Всего один год (или: "Президент")., стр. 96
– М-да… хотел бы я посмотреть, как это у них получается…
– Что именно?
– Ну, это…
– Судя по довольной физиономии Амилы и весьма нежному отношению к ней Джакуса – думаю, что неплохо…- Усмехнулся Карой.- Весьма… неплохо.
…Наши рассуждения о предполагаемых сексуальных сложностях молодой супружеской четы были прерваны мелодичным звонком.
– Хм… Интересно… что бы это значило?- Удивился Карой.
– Ну уж мне – так это точно неведомо…- Развёл руками я.- Может, ещё какие-нибудь поздние гости?- Из парилки на противоположном конце бассейна вышел… Нет, точнее – выкатился – Борен.
– Народ! Прошу всех к столу, и наполним бокалы – до полуночи осталось пятнадцать минут!- Сложив руки рупором, громогласно возвестил он и, передёрнув плечами, точно отряхиваясь, направился к душу. За ним, пошатываясь, выбралась Инга. Последними выбрались из пекла те два незнакомых мне мужика. Шли они, точно пьяные – едва держась на ногах. Ожидая, пока Инга и Борен освободят душевые, они даже присели на пол – видимо, голова "с перегреву" у них действительно шла кругом. Борен вынырнул из-под душа – с него валил пар: кипятком он обливался, что ли? Пройдя мимо сидящих на полу героев банного дела, он потрепал одного из них по голове:
– Чё, братишка – башку мутит?- Добродушно усмехнулся он.- Ты б ещё с полчасика посидел…
– Да я б посидел,- возразил тот,- да тут некоторые народ к столу сгоняют…
– И ты никак не можешь пропустить такое мероприятие…- Смеясь, закончил за него Борен.
– Естественно…- Развёл руками тот, поднимаясь и пытаясь войти под душ.- Ааа! Шут бы тебя побрал…- Едва не выругался он.- Ты б не мог сделать ещё погорячее?
– Для тебя старался…- Развёл руками Борен.- Я ж знаю, что холода не любишь…
– Ох, мужики…- Сокрушённо покачала головой Инга, выныривая из-под душа.- Всё бы вам языки чесать… Аки бабы базарные…- Вздохнула она под плеск падающего в воду тела Борена.
– А чё, языки чесать – это уже чисто бабская привилегия?- Удивился, вставая, второй любитель пекла.- Ааа! Чтоб тебя…- Выскочил он, как ошпаренный, едва попробовав влезть под душ.- И ты, Брут?- Сокрушённо качая головой, попрекнул он хирургиню.
– А что – услужливость – это уже чисто мужская привилегия?- С невинным видом возразила та, невинно передёрнув плечиками на краю бассейна. Тот не ответил – только рукой махнул. Мы с Кароем, выйдя через вторую дверь, оказались в бильярдной, только уже не со стороны столов, а со стороны камина. В комнате пахло жареным.
– Рождественская индейка?
– Именно,- утвердительно кивнул Карой. Возле стола, на котором расположилась снедь, колдовали Калиа, Ирен и примкнувшая к ним Лидочка. Посреди стола действительно расположилось блюдо с индейкой. Чуть поодаль – огромный, будто свадебный, торт. Салаты, бутерброды, шпротины и прочая мелкая снедь, равномерно располагаясь по площади стола, довершали картину. Две незнакомых мне женщины – по-видимому, жёны ошпаренных любителей жары, развлекались игрой на бильярде. Вы когда-нибудь видели голых женщин, развлекающихся игрой на бильярде? Нет? Я – тоже. Будьте готовы к любым неожиданностям… Карой, правильно оценив моё состояние, мигом оттащил меня назад, в "бассейную", и втолкнул под душ. И вовремя. Струи душа хлынули одновременно с… Мда. Слава Богу, что это было под душем…
– Мойся спокойно,- похлопал меня по плечу смуглянка.- А я пока за простынками сбегаю…- Едва он исчез – до душа доковылял Джакус в сопровождении супруги.
– Ну, как?- Поинтересовался я.
– Класс…- Абсолютно довольный жизнью, Джакус даже покачал головой – дескать, лучше просто и быть не может… Ами тем временем затолкала его в кабинку и втиснулась рядом, открывая краны. Карой появился с пачкой простынок – две он бросил на оградку бассейна, переглянувшись с Джакусом, который ему благодарно кивнул, а две мы с ним поделили.
– Тога патриция?- Попытался иронизировать я.
– Накинь на плечи.- Улыбнулся смуглянка.- Там не жарко, в общем-то…
Так мы и сделали.
…В бильярдной уже все собрались вдоль стола.
– Где мишка?- Тихо спросил Кароя Борен, имея в виду Джакуса.
