Русская классическая проза - Страница 35
В девятом томе Собрания сочинений печатаются части I–III последнего романа Достоевского «Братья Карамазовы» (1879–1880), впервые опубликованного в журнале «Русский вестник» с подписью: «Ф. Достоевский». Отдельным изданием роман вышел в двух томах в Петербурге в декабре 1880 г. (на титульном листе обе книги помечены 1881 годом).
Окончание романа (часть IV. Эпилог) будет напечатано в томе десятом.
В шестом томе Собрания сочинений Ф. М. Достоевского печатается роман «Идиот», впервые опубликованный в журнале «Русский вестник» с посвящением племяннице писателя С. А. Ивановой и подписями: «Федор Достоевский» и «Ф. Достоевский», а также с проставленной в конце датой завершения романа: «17 января 1869». В приложении к тому воспроизводятся два параллельных «Идиоту» и связанных с ним наброска замыслов «Одна мысль (поэма). Тема под названием „Император“» и «Идея. Юродивый…».
В седьмом томе печатается сохранившаяся часть второго тома "Мертвых душ". Автограф пяти глав, найденный после смерти Гоголя С. П. Шевыревым, ныне хранится в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина в Москве. За окончательный текст принят последний слой этой рукописи. Также печатаются непосредственно связанные со второй частью "Мертвых душ" записные книжки Гоголя, которые содержат не только материалы к поэме, но также черновые наброски к ней.
В данной электронной редакции опущены разделы "Другие редакции" и "Варианты".
http://rulitera.narod.ru
«Записные книжки» Сергей Довлатов подготовил к изданию незадолго до своей смерти в 1990 году. Они состоят из двух частей. Первая – «Соло на ундервуде» – перед этим публиковалась дважды (1980 и 1983), вторая – «Соло на IBM» – была представлена читателям впервые.
И сегодня в этих забавных микроновеллах отчетливо слышны неповторимые интонации довлатовского голоса, его искренний смех…
Заключительная часть тетралогии «Волны Черного моря».
"Oнa" – это название книги не случайно. Лирический герой – это я, и в то же время – множество иных людей. Принимаясь за любой стих, я всегда видел перед собой лицо, к которому обращаюсь, – реальное, конкретное. С другой стороны, сочиняя, я всякий раз воображал себя кем-то, то есть перевоплощался в тот характер, который' помогал мне творить. Так возникали различные коллизии, связанные с весенним про-буждением чувств и приближением их к безумству, счастьем и страданием, свечением I души и коварством, солнечным всплеском любви и изменой, небесным порывом сердца : и его опустошением Книгу посвящаю Незнакомке (то есть той, что пожелала остаться неизвестной). Почему ей? Дело в том, что большинство этих сочинений не предназначалось для печати. Я писал для себя, самовыражаясь, ведя интимный разговор с самим собой. А Она убедила меня согласиться на их публикацию. И не только убедила, но и приложила максимум усилий (в несколько раз больше, чем я), чтобы эта книга увидела свет.