Любовь не по сценарию, стр. 65
Я включила шлифовальную машину, и на этот раз он стоял у меня за спиной, положив свою руку на мою, поворачивая каждый кусок, пока тот не становился гладким.
Я старалась изо всех сил сконцентрироваться на сглаживании острых краев стекла, но он делал эту задачу довольно сложной, держа свои губы так близко к моему уху.
Я остановилась, сделав несколько кусочков.
— Хочешь сам попробовать?
— Ты доверяешь мне свои электроинструменты?
— Шлифовать или вырезать. Сам выбирай.
— Мужчина! – Он похлопал себя по груди. — Мужчина работает с электроинструментами. Но сначала мужчина выпьет еще кофе. – Он выключил машину. — Женщина тоже хочет кофе?
— Женщина готовит мужчине завтрак, – я засмеялась, отдернув его брюки, чтобы обнажить его зад.
Я откусила кусочек рогалика, пока смотрела, как он стоял у шлифовалки.
— Тебе там весело? – спросила я.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Да! Это очень круто! Я понял принцип работы!
Как только все части были обработаны, я выложила образец и вручила ему.
— Ты когда-нибудь паял раньше? – спросила я.
— Да, но не так. – Он кивнул в сторону моей работы.
— Вот так. – Я показала ему, что ему нужно было делать. Я начала скреплять кусочки вместе.
— Попробуй! – Я уступила ему место. Удивительно, но он сделал большую часть работы. Через два часа наше произведение искусства было закончено.
Он поднял рамку к свету.
— Мама просто влюбится в эту картину!
Я ушла в спальню, чтобы переодеться, так как скоро приедет Джейсон, а я едва одета. Я натянула джинсы, поменяла футболку и вернулась в гостиную. Райан, опираясь на стену с чашкой кофе в руке, смотрел на улицу. Его лицо снова выглядело обеспокоенным.
Я встала рядом с ним, чтобы увидеть, на что он смотрит, но он закрыл мне вид.
— Не надо, – пробормотал он. — Нет смысла расстраиваться нам обоим.
Я посмотрела ему в глаза с выражением просьбы, надеясь, что он все объяснить. Его губы сжались, и он пробормотал одно лишь слово.
— Фанаты.
— Сколько?
— Много. – Я взяла его за свободную руку.
— Давай я приготовлю тебе обед. – Я повела его на кухню.
Я сделала бутерброды, и мы тихо сидели за маленьким деревянным кухонным столом. Я знала, что он был полностью поглощен мыслями о толпе на улице.
Его эмоции были написаны у него на лице, и они легко читались. Он почти ничего не ел.
— Что так сильно расстраивает тебя в этих фанах? – Я потерла верхнюю часть его руки.
Он с отвращением отвернулся. Он провел почти целую минуту, качая головой, тяжело дыша и потирая рукой лоб. В конце концов он посмотрел мне в глаза.
— Они так пугают меня, – прошептал он.
Я сжала его руку.
— Просто у меня такое ужасное чувство, что когда-нибудь один из них зайдет слишком далеко. Поведение некоторых из них граничит с бредом. Они кричат на меня... они говорят, что любят меня. – Он посмотрел на свою тарелку и вздохнул. — Как они вообще могут говорить это?
Я поставила кружку на стол. Мне хотелось, чтобы он наконец высказался, и не хотела на что-либо отвлекаться.
— Ну, снялся я в дурацком фильме. Большое дело! Тысячи актеров снимаются в фильмах каждый проклятый день! Я человек, как и любой другой парень. - Он сделал паузу, потирая лоб.
— За мной ходят всюду, куда бы я ни пошел. Все, что я делаю, изучается со всех ракурсов. А потом мне нужно с этим мириться? – Он махнул в направлении окон. — Чего они ожидают? Они ждут там, пока я выберу из толпы одного из них? Эти женщины действительно думают, что, простояв на тротуаре достаточно долго, они могут пойти со мной на свидание? Безумие! Я уже потерял счет тому, сколько раз мне приходилось менять номер телефона. Эти девочки оставляют записки везде – на моей машине, на лестнице в отеле, на твоей машине... Зачем? Минди или Синди думает, что только потому, что она написала на клочке бумаги, значит она моя идеальная женщина? Да что с ними со всеми не так? Ты видела, как много записок было на твоей машине вчера. Ну, давай скажем, что там было сорок записок. Это означает, что сорок женщин заблуждаются, думая, что их бумажки привлекут меня, и я позвоню им!
