Философия - Страница 39
Carlos Castaneda. The Power of Silence
Карлос Кастанеда. Сила безмолвия
Мои книги – это точный рассказ о методе обучения, применяемом мексиканским индейцем-магом доном Хуаном Матусом для того, чтобы помочь мне понять мир магов. В этом смысле мои книги отражают непрерывный продолжающийся процесс, который становился для меня все яснее с течением времени. Необходимы многие годы практики, чтобы научить нас разумному поведению в мире повседневной жизни. Наше обучение – в сфере простых рассуждений или формальных предметов – осуществляется весьма тщательным образом, поскольку получаемые нами знания очень сложны. Те же критерии применимы к миру магов; обучение магии, основанное на устных инструкциях и манипуляции осознанием, хотя и очень отличаются от нашего академического обучения, осуществляется не менее тщательно, потому что их знания, возможно, еще более сложны.
Carlos Cesar Arana СASTANEDA. (1925(?)-1998)
Второй том знаменитого сочинения О Шпенглера впервые выходит в русском переводе. Типы культур, выделенные в первом томе, рассматриваются здесь на материале религии и политики. Глубоко символично, что книга выходит в России накануне 3-го тысячелетия, в котором ее, согласно автору, ждет необыкновенный взлет должна завершиться предыстория и начаться ранняя история. Книга снабжена подробным комментарием.
«Философия искусства» при жизни Ф.В.Й. Шеллинга (1775 – 1854) оставалась неопубликованной. Она была впервые напечатана его сыном в пятом томе первой серии полного, 14-томного собрания сочинений Шеллинга, вышедшем в 1859 г. Издатель отмечает, что автор при жизни никогда не предполагал выпустить в свет эту книгу в целом; он считал готовым к печати лишь отдел о трагедии и некоторые части других отделов. Вместе с тем следует помнить, что Шеллинг при жизни был общепризнанным главой романтической школы, теоретическим основоположником романтического искусства; популярности его эстетических идей способствовало то, что сделанные слушателями записи его иенских и вюрцбургских чтений получили широкое хождение в рукописных копиях. Эти записи были известны и в России.
В своей философии искусства, Шеллинг применил разработанным им диалектический метод к эстетических учениях Канта и Фихте, а также и ввел историзм в научной разработки эстетики. А. В. Гулыга: «Философия искусства» — первая попытка Шеллинга построить систему эстетических понятий с учетом исторического развития искусства. Философ не завершил ее, но слово было сказано и услышано.»
Представляет собой первую в нашей стране систематизацию этики во всем разнообразии ее важнейших философско-культурных традиций и исторических эпох. Предметом рассмотрения в ней является философская этика. Этические учения распределены авторами по основным философским самостоятельным культурным регионам (Китай, Индия, арабо-мусульманский мир, Европа, Россия), а внутри регионов – по школам и этапам развития, что составляет структуру книги.
Для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности «Философия».
Мудрость Востока, веками передававшаяся из поколения в поколение, оживает на страницах этого сборника. Древний Китай, Тибет, Япония, Средняя Азия, Ближний Восток, Индия раскроются перед вами жемчужинами буддийской, даосской, конфуцианской, дзенской, суфийской, индуистской, хасидской и христианской мудрости. Притчи, написанные простым и понятным языком, и драгоценные афоризмы найдут отклик в душе любого читателя и помогут понять самих себя, придадут вашему сознанию ясности и свежести. Содержание этого сборника представляет собой вечно живую мудрость прежних эпох, которую по достоинству оценят современные интеллектуалы и любители изысканной духовной культуры.
«Софист», как и «Парменид», — диалоги, в которых Платон раскрывает сущность своей философии, тему идеи. Ощутимо меняется само изложение Платоном своей мысли. На место мифа с его образной многозначительностью приходит терминологически отточенное и строго понятийное изложение. Неизменным остается тот интеллектуальный каркас платонизма, обозначенный уже и в «Пире», и в «Федре». Неизменна и проблематика, лежащая в поле зрения Платона, ее можно ощутить в самих названиях диалогов «Софист» и «Парменид» — в них, конечно, ухвачено самое главное из идейных течений доплатоновской философии, питающих платонизм, и сделавших платоновский синтез таким четким как бы упругим и выпуклым. И софисты в их пафосе «всеразъедающего» мышления в теме отношения, поглощающего и растворяющего бытие, и Парменид в его теме бытия, отрицающего отношение, — в высшем смысле слова характерны и цельны.