Фантастика и Фэнтези - Страница 74
Рассказ «Анатомический жених», последнее печатное произведение А. Беляева, был написан в 1940 году. Впоследствии по его мотивам А. Беляев создал сценарий «Когда погаснет свет», к сожалению не доведённый до экрана.
Впервые рассказ был опубликован в авторском сборнике «Голова профессора Доуэля», выпущенном издательством «Зиф» в 1926 году. Впоследствии переиздавался неоднократно.
Этим рассказом писатель открыл цикл произведений под общим названием «Изобретения профессора Вагнера. Материалы к его биографии, собранные А. Беляевым». Входящие в цикл повести и рассказы отличаются значительным жанрово-тематическим разнообразием – от серьезной научной фантастики («Хойти-Тойти») до парадоксальных юморесок («Чертова мельница»).
Литературным первоисточником беляевского замысла могла послужить серия повестей и рассказов английского писателя Артура Конан Доила (1859 – 1930) о приключениях и изобретениях профессора Челленджера. Сходство отдельных эпизодов разительно – например, путешествие профессора Вагнера через спящий Берлин и поездка профессора Челленджера и его друзей по спящему Лондону в повести «Отравленный пояс». Однако Беляев, наполняя новым содержанием старые, уже опробованные фантастикой сюжетные коллизии, создавал своего героя не просто чудаковатым гением, как Челленджер, а ученым-гуманистом в высшем смысле слова, борцом против научной косности и социальной несправедливости.
Фантастические идеи «Человека, который не спит» во многом сохранили актуальность.
«... Мистер Питч интересовался, как чувствуют себя Гедда Люкс и Лоренцо, и позвонил им. Гедда Люкс, голосом, прерывающимся от слез, ответила, что она продолжает расти, что не успевает переделывать платья.
-Чем же это кончится? О съемках нечего и думать, - говорила она, всхлипывая. - Если так пойдет дальше, то скоро меня можно будет показывать на ярмарках.
- Вы тоже не можете себе представить, как я изменился, - хрипел Питч. - Я уже не могу сесть в кресло и сижу на трех стульях. Мое тело напоминает студень. Я засыпаю во время разговора, меня душит жир.
Мистер Питч не узнал голоса Лоренцо в телефоне. Лоренцо говорил таким пронзительно-тонким голоском, что Питч два раза переспросил, кто говорит с ним. У Лоренцо было свое горе. И что хуже всего - лицо его изменилось: переносица впала, кончик носа сделался широким и приподнялся, уши оттопырились, рот сделался широким.
- Я похож на жабу, - пищал Лоренцо. - Это Престо заколдовал меня. ...»
«… Милиционер, молодой парень в веснушках, подошел к ящику и храбро поднял крышку. В тот же момент Тарасовна крикнула и выбежала на улицу. Вслед за нею бросилась бежать и набившаяся в мельницу толпа любопытных. Только представители власти остались на мельнице. Но и они невольно отшатнулись, заглянув в ящик. Я подошел ближе и, когда увидал, что находится в ящике, был поражен не меньше остальных.
В ящике был заключен конец горизонтально вращающегося вала. К валу прикреплено колесо с ручкой. Человеческая рука — живая рука! — крепко держала эту ручку, и, видимо, она же вращала колесо, а вместе с ним и вал, приводящий в движение через шестерни жернова. В локтевом суставе рука была прикреплена к металлическому цилиндру. Этот цилиндр был соединен с трубой, выходящей наружу. Кроме того, в цилиндр были вставлены две стеклянные трубочки и, по-видимому, электрические провода, выходящие из ящика поменьше. На этом же небольшом ящике были установлены гальванометр и манометр.
Да, неспроста Тарасовна так кричала. ...»
«… У нас уже все было заготовлено. Ваг заранее заказал хирургические инструменты, которые могли бы одолеть крепость слоновьей кости. Он подошел к вожаку, вынул из ящика стерилизованный нож, сделал на голове слона надрезы, отвернул кожу и начал распиливать череп. Слон несколько раз подергивал хоботом. Это нервировало меня, но Ваг успокаивал:
– Не беспокойтесь. Я ручаюсь за действие моего наркоза. Слон не проснется раньше чем через три часа, а за это время я надеюсь вынуть его мозг. После этого он будет для нас безопасен.
И он продолжал методически распиливать череп. …»
