Эротика - Страница 232
– Ну, привет, Алевтина, – палец, коснувшись моих губ, с нажимом проходит по подбородку и спускается к шее. – Я соскучился. А ты? Уголок его рта хищно выгибается. У меня земля из-под ног уходит. – Отпусти… – шепотом молю я. – Разве папочка не научил тебя, Аля, что не стоит выходить замуж за первого встречного? На ответ просто нет сил, а его тон лишь подчеркивает, что о свободе можно забыть. – А вот муж точно научит послушному поведению, – жесткие, безапелляционные интонации пугают. Теперь он не шутит. Он больше не играет со мной. Альтернативная Россия
Я, Аня Покровцева, скромная девушка из провинции, оказалась совершено одна посреди огромного мегаполиса, без крыши над головой, без средств к существованию, без смысла жить дальше. Сложно поверить, что еще каких-то пару дней назад, я чувствовала себя на вершине счастья, находясь в объятиях самого важного для меня человека, и по совместительству одного из самых успешных людей этого города — Максима Горцева. Отца, моей лучшей подруги…
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в своих подозрениях… Мой муж верен мне. А вот я теперь не достойна носить звание «идеальной жены».
Голова взорвалась искрами, когда я впервые услышал этот запах. Сообразить, что произошло – заняло пару секунд. Где-то в мире волков созрела моя волчица. Этот запах, ослабленный до едва уловимого дуновения, скрутил мой живот тугим спазмом. Я почувствовал такой дикий, животный голод, что окажись эта самка передо мной, не раздумывая распластал бы ее у ближайшей березы. Жажда ядом разливалась от солнечного сплетения и, смешиваясь с адреналином, горячим комом била в низ живота. Это была не просто самка. Это – моя волчица.
— Я голоден, — хрипло произносит парень, стоя весь в снегу на пороге моего дома.
Он помог мне, и мне сейчас просто придется впустить его. Он, должно быть, замерз на таком холоде. Весь в снегу. Хотя и не скажешь, что ему холодно. Он слишком легко одет для такой вьюги.
— Проходи. Я тебя покормлю… Аа, что ты… — вскрикнула, когда парень приставил меня спиной к двери.
Его глаза горели. Но в них не было жизни. Был только мрак.
— Мне не нужна еда, — его голос проникает в сознание и заставляет задрожать. — Мне нужна ты.
Очень красивого юношу Славку выставляют на аукцион. Во время торга красавчика с рельефной мускулатурой раздевают и продают женщинам за очень большие деньги.
Юкио не знает, почему должен подчиниться решению древнего ритуала. Когда он прошел через страх, и казалось бы, только научился жить со своей тьмой. А теперь, его вновь ввергают в хоровод неподвластных ему событий. Новые знакомства, своенравные богини, что распоряжаются им подобно пешке на шахматной доске. Навязанный долг, товарищи желающие смерти, а ко всему прочему, симпатия к тому, кого должен ненавидеть
Только мир Юкио начинает наполнятся яркими красками, как его судьбу решает клинок демона. Любого другого ждала бы обычная смерть, ничего необычного, но не его. Странная особа вырывает его из лап самой смерти произнося лишь одну фразу: — Ты только мой! Кто она такая? Что ей нужно? Какую цену ему придется за все это заплатить?
У Анифы была большая семья. Сильный и мудрый отец, красавица мать, четыре брата и три сестры. Всего восемь детей разного возраста, но все красивые и ладные, будто благословленные самим создателем.
И степняки лишили ее этой жизни. Этого дара. Отца и старших братьев, оказавших сопротивление, убили. Детей разобрали по племенам, а ее, как самую младшую, оставили с матерью. В стане Горха они оказались случайно, а как именно, Анифа уже и не помнила, озабоченная лишь трагедией своей маленькой жизни.
Теперь у нее одна цель — собственноручно убить того, кого она винит в гибели своих родных. И для этого она готова быть для врага даже постельной игрушкой. И танцевать, танцевать, танцевать…
