Всего один год (или: "Президент")., стр. 105

– Маячок поставь…- Посоветовала Инга.- Я за тобой лично приеду.

– А что за маячок?- Оживился Борен.

– Маленький такой, со спичечный коробок.- Улыбнулась Инга.- Недавно ещё один благодетель подарил – к нам он попал только на вторые сутки. Ну, я его подутюжила…- Присутствующие понимающе заулыбались.- Так он через недельку приволок какую-то станцию и сотню маячков. Сейчас уже смонтировали, работает…

– Уговорила. Давай.- Протянул руку Борен.

– Бери.- Тем же тоном ответила Инга – и, взобравшись на стол, свила руки над головой. Народ откровенно зааплодировал – это было действительно красиво. Борен слегка покраснел – может, от мысли о том, где именно Инга могла бы сейчас хранить требуемый им маячок.

– Ну, мне долго так стоять?- Выжидающе спросила она. Борен встал и сделал вид, что хочет сгрести её в охапку – Инга увернулась и спрыгнула на пол:

– Ладно, мишка… Тебе палец в рот не клади – откусишь…

– А что делать, что делать?- Виновато развёл руками Борен.- Зима на дворе – холодно, голодно…

– Ну, в твоей-то берлоге – грех жаловаться…- Хмыкнула хирургиня.

– Виноват…- Развёл руками магнат. И как-то сник, едва не скис даже. И стало неловко – как будто действительно виноват человек, что может в это время в этой стране позволить себе иметь нормальный, вместительный дом, в который приведёт на рождество кучу друзей и знакомых; как будто действительно виновен он в том, что в состоянии оплатить и поход их всех в эту баню, и этот стол, вызывающий весьма двойственные чувства у многих из присутствующих… большинство их которых, пожалуй, такой уровень расходов на рождественскую встречу раз-другой в жизни и потянули бы – если бы, скажем, были вынуждены это сделать… Но многие яства большинство из них даже в таком случае явно не стали бы брать – ну, не готовы простые смертные за это платить… И потому большинство гостей чувствовали себя не совсем в своей тарелке, в уме прикидывая, на что они с гораздо большим удовольствием потратили бы подобные деньги, если бы они у них были…

– Барин он. Барин.- С сожалением скажет мне Лидочка, когда мы вернёмся в гостиницу.- А жаль. С ним можно общаться. И даже интересно…- А сейчас все сидели, потупив глаза, и каждый не смел сказать барину, чтоб не брал дурного в голову – ведь собравшиеся здесь уважают его не за уровень трат на стол, а за его дела. И чтоб не шиковал он шампанским, оплаченным здесь втридорога – большинство предпочло бы или привезти его с собой, или отказаться от него вообще… И что каждый все затраты на эту вечеринку невольно переводил в другие единицы измерения: кто – в скальпеля и иглы, кто – в кисти и краски, а кто и пересчитывал долю цены миниатюрного диктофона, который не решался купить уже несколько лет… У каждого были свои проблемы – те или иные, но неизменно связанные с финансами. И каждому было в той или иной степени откровенно жаль денег, выброшенных на ветер.

– Ты знаешь,- скажет мне много позже Борен,- я тогда как-то почувствовал вашу напряжёнку – но… Ты пойми: я ведь не шиковал. Я просто действовал в рамках удобного…

– Для кого?

– Для себя…- Магнат вздохнул.- Понимаешь… Когда ворочаешь такими вещами… волей-неволей просто вынужден чаще и… немного по-иному отдыхать… Не так, как все спокойные, нормальные люди… Снимать напряжение… Снять его можно алкоголем… Многие – спиваются… Это – не метод. Самый невинный из известных мне способов – банька… Может, не самый действенный… Небольшой пир несколько повышает действенность. Понимаешь… Мне это просто необходимо – устроить какую-нибудь пирушку с… теми, кого, может, хотел бы назвать друзьями… И – что делать, если они не могут такое оплатить? Дать им денег? Они не возьмут. Более того – скорее всего, их в таком случае и потеряешь… Так что – это пока единственное, что я могу себе позволить… чтобы как-то соединить какой-нибудь отдых, разрядку – с общением с теми, кто мне нравится…- вздохнул он.- Так что – всё не так просто, Анри…

