Любовь не по сценарию, стр. 52

– По графику ты должен вернуться на съемочную площадку в четверг. Черт, они учли, что тебе нужно время хотя бы принять ванну? – застонала я, задаваясь вопросом, как он выдерживал такой беспорядочный образ жизни.

Он рассмеялся.

– Нет. Придется воздержаться от этого!

– Похоже, что ты сможешь принять ванную в субботу около восьми вечера.

– Придется перенести. Надеюсь, в это время меня ждет кое-что другое, – заявил Райан, как будто у нас была деловая встреча. – Интервью в среду начнется так рано, – простонал он. – Они точно хотят убить меня.

– Ты знаешь, какие вопросы они будут задавать, или они сделают тебе подарок? – спросила я, представляя, как он на ходу придумывает ответы.

– Иногда они в общих чертах рассказывают о том, что собираются спрашивать, но по большей части это просто неподготовленная болтовня. На каждом интервью одно и то же. Расскажите нам о фильме, о чем он, каково это играть такого персонажа. Обычный светский разговор.

– Пока они не задают неудобные вопросы личного характера, – пошутила я. – Я заметила, что ты трешь лоб, когда тебе не нравится вопрос.

– Я… что? – с любопытством спросил он.

– Трешь лоб. Когда тебе становится не по себе или ты расстраиваешься, то начинаешь потирать лоб. Ты, наверное, даже не осознаешь, что делаешь это. – Я не могла не подразнить его. – Итак, скажите, Райан... – начала я, пытаясь подражать голосу ведущего ток-шоу. – Все женщины в аудитории хотели бы знать, какое нижнее белье на Вас сейчас? Или... все хотят знать, встречаетесь ли Вы с кем-то? И тут ты ерзаешь на стуле, а затем трешь лоб. Это твое телодвижение.

– Мое… что? – смеялся он.

– Телодвижение, ну знаешь… Как когда ты играешь в покер. Бессознательные движения, которые позволяют всем увидеть, что ты блефуешь.

– А! Телодвижение! Да, я знаю, что это значит. Отлично, теперь я точно буду сдерживаться на сцене. Мне придется не только беспокоиться о глупых вопросах и бормотать ответы, я буду беспокоиться еще и о движениях, которые могут выдать все мои секреты.

– Прости, я не хотела сделать все еще хуже. – Трудно было просить прощения и в то же время подавлять смех.

– Полагаю, мне нужен новый жест, да?

– Почему бы тебе не проводить средним пальцем по брови каждый раз, когда тебе не нравится вопрос? Это отлично поднимет рейтинги.

Он смеялся слишком сильно и не мог ничего сказать.

– Видишь, тебе нравятся мои идеи! – Я засмеялась вместе с ним.

– Да, очень нравятся! Но я припоминаю, как однажды тоже ты делала такой жест!

– Ну, тогда попробуй что-то другое. Но ты должен дать мне знать, какой твой новый жест, чтобы я смогла его заметить.

– Дай-ка мне минутку подумать над этим. Есть так много движений, которые никто не заметит. Мне нравится! Это так зловеще! Хорошо, давай я подумаю… Ладно, я придумал один. Я почешу подбородок, если мне действительно захочется послать его к черту. Как тебе такое?

Я смеялась.

– Кажется, это будет весело! Никто даже не заметит. Тогда что же значит тереть лоб и чесать подбородок одновременно?

– Очень смешно! – подтрунивал он. – А если он спросит меня, если у меня есть девушка, я буду отрицать, чтобы держать все в тайне. Но я трону пальцем нос, чтобы ты знала, что я лгу!

Я чувствовал, что мое сердце пропустило удар, когда он произнес слова «моя девушка».

– Получается, у тебя есть девушка? Я ее знаю? – спросила я, мороча ему голову.

– Не заставляй меня тебе рассказывать это! – пригрозил он.

– Нет, я правда хочу знать. Она горячая? – шутила я.

– Нет, она не горячая. – Он сделал паузу, прежде чем изменить тон голоса. – Я бы сказал, что она... неотразимо красивая и невероятно сексуальная – не просто горячая. И я без ума от нее, что ты скажешь на это?

– Ого! – выдохнула я, когда почувствовала, как кровь отлила от лица. – Хорошо, что ее я не знаю. Я бы, наверное, ревновала.

– Ну, если ты действительно хочешь противостоять ей – иди и посмотри в зеркало. Я подожду.