– Грехи смывает…- Ухмыльнулся тот.
– И много грехов-то?
– Да уж… за жизнь поднакопилось…- Сочувственно вздохнул смуглянка под громогласный "бултых" в соседней комнате и последовавший за этим звук воды, выплеснувшейся за край бассейна.
– Да, многовато…- Прислушиваясь, глубокомысленно заметил Борен.- Итак, друзья…- Он постучал ложечкой по бокалу, призывая к тишине.- Мы собрались здесь… в сием увеселительном заведении… дабы достойно провести канун Рождества и отметить само Рождество…- Калиа, взяв пульт, включила установленный слева от камина телевизор.- Вот, правильно…- Одобрил Борен.- Позвонили нам, надеюсь – без четверти двенадцать, как я и просил. Сейчас,- он взглянул на каминные часы,- без двух минут. А потому – давайте, наполнив бокалы, подготовимся к Всеункарсокому распитию под единый тост…- резюмировал он. В комнату ввалился Джакус, на которого Ами на ходу пыталась набросить простыню – и как-то сразу стало немного тесно…
– Садись, наливай…- Улыбнувшись, подбодрил его Борен. Захлопали пробки откупориваемых бутылок.
– Держи…- Через Лидочкину голову передал мне эстафету сосед справа. Я, взяв предложенную бутыль, оглянулся – слева от меня оказалась Ирен. Не в силах оторвать взгляд от её лица, я лил и лил шампанское…
– Ой, хватит…- подхватив мальцем за горлышко бутыли, спохватилась она. Бокал был почти полон. Налив немного и себе, я передал бутыль дальше – по кругу. Ирен, поразмыслив, мельком поменяла бокалы местами. Немного подумав, я отлил из своего бокала понемногу окружавшим меня женщинам.
– Беспокоишься, что соседки будут недостаточно пьяны?- Поддел меня сосед справа.
– Нет – просто борюсь за справедливость…- Вздохнул я.
– Дорогие мои соотечественники… Братья и сёстры…- Услышали мы с экрана голос Анас-Бара.- Давайте в сей праздничный час забудем обо всех хлопотах мирской жизни, о невзгодах и неудачах, о глобальных целях и о политике… Давайте простим всех врагов наших и всех, кто доставил нам хлопоты или неприятности по глупости или по неведению… Давайте отплатим друзьям верностью, а врагам – хотя бы безразличием… Давайте будем добрее, выше и сильнее, чем мы были вчера. Да пребудет с нами Всевышний!- Поднял он кубок.- Аминь…
– Аминь…- Удивлённо промолвил Борен, как бы удивляясь неожиданности текста и краткости изложения. Все невольно встали и с бокалами в руках слушали перезвон колоколов новоапатьевского собора в Кайане. Наконец перезвон кончился и послышались равномерные удары большого колокола – в ночь на Рождество он отбивал столько ударов, сколько лет прошло с первого Рождества…
– С Рождеством!- Поднял бокал Борен. "С Рождеством!", "С Рождеством"! – послышалось со всех сторон. Ирен, потянувшись за лежащим на столе пультом, приглушила звук:
– Больше часа будет звонить,- шепнула мне она. Мы выпили. И сели, поставив бокалы.
– Мда… Это несколько не то, что Соновские тирады…- Усмехнулся Борен.- Там можно было уснуть… Ну, ладно. У них там – своя свадьба, а у нас – своя. С Богом…- Как бы решившись, произнёс он, широким жестом приглашая всех к столу. Девушка внесла большую миску с какой-то розовой водой, в которой плавал персик. Интересно – это тоже была часть ритуала? Или – просто подражание древним слухам или потакание чьим-то чудачествам? Борен омыл руки, вытер их полотенцем, висевшим на руке девушки, и принялся разламывать индейку. Расправился он с ней сравнительно быстро – вскоре на блюде уже была просто горка дымящихся кусков мяса. Вторично омыв конечности и вытерев их, он взглянул на девушку:
– Ты… одна там?
– Нет…- Улыбнувшись, покраснела она.
– Если скучно – приходите к нам…- Тихо предложил он.
– Я спрошу…- Кивнула хозяйка и скрылась за дверью.
– Прошу!- Борен широким жестом обвёл рукой стол и мы приступили к трапезе. Пировали недолго – примерно через полчаса от индейки остались одни кости, остатки прочих яств лишь отмечали тарелки, на которых яства сии ранее покоились. Яблочный сок пошёл вслед за индейкой очень хорошо. Виноградный казался немного терпким, но я придумал разбавлять его с яблочным – оказалось ещё лучше. Уговорив попробовать сего коктейля Лидочку и Ирен, я заслужил ревнивый упрёк соседа справа: