Историческая проза - Страница 7
Политический роман А. Чаковского «Победа» связывает воедино два великих исторических события – Потсдамскую конференцию трех держав 1945 года и конференцию в Хельсинки 1975 года, где был подписан Заключительный акт по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Во второй книге А. Чаковский продолжает рассказ о Потсдамской конференции, рисуя яркую картину борьбы советской делегации за установление после окончания Великой Отечественной войны справедливого мира.
Третья книга романа «Победа» продолжает повествование о двух важнейших событиях мирового исторического значения – Потсдамской конференции, где решались проблемы послевоенного устройства мира, и Хельсинкском совещании по обеспечению международной безопасности, – удаленных одно от другого по времени, но неразрывных по сути. Читатель снова встретится здесь с видными государственными деятелями, на чью долю выпало принять жизненно необходимые для всех народов на земле решения. В третьей книге завершится рассказ о личных судьбах советского журналиста Михаила Воронова и его коллеги по профессии американца Чарлза Брайта.
«Разин Степан» Алексея Чапыгина принадлежит к числу классических романов. Автор его – замечательный художник слова – считается одним из основоположников советской исторической романистики. «Изумительное проникновение в дух и плоть эпохи» – так писал М.Горький о «Разине Степане». В этом монументальном произведении ярко отражена эпоха великой крестьянской войны, возглавленной Разиным.
Смутные времена Японии XII века. Власть в Поднебесной узурпировал клан воинственных самураев Тайра, повсеместно уничтожая своих врагов – феодалов из рода Минамото. Сенсей Тадамори-но-Ёси втянут в эту смертельную борьбу. Он отважно идет навстречу опасности, защищая свою честь, достоинство и любовь.
Япония XII века, эпоха сегуната — беспощадная междоусобная война кланов Тайра и Минамото. Участником этих драматических событий становится молодой придворный Тадамори-но-Йоши. Горечь неразделенной любви и жажда мести приводят его в знаменитую школу фехтования. Теперь он сэнсэй — непревзойденный мастер меча, — и готов сражаться со злом...
Пятнадцатилетним подростком, обвиненным в подготовке покушения на секретаря ЦК КП(б) Украины Косиора и… товарища Сталина, попал Юрий Чирков, автор этой книги, на Соловки. Получил он за «преступление» три года. Правда, тем, кто отсиживал срок, потом добавляли еще, так что на круг выходило и десять лет, и двадцать, иногда и более. Практически же осужденный обречен был нести свой крест пожизненно, ибо тем счастливчикам, кому удавалось выжить и вырваться на свободу, ненавистная статья (или «букет» статей) оставалась клеймом на всю оставшуюся жизнь: она предопределяла, где пребывать человеку, где работать, чем заниматься…
Ничего этого семиклассник Юра Чирков в 1935 году еще не знал. Ни он, ни другие, постарше и позрелей, попав на Святой остров, не могли тогда предсказать, что станут Соловки судьбой тысяч и тысяч советских людей, что именно отсюда пойдут ветвиться лагеря: они перебросятся на континент, охватят Север, Сибирь, а потом и Восток, невидимыми нитями опояшут страну, каждого человека, независимо от того, за колючей проволокой он или за ее пределами. Цинично и страшно звучат в книге слова наркома Ежова о том, что все население страны делится на три категории – заключенных, подследственных и подозреваемых.
В этой книге рассказывается о начале крестовых походов и о странствии крестоносцев по неизведанным землям. Адриатическое море было в ту пору краем западного мира, и пересекавшие его пилигримы попадали в волшебную страну, где возможны любые чудеса. В центре повествования — образ молодого англичанина, никогда ранее не уезжавшего из дому. Согласно данному обету, терпя голод, жажду и подвергаясь постоянной опасности, он три года проводит в битвах и встречает победу на стенах завоеванного Иерусалима.
«Глухая пора листопада» – самый известный в серии романов Юрия Давыдова, посвященных распаду народовольческого движения в России, в центре которого неизменно (рано или поздно) оказывается провокатор. В данном случае – Сергей Дегаев, он же Яблонский...