Том 4. Пьесы 1865-1867, стр. 68
Маржерет
Votre majeste! [1] Доколе капля крови
Французская останется во мне,
Я ваш слуга; я только жажду часу,
Чтоб показать пред вашими глазами
И преданность французскую и храбрость,
И умереть пред вашим Majeste!
Дмитрий
Добрынской битвы долго не забудешь!
Побили нас! О боже, як побили!
(Обращаясь к Куцьке.)
Надейся вот на этих атаманов;
Вы, лыцарство, всех прежде утекли.
Куцька
Да дуже ж бьются нимци, вражи диты.
Дмитрий
Вперед бегут, как дурни, запорожцы;
За ними вслед донские казаки.
Корела
И побежишь! Крещеные мы люди,
А немцам что… им черти помогают.
Куцька
Ось так! Ось так! Корела правду каже,
Як бы не бис, мы б, мабуть, не втекли.
Дмитрий
(Маржерету)
Придет пора, тогда тебя я вспомню;
Я здесь, в Москве — среди своих детей,
И мне не нужно иноземной стражи.
А вот начнем войну с султаном турским,
Тогда пойдем, мой храбрый Маржерет,
Зубрить мечи и бердыши стальные
О бритые затылки бесермен.
Мне хочется померяться с тобою;
Ты храбр, а я завистлив; ты, я знаю,
Доволен будешь мной, jak boga kocham! [2]
Маржерет
Vive l'empereur! [3]
(Солдатам.)
Ruft: «Hoch! vivat der Kaiser!» [4]
Немцы
Vivat! hoch! hoch!
Калачник
Заохали, собаки.
В народе смех.
Мстиславский
Пресветлый царь и князь великий, Дмитрий
Иванович, всея Руссии, Божьим
Произволеньем чудно сохраненный
И покровенный крепкою десницей
Наш государь и самодержец, ныне
Пожалуй нас, вступи в свои хоромы
И на отеческом престоле сядь!
Дмитрий
Мне Бог вручил московскую державу
И возвратил родительский престол.
От юных лет невидимою силой
Я сохранен для царского венца.
Изгнанником безвестным я покинул
Родной земли пределы — возвращаюсь
Непобедимым цесарем, карая
Врагов своих и милуя покорных.
И радостно вступаю в отчий дом
Творить и суд и милость. Вам, бояре,
Мы скажем завтра жалованье наше.
Сегодня пир; гостей иноплеменных
Мы удивим московским хлебосольством.
(К народу.)
По площадям велю вина поставить —
Гуляйте все с утра до поздней ночи
На радости о нашем возвращенье.
Народ
Храни тебя Господь на многи лета
И одоленье даруй над врагом!
Бельский
Великий царь, дозволь ты мне, холопу,
Усердие явить перед тобою!
Мы, государь, с Барановым, с Масальским
Хотим скакать к народу — благо, много
Сошлось его с окольных деревень —
И с лобного поклясться всенародно
(срывая с шеи крест),
Целуя сей животворящий крест,
Что ты наш подлинный царевич Дмитрий,
Почившего царя Ивана сын.
Дмитрий
Зачем скакать и всенародно клясться!
Народ меня не позабыл и любит.
Ты видел сам сегодняшнюю встречу,
И моего приказу нет тебе.
Но если ты усердствовать желаешь,
Благодарю, я воли не снимаю.
Скачи к народу, говори, что знаешь…
Идем наверх!
Иезуит
Те Deum laudamus! [5]
Дмитрий
За нами, pater! [6]
Уходит во дворец, за ним Мстиславский, Голицын, Дмитрий Шуйский, Воротынский, Куракин и другие: Василий Шуйский останавливается на слова Бельского.
Бельский
(Басманову)
Едем!
(Шуйскому.)
Князь Василий!
За нами, что ль? Оно бы не мешало
Поправить грех, покаяться народу.
Василий Шуйский
Не ты б молол, не я бы это слушал!
Тебе учить меня не довелось.
Я стар, Богдан, да на подъем не легок.
Басманов и Масальский помоложе,
И молода боярская их честь.
Ну, пусть они и скачут вперегонку
С черкасами и польскими панами;
А мне с Мстиславским в царские хоромы —
Хозяина встречать.
(Остальным боярам.)
Идем, бояре!
Уходят.
Бельский
Петр Федорыч, ты — ближний государю,
Ужли стерпеть обиду от Василья?
Масальский
Не выдай нас! Тебе стерпеть обиду,
Так нам житья от Шуйских не видать.