они и не выделялись. Хотя польза от этого кинотеатра, все-таки была. Они помогали, девочке забыться, ведь спустя пару рюмок самогона или стаканов вина, им было глубоко плевать, кто стоит у них за окнами.
- А может у всех так?.. - очень тихо, спросила сама себя Марина, но заранее не верила в положительный ответ, потому огорченно добавила. - Надо было у Аньки все-таки спросить.
Она безуспешно продолжала искать объяснения тому сгустку энергии, который видела вчера на огороде, и уже успела назвать его пятном. Еще девчонка вспомнила, что перед первыми месячными, у нее часто бывал этот самый легкий звон, сопроводивший вчерашнее мистическое явление. Так она решила прировнять это событие к половому созреванию, но связь их между собой, объяснить не смогла.
- А может я больна? - уже куда более испуганно, но все так же тихо, продолжала вести монолог девчонка, и покусывать губы от растерянности и страха.
Прокручивая в голове, все что ей говорила в поликлинике врач, плюс то, что говорили по телевизору, Марина пришла к единому мнению, такая она одна. И это ее напугало еще больше, потому как теперь вопрос стоял про опухоль. Сразу подключилось воображение, рисующее черную дыру, поедающую Марину прямо изнутри.
Мысли о смерти, девчонку уже посещали, и представляла она себе ее как ту же осень. Все замрет и растворится. В слова Веры, про рай и души, про грехи и искупления, Марина верила слабо, хоть вида и не подавала, дабы не злить бабушку. Да и вообще, у нее были весьма специфические взгляды на религию. Не безосновно, естественно. Ведь в том, что творилось вокруг, и как к другу друг относятся односельчане, трудно выискать бесспорных кандидатов в рай. Что впрочем, в бога она верила, но для нее он не был всемогущим творцом, а скорее беспомощным наблюдателем, которого не стоит бояться, а стоит жалеть. Смерти же она тоже не боялась, так как в своей жизни ее мало что держит. Ей казалось, что если она умрет, то никто, кроме бабушки, и возможно Прохора, этого даже и не заметит, разве еще Аня, да и та вряд ли будет долго горевать.
И как только Марина, собралась спрыгивать с коряги на песок, у нее в голове, поднялся знакомый, и даже долгожданный звон, но только едва ощущаемый. Не жди бы она его, то