Боевая фантастика - Страница 169
Разведчик Кирсан попадает в ужасное место... так ему кажется. На самом деле все еще ужасней. И если бы он сразу понял, где находится... нет, не застрелился бы. Есть места, где даже самоубийство - не выход. Нельзя сбежать из чистилища.
Жадность, как часть человеческого инстинкта выживания, никто не отменял. Если в доземледельческой древности, при ограниченной возможности получения пищи из-за сезонности собирательства и охоты, постоянная нацеленность на добычу, сопровождаемая выделение в мозг эндорфина, как награды при её получении, делала человека эндорфиновым самонаркотиком и наркоманом жадности одновременно, то после изобретения земледелия, жадность перешла свою разумную, природную, обеспечивающую жизнь, границу. Процесс неуправляемого накопления из-за возможности использовать для этого постоянно возобновляемый ресурса в виде еды, растущей из земли, стал бесконечным. Излишки еды в виде гор пшеницы стало возможно менять на любые ценности. Быстро выяснилось, что золото наилучшим способом для этого подходит. Золото стало давать власть, наёмников, силу, и превращаться снова в ещё большее количество золота. И так от раза к разу всё больше, сильнее и жаднее. На Земле после этого пришло десять тысяч лет.
Но инопланетяне, натооты и ваалы, имеющие доступ к бесконечному количеству золота и других сокровищ на бесконечно количестве планет и астероидов, были лишены прогрессивного свойства абсолютной жадности. Он были отсталые в этом отношении, и оказались не способны удовлетвориться объёмом родивших их планет и сейфами золотого и бриллиантового запаса. Хотя они и использовали золото как средство накопления, но только из-за его уникальных химико-физических свойств. Несчастные! На своих золотых приватных планетках, они были подобны доисторическому человеку, сидящему на груде кремниевых заготовок с видом хозяина мира, вместо того, чтобы поменять гору кременя на золотой слиток…
Но золотой астероид, небесное тело, размером с Луну, состоящее сплошь из чистого золота по воле создавших её природных сил…
После открытия технологии телепортации, а затем и вечной жизни, натоотваальцам важнее всего была безопасность. Они вели войну не за сокровища Вселенной, а за свою жизнь.
Бесконечное поле этой вечной войны, требовавшее огромное количество солдат, заставило набирать их в том числе на Земле, или Зиеме, как чаще говорили. Способы этого набора бойцов были разные, и применялись с того момента, как объём мозга человека стал достаточным для проведения нейрообучения языку, технологиям орудий войны и способам её ведения. Практика использования людей в качестве рекрутов Натоотвааля, показали, что наилучший результат достигается при добровольности исполнения своих задач, стимулируемой жадностью. Вознаграждение за год службы даже рядового бойца превосходило воображение многих земных олигархов
Так и наши знакомые солдаты Натоотвааля, бывшие ас ронавты, считавшиеся на Земле мёртвыми после столкновения на Земной орбите их научно-исследовательского шаттла Северо-американского союза и военной европейской станции, да ещё после атаки исламистов, не долго сопротивлялись вербовке. Истории всех командос с Земли чем-то похожи друг на друга: дружба боевых товарищей, любовь на фоне смерти, смерть на фоне любви, тоска по родине и родным, жажда славы, подвиги, честь, бравада, потеря ощущения реальности, словно ты сам — Бог.
Рональд Уайтгауз, Александр Дыбаль, Джон Маклифф и другие, ничем особенным от них не отличались. Разве что Маклифф писал при этом книгу о мужчинах и женщинах, а Александр Дыбаль был красив той загадочной русской красотой, когда кровь европейцев, азиатов, северян и южан, смешивались в совершенство, принимаемое всеми…
Транспортный корабль с последней группой наёмников уходил к висевшему на орбите небольшому флоту. Поднимался он не слишком быстро, вибрируя потрёпанным корпусом и оглашая диким рёвом двигателей пустыри вокруг космопорта. Даже в терминале, где остались не поместившиеся в транспорт пассажиры и местный персонал, дрожали стены. Пассажиры. Стоящий возле стеклянной стены мужчина в неновой форме, с тоской смотрел на поднимающийся в небо силуэт. Говорить, что улетала его мечта, было глупо. Он уже слишком много раз уходил с такими вот кораблями в космос, чтобы остались хоть какие-то мечты. На этом корабле для него места не нашлось. Наёмники обычно, в курсе того, кто и куда набирает команду. Этот небольшой флот из десятка разношерстных посудин, уходил на границу Окраины. Туда, где после визита кочевников появились ослабевшие планеты. Туда, где была возможность захватить пару планет и изобразить собственное государство...
Группа из параллельного мира помогает отразить космическое вторжение на соседнию планету
...А мины, пущенные "Микасой" по умирающему "Рюрику" - это чистая злобность и ненужный риск получить такой же презент в ответ. Твоя любимая "черная прислуга" - истребители и миноносцы - должны заниматься этой грязной работой. Для главного же дела линкоров - артиллерийского боя - торпедные аппараты это лишний вес, который мог пойти на машины, артиллерию, или броню.
Потеря Кристи
Финал истории о Константине «Кальтере» Куприянове - известном герое серий «S.T.A.L.K.E.R.» и «Сезон Катастроф».
Игра на выживание, куда втянули Кальтера зловещие «серые», заканчивается для него неожиданным образом. Обретя могучего союзника в лице загадочного Старика-с-Тростью, Куприянов выходит из Игры, а затем вступает с «серыми» в битву, только уже по своим правилам. И не на одной арене, как раньше. Африка, Швейцария, Анды, Каракас, Детройт, Париж, Камбоджа... Отныне перед Кальтером лежит весь мир, и даже он сам не ведает, куда заведет его погоня за очередной серой тварью...
Человек шагнул в космос, но при этом угробил свою планету. Впрочем, это волнует немногих. В человеческом ареале обитания нет пиратов, а инопланетный разум, так до сих пор и не обнаружен. Правителям корпораций-государств скучно, и они придумали себе развлечение, реалити-шоу, где они - игроки, могут управлять поступками участников, ставить перед ними глобальные задачи и давать дополнительные квесты-задания. Игра начинается, а что из этого получится, посмотрим.
Иногда мы только притворяемся людьми, переступая через всё, что делает нас ими…