…Но это будет потом. А сейчас я пребывал на этом, слегка, может быть, вымученном празднике, где большинство чувствовало себя несколько неловко в роли коль не просителя, то, по крайней мере, получателя милостыни. И каждый, как мог, старался гнать от себя эти мысли – но они не слишком охотно спешили уходить, ибо человек понимал, что здесь он – гость, скорее всего, просто случайный, ибо никак не может отплатить хозяину тем же. То есть – теоретически может, но… Выбросить неделю-другую труда на ветер – это вроде неестественно как-то… Принять от другого такой подарок – вроде бы и неудобно… Будь это всё организовано не с таким шиком и, возможно – вскладчину – может, всем было бы гораздо легче.

Должен, правда, сказать, что это была единственная причина, способная как-то огорчить присутствующих. В остальном всё было очень даже неплохо. К утру все были уставшие, но, в целом, почти довольные. Одеваясь, женщины одевали платья просто на голое тело, не утруждая себя мелкими и незначительными деталями туалета. Лидочка выглядела в своём длинном серебристом полупрозрачном просто здорово… Утро было тёплым и безветренным, и одеваться толком никто не стал – так и шли по снегу, босиком, в вечерних платьях, дамы, едва набросив на плечи шубки, да их кавалеры, держа в руках всё то, что дамы не сочли необходимым надеть или взять с собой… Жаль, не было зрителей…

…Когда мы подошли, на крыльце дома Борена уже паровало корыто с горячей водой. Народ, мигом сообразив, в чём тут дело, весьма охотно совершал омовение ног, вытирая их о разостланную тут же огромную простыню, после чего входил в дом. В зал проходили босиком. Босиком же потом и танцевали.

– Знаешь,- довольно ухмыльнулся хозяин,- мне женщины такими больше нравятся…

– Какими?

– Да вот – такими, например…- Борен кивнул на Лидочку.- Полуголыми, в призрачных одеждах, и… босыми. Куда приятней для глаз, чем в тесных туфлях да затянутые в корсеты… Да и им, я думаю, так и легче, и удобнее…- Скривился в ухмылке он.- Хоть они и не любят в этом признаваться. Почему-то…

…Нос Джакуса был в весьма плачевном состоянии. Он, похоже, нестерпимо болел и помалу начинал пухнуть. Видимо, банька – всё же не лучшее место для подобных болячек.

– Знала бы – не пустила бы в баню…- Вздохнула Инга, рассматривая нос. Припудривать не решалась – прикидывая, то ли одеть ему маску да оставить его здесь, то ли вообще отправить его домой.

– Можно, я…- Нерешительно спросила вдруг Лидочка.

– Что?- Не поняла Инга.

– Попробую…

– Что именно попробую?- Встряхнув головой, Инга ничего не понимающим взглядом уставилась на мою подругу.

– Помочь ему маленько…

– Не поняла…- Инга вообще уставилась на неё, как на нечто впервые увиденное и совершенно непонятное. Лидочка, вздохнув, молча подошла к Джакусу и, подняв руки к его лицу, начала… Я не понял, что именно она начала. Она… то как-то водила ладонями над лицом, то, почти касаясь его кончиками пальцев, будто бы исследовала поверхность наощупь… Инга, похоже, что-то быстро сообразив, с интересом за ней наблюдала. Вскоре по её лицу уже можно было заключить, что она, прекрасно понимая, что происходит, просто на ходу анализировала возможности Лидочки. Наконец настороженность Джакуса исчезла, как и напряжение боли – с его лица.

– Чёрт… Вот ведь колдунья…- Удивлённо пробормотал он.

– Да не колдунья я…- Скромно сказала Лидочка.- Вот бабка у меня была – та настоящая колдунья… А это – просто бесконтактный массаж, его кто угодно может делать…

– И я?- Недоверчиво спросил пациент.

– Может, и ты,- хмыкнула Инга,- если сумеешь свои грабли перемещать на расстоянии полумиллиметра от лица пациента без угрозы для его жизни…- с ироничным вздохом закончила она, вызвав соответствующую реакцию окружающих.

– Давно умеешь?- Тихо спросила она Лидочку.

– С детства вроде…- Неуверенно ответила та.

– Пойдёшь со мной работать?- Лидочка зарделась: