Постапокалипсис - Страница 37
Каждый раз просыпаясь в своей постели, ты воспринимаешь это как должное. Ты открываешь глаза и видишь все то, что видел уже миллионы раз. Тот же мир, те же люди, те же дома... И лишь ночью, закрывая глаза, ты попадаешь туда, где все совсем иначе... Там нет привычных тебе вещей и людей. Там есть только серость, разруха и искареженный человеческими ошибками мир, но настолько реальный, что ты готов отдать все ради того чтобы проснуться в своей теплой постели. Но что делать, если однажды... ты уже не сможешь проснуться?
Середина 21 века. Окончание кровавого военного конфликта всех против всех. Несколько зарисовок о работе трофейной команды ЧВК, состоящих из тех, кого уже не берут в армию. И в первую очередь это Антиутопия. Обычно их и пишут, чтобы не свершилось.
Предупреждаю сразу любителей розовых соплей и пони. Книга ужас как нетолерантна, пропитана духом шовинизма и милитаризма. Много мата, потому что в армии на нем попросту разговаривают. Жесткая, с кровью и кишками, потому что так в жизни и бывает.
Он был обычным опером и тянул свою нелёгкую службу в самом захолустье нашей необъятной страны. Советский союз только развалился, на дворе лихие девяностые. Развал и разруха, денег у государства нет даже на заработную плату милиции и военным, а перспективы совсем не радужные. Он оторван от семьи, от своего родного города и улицы, при этом работы столько, что некогда даже поспать. Что может быть ещё хуже? Оказывается может! И то немногое, что ещё осталось, может исчезнуть в один миг, а само выживание человечества будет поставлено под угрозу. Но есть надежда, надежда на выживших в катастрофе, на тех немногих счастливчиков, которым повезло пережить первые страшные часы. Или не повезло? Ведь ситуация такова, что живые позавидуют мертвым...
«В те дни люди будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них» (Апокалипсис, 9:6)
Все рушится. Опустошительная чума уничтожила население, и оставшиеся в живых боятся заразиться ей в разрушающемся вокруг них городе. И что делать Аравии Уорт, чтобы выжить? Ночи в клубе "Распущенность", красивые платья, сияющий макияж... и мучительные способы забыть все это. Но в глубинах клуба - в глубинах ее собственного отчаяния - Аравия найдет больше, чем забвение. Она найдет Уилла, ужасно красивого владельца клуба, и Эллиота, злобного умного аристократа. Ни один не является тем, кем он кажется. У обоих есть тайны. У каждого. И Аравия может найти не только то, ради чего сможет жить, но и то, за что бороться - неважно, что ей придется заплатить за это.
Восемнадцатилетний Тимур теряет семью при падение самолета, но взамен получает необычную силу. С ней же появляются враги которые хотят её заполучить, тогда в отчаяние Тимур сбегает в Зону Отчуждения. Где через несколько лет становится матерым сталкеров Фениксом. Казалось все давно забыто, но вдруг старые враги дают о себе знать. Начинается охота, где главная добыча Феникс. кто бы мог подумать что за ним охотятся не только люди, но и сама Зона.
Зомби-апокалипсис может случиться не только в американском фильме. Вернувшись из очередной командировки, российский наемник Леонид Кудряшов узнает, что такая катастрофа произошла в его родном городе. Да, людей эвакуировали… но не всех. И среди тех, кто по разным причинам оказался за бортом, оказалась семья Леонида.
И теперь Кудряшову остается одно. Наплевав на запреты и с оружием в руках пробиваться к жене и дочке сквозь полчища кровожадных тварей, когда-то бывших людьми. А на пути столкнуться даже кое с кем пострашнее зомби.
Добро пожаловать в системный Ад, ранее именуемый планетой Земля. Вас ожидает ... тотальный геноцид врагов, совокупления с НПС, бесчеловечный кач, море крови, бесчеловечные акты насилия, крутой класс, полувменяемый и больной на голову ГГ и многое, многое другое!
- Они признали тебя, - усмехается Лэнгдон. - В каждом из нас есть тьма. И в тебе, и во мне. И в каждом, кто умирает от скуки в гостиной этого бункера. Все мы носим в себе зло, будто ребенка.
Скачок в пространстве мелочь по сравнению с путешествием во времени. Одно — словно скользить по льду, другое — слепо нырять в глубины ледяных вод чтобы затем вернуться к истокам.