Контролер, стр. 19
Так практически около своего дома, Марина наткнулась на Глеба, который как раз выходил из своего двора.
- Куда летишь? - спросил он своим осипшим голосом.
- Домой.
- Это я вижу. А откуда?
- Гуляла, - резко бросила как слово, так и взгляд, Маринка, и скрылась за своей калиткой.
- Догуляешься.
Ответил ей вдогонку, ссохшийся, высокий мужчина преклонного возраста, с мрачным и грубым лицом. Внешне, он был похож на бездомного. Грязный, в рваной одежде и с соответствующей его образу, большой сумкой через плечо.
Марина не знала, и знать ей было не откуда, что Глеб шел как раз в ту самую посадку, из которой она так поспешно уходила. Ему там нравились дубовые ветки и кора, которые он бросал в свою настойку самогона. Потому часто ходил за свеженькими.
Там, уже на подходе, Глеб увидел аккуратно припаркованный джип. Сначала, он даже немного призадумался, а стоит ли идти дальше, места ведь глухие, и мало ли кто может сейчас там гулять. Но постояв и послушав окружение, решил рискнуть, так как и его деревце росло недалеко от края, и он не услышал, ни единого звука какого-либо гуляния. Но как только Глеб вошел в посадку, то моментально выскочил обратно, и с пронзительным криком, который только и мог из себя выдавить, убежал прочь, забыв о ветках и обо всем остальном.
Глава 4.
Последующий день, казалось, тянулся целую вечность, но был перенасыщен событиями. Хотя скорее правильно сказать одним, но большим, оживившим все село, и даже созвав районную прессу. В этот сырой день, соседский дом, был как никогда активен. Сначала и на очень долго, в нем заседал местный участковый, чуть ли не единственный представитель власти в этом отдаленном мире. Неторопливый, толстый, усатый дядька, прямо эталон еще милицейских времен, бегал озадаченно в свой участок и обратно, по нескольку раз переспрашивая у Глеба одно и то же. Это было и понятно, ведь основным его занятие уже не первый год был поиск пропавших овец, или максимум пьяная драка. К нему на помощь вскоре был приставлен и Прохор, конечно же, с одобрения своего начальства, так как находился поблизости и имел опыт в подобных делах. Плюс позже выяснилось, что сам Прохор, встречал убитого в день смерти, что разожгло немалый интерес к знакомому покойного, низкорослого брюнета. Ведь по ходу продвижения следствия, выяснилось, что никто не подавал никаких заявлений, на устройство ребенка в детский сад, а на такое событие нужно как минимум несколько месяцев, и это при низкой загрузке, столь непопулярного села. Да и добровольцев, дежурить около тела не нашлось.
Позже к дому соседей подтянулась даже пресса. Но это были несколько вялых газетных журналиста, которые послушав участкового моментально испарились, и еще несколько местных любителей, записывающих свой собственный репортаж, чтобы в последствии выложить его в интернете, одновременно радуясь, что в их селе произошло хоть что-то.
Марина через забор с интересом наблюдала, как участковый выходит звонить в районный центр, и жалуется буквально на все. От невнятных показаний Глеба, который к этому времени был далеко не трезвый, до абсолютной неясности самой ситуации. Участковый, своим женственным голосом, впадал почти в плачь, требуя выслать следственную группу побыстрее, аргументируя это возможным ливнем, с последующим уничтожением всех улик на месте происшествия. К самой Марине вопросов ни у кого не было, лишь только Прохор один раз спросил, видела ли она убитого после встречи в детском саду. Девчонка, естественно, не призналась, и больше в следствии участия не принимала, и даже не имела интереса у репортеров. Зато такое оживление крайне перепугало Веру, и она строго запретила Маринке покидать двор, пока все не уляжется. Девчонка сама была слегка сбита с толку, таким поворотом событий, и особо не противилась. Ей моментально нашлось множество неотложных дел, закончив которые, бабушка Марине подкидывала другие, не менее важные.
Под вечер стало намного спокойнее. Потому как все действие перекачивало на место происшествия. Приехала судмедэкспертиза и установила неожиданное заключение. Это было самоубийство. И даже по предварительному осмотру, опытный патолог определил, по подтекам крови на глазницах и других косвенных признаках, что покойный был в состоянии передозировки, и вполне возможно сам не понимал, что делал.
Прохор провожал взглядом скорую помощь, увозящую труп, вместе с небольшим эскортом сопровождения из следственной группы, а так же эвакуатор увозящий джип, и глубоко погруженный в мысли, а точнее в анализ, все никак не мог успокоиться. Что-то здесь не сходилось.
- Проша. Ты идешь? - позвал его участковый, - у меня мурашки бегают от этого места, тут и без того что в фильме ужасов, а теперь еще и кишками приправили. Придурок, не мог у себя там, повесится что ли, как все нормальные люди делают.
Капитан лишь быстро закачал головой, нет, но потом увидев напряженное лицо участкового, тяжело вздохнул и медленно вставил.
- Старший участковый, я не думаю что все так просто, - затем он призадумавшись, сморщился.
- Та ты шо? Давай еще ковырни тех упырей из райцентра. Они тебя ко мне сошлют, будет вместе бабок пьяных разнимать.
Закончил фразу участковый смеясь, но только не по-злому, а скорее по-дружески.
- Леша. Я тут погуляю, езжай, тут мне до дома пешком нечего идти. И да, если меня грохнет Майкл Майерс, выдай мою дочь замуж, но только удачно.
Второй всячески переваривал сказанное, и когда ему все-таки это удалось, то он ничего не сказав, махнул на прощанье рукой и ушел к машине.
Оставшись наедине сам с собой, капитан наконец смог сосредоточиться. Он вернулся к месту, где был найден труп, и долго всматривался в темное пятно грязи перемешанной с кровью. Следов борьбы никто не обнаружил, как и следов обуви, разве только самого покойного, хотя из-за вязкой слякоти, точно утверждать было нельзя, ведь все они были практически бесформенны, с трудно уловимым сходством. Но точно говорили одно, мужчина метался из стороны в сторону, как будто замкнут среди деревьев посадки.
- Может и реально передоз, - тихо, в стоячий воздух на вдохе произнес Прохор.
Он немного пожалел, что отпустил участкового и теперь с полчаса, или даже дольше, ему придется идти пешком, но решил уже друга не вызванивать.
- Одну минуту....
Вдруг сказал капитан, и снова сам себе, так как