Я увидела, как дрожат его губы, когда он подумал еще о чем-то.
— Сорок... превращается в тысячи. Ты видела, как они просто хватают, трогая меня руками, пытаясь сорвать одежду. Любая из них способна на... – он фыркнул. Он положил другую руку поверх моей. — И теперь больше всего я беспокоюсь, что втянул тебя во все это безумие. В твои окна бросают камни... Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда не простил этого себе. – Его голос дрогнул на последних словах. Он зажмурился и склонил голову, глубоко вдыхая.
Я встала и быстро подошла к нему, обнимая руками за плечи. Он обнял меня за талию и притянул к себе на колени.
Я прижала его голову к моей груди, позволяя ему отпустить свою боль. Я чувствовала каждую его слезу, пропитывающую мою футболку.
Могу только представить, как долго он держал все это в себе. Сколько месяцев он молча страдал, скрывая это от всех, включая его самого. Не желая показывать, каким уязвимым они сделали его.
Я слегка гладила его шею и плечи, поцелуя в лоб. Сейчас я не хотела ничего, только успокоить его.
— Все хорошо, – прошептала я. — Я здесь. Я никогда не позволю им причинить тебе боль.
Его пальцы впивались в мою кожу, сжимая футболку, когда он, наконец, освободился от этого груза. Слезы текли по моим щекам от понимания того, как мучительно ему было.
Я поцеловала его волосы и крепче прижалась к нему. Мы держались друг за друга, страхи и неуверенность взяли верх над нами. Между нами мгновенно сформировалась новая связь. Связь, построенная на эмоциональной поддержке и доверии.
Он посмотрел на меня, его глаза были опухшими и красными, со следами печали. Я осторожно вытерла пальцами под его глазами, стирая последнюю влагу. Я подарила ему нежный поцелуй.
— Тайрин Митчелл, – сказал он, глядя мне в глаза. — Я люблю тебя. Всем сердцем.
Я почувствовала, как вся кровь моего тела направилась прямо к груди. Все это время я ждала мужчину, который скажет мне эти слова и будет действительно иметь это в виду, а теперь я слышала их от единственного человека, от которого хотела бы.
Я посмотрела ему в глаза и сказала то, что было в моем сердце. Это было так же легко и естественно, как дыхание.
— Я тоже тебя люблю – больше, чем что-либо в этом мире.
Глава 17. Переезд
Я все еще улыбалась, сбегая вниз, чтобы впустить Джейсона. Райан ждал в пабе, чтобы избежать съемки, когда я открывала входную дверь. Я поцеловала его еще раз, прежде чем оставить у бара.
Около часа назад Райан произнес эти три маленьких слова, которые заставили мое сердце петь, и я все еще светилась счастьем. Мне было все равно, как сильно мое лицо болело от этой улыбки. Я полностью, на сто пятьдесят процентов влюблена в него.
Джейсон был окружен людьми, ожидая, когда я его впущу. Он был с другом – еще один мальчик, который, казалось, был в позднем подростковом возрасте, с лохматыми каштановыми волосами и веснушками на лице.
– Привет, Джейсон. – Голос Райана был похож на мой. У мальчика была перекинута сумка через плечо, в руке он нес чемодан. У его друга с плеча свисал большой вещевой мешок, а в руках большая коробка.
– Привет, Рай! – сказал Джейсон, ставя чемодан и протягивая руку Райану.
– Это мой друг, Шон.
– Ребята, это моя подруга, Тайрин, – с гордостью сказал Райан, положив руку мне на плечо.
Мы собрали вещи Райана и отнесли их наверх. Райан поставил свой большой чемодан на кровать и открыл его. Вся одежда была просто затолкана одной большой кучей. Я заметила, что имя, написанное на багажной бирке, было не Райан – я прочла «Полка-Б» с адресом Лос-Анджелеса.
Райан отнес большую часть своих вещей в прачечную, а затем присоединился к двум мальчикам, которые уже чувствовали себя как дома.