Контролер, стр. 24
Громыхая по размокшей дороге, медленно ехала серебристая, грязная и неухоженная машина. Она храбро боролась со стекающей по дороге водой и галькой, поднимаясь рывками вверх. Ее колеса, жалобно подвизгивали, а двигатель напряженно рычал, каждый раз, когда она умудрялась въехать в очередную канаву. Внутри находилось трое мужчин. Двое молодых и один намного старше. За рулем сидел тот самый низкорослый брюнет с узкими, почти черными глазами и синеватой щетиной. Он оживленно смотрел на дорогу, и негромко ругал погоду, при этом сам себе указывая путь. Второй молодой был заметно выше и крепче, с почти круглой головой и словно надутыми щеками. Он был лысый, одет в кожаную длинную куртку, и держал в зубах не подожженную сигарету. В общем, его образ был словно визитером из начала девяностых годов. По его слабо интеллектуальному лицу, и брезгливо отрешенному выражению, становилось понятно, что он тут против своей воли. Что всячески и демонстрировалось вздохами и ерзанием на заднем сидении. Хотя, естественно, все его попытки привлечь внимание, оставались проигнорированными остальными. Последним был угрюмый, дорого одетый старик, с худым лицом и впавшими щеками, негусто покрытыми твердой щетиной. Он был тоже невысок, с завидно здоровыми для такого возраста волосами, блестящими от лаков и гелей, что правда, в короткой стрижке. Бросались в глаза, как и старые шрамы по всему лицу, так и полный рот золотых зубов. Его хищные глаза с пронзительным взглядом, переполненным глубокой мудростью и опытом, но при этом излучающие только холод, тяжело смотрели из под черных, элегантных очков, которые сейчас больше выступали в роли прикрытия, чем защиты от солнца.
Старик сидел на пассажирском сидении впереди, и не оборачиваясь к водителю, коротко спросил глубоким басом.
- Мы где?
Брюнет оживленно вздохнул и замотал головой от одного окна к другому, будто только что очнулся, и пытается сориентироваться.
- Да уже почти в Подгорном. Нам все равно не надо далеко въезжать. Тот алкаш живет почти на въезде.
- Да че за загадки такие? - донесся сзади звонкий раздраженный голос, с почти детским произношением. - Мусора нарыть ниче не могут, местные языки попроглатывали. Димчик, че за хрень?
Водитель нервно обернулся.
- Бица! Сколько можно повторять, что ничего не знаю. Я уехал в ресторан, сразу после встречи с барыгой, а Сява поплелся за той малолеткой. Все! Больше я его не видел.
- И ты его отпустил? - прозвучал снова бас старика.
- Алексей, поймите, - сменив тон на более покладистый, Дмитрий замер, смотря на дорогу. - Он когда смазливых малолеток видит, ему башню сносит. А тут его как заколдовали. Я его и капитаном пугал, и Вы ждете, говорил. А он, типа, сейчас да сейчас.
- Та мусор это! - почти крикнул Бица.
- Да проверяли его взад и вперед! Отмазка железная, - он нервно вздохнул. - Ну, ничего, сейчас разберемся.
Брюнет замолчал и испуганно ждал реакции, Но, Алексей, лишь отвернулся, ни обронив не слова, что тем самым только повысило напряжение.
Убитый в посадке Вячеслав, был родным племянником Алексея. Алексей же, имел в здешних краях весьма весомый статус, так как был хороший знакомым местного прокурора, плюс даже имел удостоверение и звание его помощника. Он держал ресторан закрытого типа, в котором часто проходили мероприятия, не треплющие посторонних глаз, с участие уважаемых людей, личности которых предпочитали быть не раскрытыми. За все это, Алексей, имел немалую власть над местными, хотя вел себя в основном спокойно и обособленно, стараясь лишний раз не высовываться. Он был жестоким, и холодным человеком, никогда никому ничего не прощающим. Весть о смерти своего единственного родственника, Алексей воспринял весьма болезненно, и поднял, словно по тревоге, все свои ресурсы. Они тщательно капали, но никаких внятных результатов не принесли, съев при этом огромную сумму денег. В их заключение, по поводу самоубийства, Алексей, естественно, верить отказался. И как бы ему на ковре, самые именитые судмедэксперты не клялись, принося и улики, и даже рисуя схемы движения ножа, он их попросту не слушал. Его, и без того, черное сердце, требовало мести и действия. Тогда старик, решил самостоятельно, как в молодости, взяться за это, такое личное для него дело.
- Приехали! - сдерживая радость, воскликнул водитель. - Вон тот поворот должен вывести прямо к дому, того..., Толика..., нет. Глеба!
Глеб стоял посреди своего двора и камнем точил старый топор. Рядом с ним, на широкой клеенке, лежала стопка белых одинаковых дров и старый, грязный пень. Он, молча, с уставшим от жизни взглядом следил за медленным продвижением своей руки по кривому избитому лезвию. Его внимание привлекла тихо открывающаяся калитка и сразу же вошедший молодой парень, очень крепкого телосложения. Глеб было собиралась возмущенно крикнуть на незваного гостя, но его криминальное прошлое быстро дало ему нужную подсказку. Он заметил, что парень не идет к нему, а стоит и осматривает территорию. Затем он легко махнул рукой и отошел в сторону, при этом даже вступив в грязь. Калитка открылась целиком и во двор вошел Алексей, с идущим следом Дмитрием. Растерянный Глеб, сразу заподозрил в чем дело, и даже тихо ругнулся.
- Понесли меня черти в ту проклятую посадку.
Едва слышно проскрипел он себе под нос, а потом, специально углубив в дрова топор, тем самым скрыв его из вида, вытер о штанины руки и зашагал на встречу.
- Драсте, - неровно начал он, медленно продвигаясь к гостям, при этом даже снял фуражку. - Чем обязан?
Алексей осмотрелся и пронзительно уставился на Глеба.
- В дом впусти, - из-за его спины, раздался голос брюнета.
- Да-да, конешно, - затрепетал хозяин и тут же развернулся к двери. - Я живу скромно, не обессудьте. Милости просим.
Когда Глеб вошел, то Алексей остановился и тихо, но отчетливо приказал все еще стоящему у калитки в грязи, Бице.
- Стой на стреме, но не высовывайся. Никого не впускай, никого не выпускай - он повернулся к дороге, - меня уже бесит это выгребная яма.
После этих слов, они разошлись в разные стороны. И как только Алексей вошел, то сразу его лицо исказило отвращение к обстановке в доме. Везде было не чище чем на улице, на полу валялись пустые пластиковые бутылки и рассыпанный табак, а кругом царил беспросветный бардак.
Тем временем, когда гость брезгливо водил глазами по дому, Глеб полез по полкам и стал собирать стаканы. Но Дмитрий, едва это заметив, грубо схватил его за плече, и под стон, усадил на стул.
- Че я?