Контролер, стр. 20

Уже за пределами посадки, на подсохшем бугорке грязи, отчетливо виднелся отпечаток аккуратных, узких ботинок, маленького размера, и судя по узору на подошве, скорее всего женских. Сразу становилось ясно, что отпечаток, примерно того же временного участка, что и самоубийство. И хоть выводы было делать рано, все же пища для размышлений появилась.

- Я знал, - довольно говорил тот, - я знал, я знал, что что-то тут не чисто. Кто ты? Свидетель? Или может ты и есть убийца?

Наконец, к третьему дню, все вернулось на свои места. Новости, словно взбаламученный ил со дна застоявшегося озера, медленно и уверенно оседали в сердцах местных жителей. Все последние события, что впрочем, как всегда, быстро забывались, и сменялись обыденной рутиной. И только три лица, несли тяжесть их последствий на себе. Прохор, которого мучил отпечаток женского ботинка, полностью ломающего всю сложенную картину. Словно кусочек пазла из этого же набора, но которому не хватило места, и нужно теперь все перебрать, чтобы понять где он должен находиться. А вот участкового, вполне удовлетворило, пришедшее сегодня утром заключение, подтвердившее самоубийство на почве передозировке. И как гласила неофициальная приписка к нему, "мозг был просто всмятку". Еще был Глеб. Он вовсе не переживал и практически в тот же день выбросил из головы все пугающие образы, так как не был особо впечатлительным человеком. Но его прельщала возможность безнаказанно пить вдоволь. Потому он выбрал себе предлог душевной травмы и заливал горе под заботливую суету своей жены Зои. Но с истечением нескольких дней, она раскрыла план, и больше не потакала мужу. Но, а третей, конечно же, была Марина. Она по-прежнему не переживала о содеянном, а как только вся полиция исчезла, и от Аньки узнала о закрытии дела, ее самомнение просто полетело вверх. Страх стать раскрытой, все отдалялся и отдалялся. И теперь, когда ил улегся, девчонка сняла с себя карантин, на день раньше своей школы, и принялась готовиться к освоению. Но и за прошлые несколько дней, Маринка пару раз, под сильным прессом любопытства, нарушала режим молчания. Она легко касалась сознания прохожих, пытаясь, не привлекая внимания, аккуратно воздействовать на их разум. Девчонка не хотела никому навредить, и потому практиковалась крайне осторожно. Особых результатов, конечно, добиться ей не удалось, но направление та поняла, и теперь оставалась только практиковаться. Но, а ориентироваться по аурам, оказалось совсем не сложно, гораздо сложнее было входить в нужное состояние чтобы их видеть, и чем глубже был транс, тем четче, полноценней и дальше она их могла рассмотреть. Да и к этому, девчонка быстро приловчилась.

Маринка знала, что у нее последний выходной, выпадающий на будний день. Обычно по таким дням, она сама любила сидеть дома, потому как бабушка часто уезжала к частным теплицам, на подработки, кстати, уже давно мечтая возить девчонку с собой, но пока Марине не исполнилось шестнадцать лет, устроить ее туда было нельзя. Поэтому та оставалась на хозяйстве. Но Вера никуда не ехала, и у Марины на сегодня были совершенно другие планы.

- Я за хлебом схожу! - громко сказала Марина, в направлении загона для птицы.

- Да-да, сходи, - донеслось оттуда. - Спроси у Зои как там дела. И возьми пачку муки. И сахар.

Марина игриво улыбнулась.

- Сахар есть, - и вышла.

Оказавшись на дороге, девчонка просто потерялась в собственных желаниях. Ее голова больше не боролась сама с собой, так как решение было давно принято. Все колебания и страхи ушли, а их место тут же заняли возможности. Но какие, она сама пока не знала.

Решение пришлось само собой. Проходя около очередного дома, Марина услышала обрывок фразы, в котором одна старушка говорила другой, что самоубийцу видели около закрытого в тот день, детского сада, и что мол он теперь порченный. Улыбнувшись на такую громкую речь, девчонка подумала, что это и есть отличное место для старта. Ведь косвенно, все там и началось. Она и так шла в этом направлении, потому просто ускорила шаг. Чувствовала Марина себя как во время выполнения веселого задания, какой-то интерактивной игры, где нужно добраться до определенной точки, и получить следующие указания. Потому она и не забивала себе голову планами, и решила действовать как по обстоятельствам, так и по своему настроению.

Проходя мимо автобусной остановки, Марина увидела сонную женщину, что ее и удивило, ведь для села это утро уже считается далеко не ранним. Так, остановившись неподалеку, и больше ради интереса, девчонка вошла в то состояние, которое помогало ей призвать звон, выступающий источником всех ее способностей. Сама же Маринка, называла это состояние, углублением, и уже успела к нему вполне привыкнуть. В этот раз, девочка, решила "углубиться", чуть дальше, чем она делала через забор с прохожими, но и естественно, не так как с незнакомцем в посадке. Ведь при этом Марина боялась навредить женщине, хотя уже и не было понятно, боялась она за нее или за себя. Ведь произойди подобный случай в этом же селе еще раз, полиция уже начнет копать, и пристально следить. А там и до ее ночного кошмара недалеко.

Марина как можно, аккуратней коснулась сознания женщины, и почувствовав, пока еще легкий ответный удар, сразу же отступила. Женщина приподняла голову, словно почувствовав беспокойство, и даже осмотрелась. Но ничего примечательного не заметила, и осталась в недоумении.

- Не то, - прошептала Марина, и коснулась немного сильнее.

Женщина, заметно зашевелилась, и стала переступать с ноги на ногу, при этом взволновано посматривая то на часы, то на сумочку, то по сторонам. И это волнение не проходило, вплоть до тех пор, пока уникальный подросток, не убрала свое воздействие.

Марина разочарованно вздохнула, и потянулась опять. На этот раз она вместо касания, просто окутала своим воображением облако сознания, и вместо того, чтобы попытаться в него проникнуть стала обволакивать.

Результат был довольно специфическим, и ранее Марина с таким не встречалась. Ее сознание, частично, и на короткое время, стало проникать в сознание той женщины. А в голове, словно из ниоткуда, появлялись чужие мысли. Но эти мысли были несформированными, и несли в себе точно уж не слова, а скорее эмоции и ощущения. И Марина четко почувствовала тревогу. Причем по образам, проносившимся у нее в воображении, смогла понять, что тревожится женщина за свою сумочку, так как в ней лежит нечто ценное. Тогда Марина, поймавши максимальную связь их сознаний, идущую волнами, словно вложила в ее мысли, свои, и женщина, на секунду замерев, раскрыла сумку, тем самым обнажив папку с документами. В следующий миг,