Контролер, стр. 25

Алексей взял деревянную табуретку, которая показалась ему самой чистой в доме, и присел в дальнем углу, вопросительно, а главное молча, смотря на брюнета. Тот заметив такой тяжелый взгляд, моментально понял что ему нужно делать.

- Ты понял что нам надо? - строго спросил он у едва сдерживающего истерику Глеба.

- Информация? - совсем беспомощно прошипел тот.

- Молодец. Информация. - Дмитрий посмотрел на все еще напряженного Алексея, и продолжил специально тихим и монотонным голосом, чуть больше сжав плечо Глеба. - Так дай нам ее.

Глеб завертелся как на сковородке, издавая при этом писклявые стоны, а потом сам взглянул на Алексея, тем самым показывая, что узнал его

- Я все рассказал, Вашим людям. На кой мне че-то таить?

- Все? - прозвучал тихий бас.

- Все....

- Так расскажи еще раз, теперь нам, - вернулся в диалог Дмитрий, и опять сжал руку на плече Глеба.

- Хорошо...., - выдавил через боль хозяин дома. - Я шел в лесополосу, за дубком. Увидел чей-то пепелац, думал гуляет кто, на воздушке. Но ни звука не услыхал. Я туды, ну а там он..., лежит. Я сразу допер, что жмурик. Ну и убежал. А че мне еще оставалось? Спасать его? Там кишки по всей траве раскидало.

Алексей поморщился, высказывая сильно отвращение к Глебу, и тем самым дав очередную команду. Дмитрий среагировал очень быстро. Он отпустил плечо, но при этом сразу же, ударил мужчину с кулака в лицо. Голова, словно мяч, метнулась в сторону, а затем вернувшись, повисла ниц, обильно поливая пол кровью из разбитых десен.

- За фто?.. - стонал Глеб.

- Вспоминай гнида, кого видел!

- Да никафо...

- Мы видели ту посадку, там шикарный обзор! И часа не прошло, как ты там оказался. Ты должен был кого-то видеть! - Дмитрий повышал тон, но на крик не переходил, дабы звуки не привлекали людей с улицы.

- Да никафооо....

- Раньше! Раньше кого видел! - брюнет наклонился в упор, но Глеб просто отрицательно махал головой, за что и получил не менее сильный удар, но уже по затылку. - Вспоминай!

- Никафо..., - уже в слезах, практически невнятно стонал тот, - я фесь день, дома был. И токо мелкую фидел...

После этих слов он замер, и заметно напрягся. Это оживило и обоих визитеров.

- Говори, - не выдержал Алексей, и даже наклонился поближе, догадываясь о чем, а вернее о ком, дальше пойдет рассказ.

Глеб выплюнул кровь, что сделало его речь яснее.

- Мелкая соседка. Живет тута, рядом, справа, - он говорил тихо, но разборчиво, правда с отсутствующей, механической интонаций. - Я вышел, а она несется. Вон прямиком от тудава. Бо больше там не откудава.

- Черная, коротко-стриженная, огромные голубые глаза, дикий взгляд, красивая, лет пятнадцать.

- Тринадцать, - Глеб выплюнул новую порцию крови. - Да, это она.

- Твою мать! - ругнулся брюнет и даже пнул стену ногой, - значит мусор!

Алексей, словно тень поднялся, и так же пугающе, подошел к Глебу, там наклонившись, шепнул ему на ухо.

- Тебе нужно говорить, что мы с тобой сделаем, если ты не будешь держать рот закрытым?

Глеб же, словно побитая дворняга, умоляюще смотря в глаза, кивнул, и от страха по его штанине побежала струя. На это старик резко выпрямился, и громко фыркнув, вышел на улицу. Сразу за ним, поспешно последовал и Дмитрий, моментально забыв про избитого хозяина дома. А Глеб остался один, трясясь от пережитого. Он взял со стола пластиковую бутылку Вериного вина, и попытался налить себе стакан, но руки не слушались, тогда тот просто начал пить с горла.

Весь день был, какой-то неопределенный. Марину, с самого утра, не покидало чувство тревоги, и она не могла ни на чем сосредоточиться. Еще утром, собираясь, все сыпалось из рук, плоть до того, что выпадала зубная щетка. Девчонка чувствовала свои внутренние изменения, чувствовала, как они влияют на ее рассудок, одновременно укрепляя его, но и разрушая тоже. Новые способности делали ее сильнее, но почти все эти силы и уходили на их же контроль. Марина уже непроизвольно, будто это ничего особенного, выискивала бабушку в доме, с помощью ее облака сознания. Еще в школе, слушая очередной урок, она мысленно металась от одного угла в другой, словно запертый дикий зверь, и никак не могла понять, что ее так сильно беспокоит. Теперь Марина окончательно запуталась в своих возможностях, и слабо различала, где они настоящие, а где всего лишь спровоцированные эмоции. Она была так напряженна, этим внутренним волнением, что даже забавная встреча с Машей, прошла как-то скомкано и без ожидаемого веселящего эффекта. Плюс сама Маша просто пыталась ее избегать, и даже когда они встречались лбами, то та отмахивалась общими фразами, и как можно скорее сбегала, тем самым пугая своих же подруг и одновременно отводя внимание от растерянной Марины, что последнюю, впрочем, вполне устраивало.

Дальше день шел как обычно, и вроде бы без происшествий, но тяжелое чувство давило на душу, не давая собраться и не принося никаких объяснений. В перерывах между уроками, которые были спустя карантин, еще пока вступительными и легкими, Марина выходила на улицу и всю перемену просто рассматривала людей. Когда самих, а когда их ауры. Входить в чье-то сознание, и тем более брать под контроль, Марина боялась, так как не могла понять источника внутренней тревоги, и дабы не усиливать это ощущение, старалась не провоцировать свои способности. Ведь какой бы уникальной или фантастической девчонкой не была бы Марина, внутри она все равно, просто обычный перепуганный подросток.

И вот когда наступил долгожданный конец занятиям, и все стали торопливо разбегаться, Маринка даже растерялась от вдруг упавшей на нее свободы. Чувство беспокойства стало намного ощутимей, и толкало ее быстрее идти домой, но при этом девчонка ощущала и усилившийся внутренний страх. Она вышла из школы и бегло попрощавшись, направилась в сторону дома. По дороге обдумывая свои действия, пришла к решению, что ей нужна помощь. А так как единственным человеком, кому она была действительно небезразлична, не считая, конечно же, бабушки, был Прохор, выбор на нем и остановился. Вот и думала, как же объяснить соседу свою тревогу, которую она и сама практически не понимала, и заманить его с собой, дабы тот смог ее защитить от собственных фантазий.

Подойдя к высоким оцинкованным воротам Ани и Прохора, больше походившим на вертикально стоящую шиферную крышу, Марина глубоко вздохнула и позвонила, в маленьких, едва заметный звонок. Но никто не ответил.

- Опять сломался? - тихо спросила она сама себя, потому как один