«Уж не знаю, как оценят читатели мой рассказ – как набор банальностей или как пустое нагнетание страстей, но все дело в том, что в нем нет ни грамма фантастики. Все повороты сюжета так или иначе уже присутствуют в современной нам жизни…»
Роман Злотников
Касоги усмирены, князь воссоединился с семьей, а донские бродники перешли под руку Ростислава. Первые шаги по укреплению молодого княжества сделаны, но Тмутаракани еще предстоят тяжелейшие испытания.
Корсунский катепан пытается отравить князя, византийцы хотят поднять против русов мощное царство алан, ромейский флот ждет своего часа в гавани Золотой Рог… На Руси не станут мириться с захватом Тмутаракани – богатырь Святослав жаждет силой вернуть город сыну… А хан Шарукан собирает в степях огромное войско…
Выстоит ли княжество в кольце врагов?!
Роман Злотников, в прошлом капитан МВД РФ, преподаватель психологии и стрельбы. Автор нескольких научных работ.
Суммарный тираж проданных книг превышает 10 миллионов экземпляров.
В 2015 году писатель стал лауреатом городского фестиваля фантастики «Роскон», получил «Серебряный Роскон» за роман «Землянин. На службе Великого дома».
Роман Злотников пишет в жанре боевой фантастики, участвует в писательских конвентах и книжных фестивалях.
Герои произведений автора, как правило, обладают сильным характером и даже в самых опасных ситуациях не забывают о долге и верности своим принципам.
Продолжение цикла про попаданца в СССР. Вторая книга о старом успешном мужчине, который переместился в четырехлетнего мальчика. Теперь он вынужден повзрослеть заново и столкнуться с развалом Советского Союза.
Рома Марков окончил школу. Впереди то, что называется «взрослая жизнь». И начальные ее годы придутся на то время, когда могучая империя под названием «Советский Союз» стремительно неслась к своему краху. Что будет с ним происходить в эти нелегкие времена? Чего он сумеет достичь? Какие потерпит неудачи? Какие извлечет из них уроки?
«ОГОНЬ! Жар, проникающий не просто в плоть, а в самую сердцевину костей и глубже, туда, где уже, кажется, нет никакой плоти. И нечему гореть. Но и это ничто тоже горит и корчится в этом всепроникающем и очищающем пламени. Очищающем от всего – от горечи поражения, от грехов, от бренных мыслей и забот, еще так недавно казавшихся важными и нужными, от самой жизни… но только не от боли. Боль была, как и при любом аутодафе, непременной спутницей огня. Боль корчила и выворачивала еще сильнее, чем огонь. Потому что тот нес в себе хотя бы очищающее начало, а боль просто тупо грызла и грызла каждую клеточку измученного тела… И ее еще только предстояло сделать очищающей и возрождающей. Если найти в себе для этого силы…»
«Дежурство было скучным. И это радовало. Потому что когда дежурство протекает скучно, то это означает, что все идет нормально и автоматическая система контроля пространства работает в штатном режиме, вследствие чего вмешательства человека ей совершенно не требуется. Поэтому дежурному диспетчеру можно слегка расслабиться и… бдеть. То есть, несмотря на всю скуку, ни воткнуть в уши наушники, надвинуть на глаза рамку голопроектора и погрузиться в нирвану музыки или нырнуть в чудесные миры нового голофильма, ни, скажем, придремать на дежурстве было нельзя…»