Русская классическая проза - Страница 7

Современники Федора Михайловича Достоевского неоднозначно относились к его творчеству: одни ценили за умение передать реалистичную картину жизни любых персонажей – от уличного нищего до «его превосходительства», другие осуждали его произведения за вычурность и манерность, – но тем не менее все признавали его исключительный талант, как признают его и сейчас. Перед вами ранее произведение великого писателя.

Главная героиня романа Ф.М. Достоевского – Неточка – родилась в бедной семье. Ее отец умер, когда она была еще совсем маленькой, и мать вышла замуж за другого. Отчим считал себя талантливым музыкантом, часто выпивал и предавался мечтаниям о лучшей жизни. Случилось так, что в возрасте десяти лет Неточка осталась круглой сиротой. Достоевский очень тонко, психологично описывает ее жизнь с самого детства и до зрелого возраста, ее внутреннюю борьбу, изменения в характере, ее мечты и стремление к счастью.

О своем романе «Подросток» (1875) Ф.М. Достоевский писал: «…вся мысль романа та, что он (Подросток) ищет руководящую нить поведения, добра и зла, чего нет в нашем обществе, этого жаждет он, ищет чутьём, и в этом цель романа».

«Униженные и оскорбленные» – одна из самых мелодраматических книг русской литературы. Можно сказать, что с нее и началась мелодрама как литературный жанр. Трагическое несоответствие романтических представлений о жизни и реальной действительности – вот основная идея романа. Многое в этом произведении читателям казалось необычным: перед ними была поставлена новая этико-социальная проблема – проблема эгоизма.

Герой повести — мелкий чиновник, который страдает от того, что он принижен обществом и восстает против условий общественной жизни, которые его обезличивают. Суть этого бунта Достоевский пояснил так: «Я горжусь, что впервые вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости <…> Только я один вывел трагизм подполья, состоящий в страдании, в самоказни, в сознании лучшего и в невозможности достичь его и, главное, в ярком убеждении этих несчастных, что и все таковы, а стало быть, не стоит и исправляться!».

Интересное рассуждение из повести: «Прямой плод сознания — инерция, сознательное сложа-руки-сиденье. Все непосредственные деятели потому и деятельны, что тупы и ограничены. Они второстепенные причины за первоначальные принимают, таким образом скорее других убеждаются, что основание своему делу нашли, и успокоиваются. Ведь чтоб начать действовать, нужно, чтоб сомнений уж никаких не оставалось. Ну, а как я, например, себя успокою? Я упражняюсь в мышлении, а следственно, у меня всякая первоначальная причина тотчас же тащит за собою другую, еще первоначальнее, и так далее в бесконечность. Такова именно сущность всякого сознания и мышления».