Я не знала, что сказать. Я была совершенно поражена. Рот открылся, как у рыбы, вытащенной из воды.

– Что такое, мисс Митчелл! Потеряли дар речи? – дразнил он.

– Да. Совершенно не могу говорить.

– Хорошо. Теперь, когда ты ошеломлена, я пойду. Хочу попробовать поспать пару часов перед вылетом.

– Ладно, весело провести время и будь осторожен в Нью-Йорке.

– Я постараюсь. У меня выходные воскресенье и понедельник, если я правильно понял график, – он зевнул. – Я чертовски устал. Мне не потребуется много времени, чтобы заснуть, хотя у меня нет рядом моей любимой подушки, которую можно крепко обнять. Но я с нетерпением жду выходных, чтобы исправить это! Я позвоню тебе из Нью-Йорка, когда у меня будет время, ладно? Спокойной ночи, дорогая. Приятных снов.

Солнечные лучи только начинали пробиваться через окно, когда вмешался будильник. 6:55 – вспыхнуло большими красными цифрами, когда мои глаза привыкли к свету. Часть меня хотела ударить кнопку повтора и насладиться еще десятью минутами сна, но с другой стороны я отчаянно хотела увидеть его снова.

Я чувствовала, что должна начать привыкать к его жизни. Мне было интересно, какой была его жизнь, когда он не ходил босиком по моей квартире. Если бы я собиралась полюбить его честно и в полном объеме, то должна была знать все аспекты того, кто он, и полюбить в равной степени и их.

Я свернулась калачиком на диване и быстро щелкала каналы, пока я не нашла нужный. Я нахмурилась, когда поняла, что придется выдержать несколько минут рекламы.

Я страшно устала и могла только предположить, что Райан был таким же уставшим, если не больше. Я могла себе позволить, только что проснувшись, развалиться в пижаме. Он, без сомнения, уже час или около того, торчал в кресле гримера, а вокруг него была команда стилистов, которые тряслись над его гардеробом и волосами.

Бедняга, подумала я про себя, когда улыбка появилась на моем лице. Он, наверное, прямо сейчас корчится в кресле.

До начала шоу оставалось десять минут. А после того, как оно началось, еще сорок минут они дразнили фотографиями, видео и фразами «позже в нашей программе».

Райан улыбнулся и помахал зрителям, усаживаясь на кресло. Он был таким чертовски красивым в темном твидовом костюме. На его лице появились морщинки, и он скорчил гримасу, когда женщины в аудитории закричали. Некоторые из них кричали «Я люблю тебя», когда он занял свое место, и, как по команде, он потер лоб.

Ведущий начал задавать стандартные вопросы о его последнем фильме, и я засмеялась, когда он попросил Райана рассказать всем, о чем фильм. Он покачал головой и улыбнулся, а я как будто слышала комментарии, звучавшие в его подсознании.

Он был прав – все эти ток-шоу были похожими.

После первой рекламной паузы ведущий задал вопрос на миллион долларов – встречается ли Райан с кем-то. Я соскочила с дивана и встала прямо перед телевизором, умирая от нетерпения узнать, как он будет выкручиваться.

Взгляд Райана на секунду опустился, и он слегка усмехнулся. Когда он посмотрел в камеру, он покачал головой и заявил с мертвецки спокойным выражением лица:

– Нет, я ни с кем не встречаюсь. У меня вообще нет времени, чтобы даже поговорить с кем-то.

А потом он сделал это. С дерзкой ухмылкой на губах, он поднял правую руку и провел пальцем по носу. Затем его пальцы переместились и поцарапали подбородок.

Теперь я просто разрывалась от истерического смеха.

Было еще ранее утро, когда позвонил Райан. Он только что закончил интервью, и у него нашлось немного свободного времени, пока он направлялся в другую студию.

– Что ты сейчас делаешь? – спросила я, лежа в постели.

–Меня снимают прямо на тротуаре, – простонал он. – Хорошо, что мне нужно идти просто прямо. Черт ... – выдохнул он.

– Что? – Я замерла.

– А, я просто выронил бумаги из рук. Прекрасно, теперь они фотографируют, как я подбираю все это дерьмо с тротуара. Да, привет, спасибо, всего на один день. – Я слышала, как ему задают вопросы, и он быстро отвечает. Люди просят у него автографы снова и снова, хотят сфотографироваться с ним.