Контролер, стр. 10
- Ты трус! - с широкой улыбкой крикнула ему вдогонку Марина. - Как же ты нас охранять собираешься?
Потом она посмотрела на Веру, но та продолжала быть взволнованной, и поглядывая на Марину в ответ, быстро собирала с веревок еще мокрую стирку. Так разделив ее пополам, бабушка, одну половину оставила на своем плече, а вторую закинула на хрупкие плечи девчонки, тем самым буквально утопив ее в простынях. После этого, Вера, молча прошла в сторону дома, по дороге осматривая двор, а внучка послушно шла за ней, практически в слепую.
- Бабушка, я хочу поговорить, - едва избавившись от белья, смущенно и нерешительно начала Марина.
Вера на удивление отреагировала довольно быстро. Она, развешивая стирку в чрезмерно длинной прихожей, в которой предусмотрительно имелись бельевые веревки, одновременно ногой подставляла под стекающую воду тазик, и вопросительно посмотрела на Марину. Но вместо ожидаемого ответа, строго произнесла.
- Сходи проверь все замки. Вот-вот начнется.
Девчонка, грустно опустила взгляд и молча направилась к выходу.
- Сходи в погреб и принеси две двухлитровые бутылки красного, они уже наготове стоят. И набери еще баночку на стол. Скоро Зоя придет.
- Хорошо бабушка.
Вера немного смягчилась в лице.
- Долго не ходи, сразу беги в дом, - говорила она, и при этом смотрела через обширную тюль, в длиннющее окно прихожей, на небо, с каждой секундой черневшее все больше и больше. - Я твой любимый суп как раз нагрела.
- Ладно, - так же смягченно отозвалась Маринка, и вышла.
На дворе уже начиналась крупная морось, и запахло дождем. Из сарая доносилось довольное кудахтанье кур, и кряканье уток, они радовались тому, что оказались в тепле, плюс Вера их перед этим плотно накормила. А Тузика, как и Фроськи, слышно уже не было, зато отчетливо доносилось встревоженное мычание коров, коих в спешке, и огромным стадом, ведут по дороге мимо ворот, несколько худых мальчишек, нервничая, торопясь, и прикрикивая друг на друга.
Выйдя из погреба, Марина остановилась. К ней вернулись на время отступившие мысли, о ее новых и мистических способностях. И эти мысли не были пугающими, они были плавные, туманящие, и даже усыпляющие, словно навевающий их звон. Девчонка смотрела на небо, и даже не чувствовала тяжесть бутылок. Она выискивала вдалеке над лиманом молнии, и каждый раз когда удавалось поймать одну из их, то легкая улыбка касалась кончика рта. Марина теперь, смотрела на них по-другому, и чувствовала некое загадочное родство с ними. Гром ее больше не пугал, а молнии лишь интриговали, и даже придавали сил.
Как только Марина вернулась в дом, то обнаружила Веру уже на кухне, но столовые приборы лежали только на девчонку. На это она кинула вопросительный взгляд, и дабы привлечь внимание, громко поставила бутылки на стол. Но Вера промолчала.
- А ты? - спросила Маринка, даже с грустью в голосе. Ведь она планировала как раз за обедом и поделиться своей проблемой.
- Я потом, с Зоей. Она скоро придет, - ответила бабушка, даже не повернувшись, наливая внучке суп. - Иди переоденься, руки помыть не забудь, и хлеба нарежь.
Марина вздохнула и ушла переодеваться.
Ее комната выглядела довольно милой. Она была проходной и располагалась между залом, где спали останавливающиеся у них дома гости, где же и находился большой современный телевизор, а с другой стороны комнатой Веры, всегда темной и завешанной. При чем в коридор, что зал, что комната Веры имели по выходу, а вот Маринина комната такой привилегии была лишена. Зато она была самая просторная, потому как практически пустая. Но главным отличием было расположение окон. Отсутствие окна в прихожую, когда как в остальных комнатах, к дверям прилагалось по широкому окну. Но в то же время, на противоположной стене, окно на улицу было только в комнате девчонки. Старый, но неизношенный ремонт, паутина, но не трещины, потускневшие, но не выцветшие обои. На стенах висела несколько плакатов из японских мультиков, и две желтые медали за школьные олимпиады, еще висела вышитая крестиком местная церковь. У Марины была небольшая кровать, еще советского времени, что правда целая, и весьма удобная, с большой горой пухлых подушек. Так же у нее был высокий шкаф, обклеенный со всех сторон разноцветными картинками и не менее обклеенный письменный стол, самый молодой из предметов интерьера, что даже выделяло его из общей картины. На нем царил беспорядок из стопок тетрадей, учебников и других книг, с высоким ночником сверху, стоящим словно монумент. Несколько мягких стульев, и крохотный журнальный столик, с пачкой выпрошенных у Ани молодежных глянцевых журналов, вот пожалуй и все.
Одевшись в свой любимый, уютный, черный свитер, Марина вышла к столу, и сразу принялась есть. Вера тем временем, суетливо обшаривала полки холодильника, подготавливаясь к встрече.
- Так о чем ты хотела поговорить? - вдруг донеслось из открытой дверцы.
Девчонка от неожиданности даже поперхнулась.
- Что-то твоя Аня уже тебе придумала? - продолжала Вера немного взволновано, но иронично. - В Измаил забирает?
- Нет, - наконец опомнилась Марина.
Она отложила ложку и сжала кулачки, пытаясь правильно построить предложение, но не имела ни малейшего понятия, как это сделать. Поэтому стала говорить все, что приходило на ум.
- Со мной что-то происходит, - медленно начала она, на что Вера, выпрямилась и внимательно на нее посмотрела, тем самым окончательно сбив с толку. - Я тут видела всякое. Я не могу это объяснить. Ну..., как бы..., становлюсь другим человеком. Ну, в смысле полностью.
- Марина, что ты несешь?! - лицо Веры, за время Марининого короткого предложения, трижды изменило выражение.
- Бабушка это правда, - вступилась сама за себя девчонка, понимая что из-за растерянности говорит что-то несвязное. - Я вчера видела человека, и смогла на время стать им, он даже из-за меня упал с велосипеда. Это была как вспышка.
- Что еще за вспышка?
- Ну, она как молния. Бац, и я вижу то что видит другой человек. Я как бы на время он. Понимаешь? - речь Марины стала тверже и даже с ноткой напряжения.
Вера промолчала и, закрыв холодильник, состроила недовольную гримасу.
- Я ждала, когда ты скажешь что-то подобное.
- Правда?
- Правда-правда. - Вера подошла к ней ближе. - Ваше поколение совершенно потеряло Бога в своем сердце, теперь у вас там эти страшилища из телевизора. Вот вы и мечтаете ими быть, придумываете себе, других убеждаете. Вы теперь только разрушать хотите, но Бог! Он все видит! И у