Сегодня мне исполнилось восемнадцать. И сегодня я узнала, что стала наследницей Тимура Талерова. Помимо легального бизнеса Тимур имеет вес в определенных криминальных кругах. Мне не нужно это наследство, мне нужен сам Тим Талер, но он сказал четко и ясно, что между нами ничего не может быть. И что я должна забыть его. Но если я не могу быть рядом с Тимуром Талеровым, я могу родить себе другого Тимура — его ребенка. Тогда никто не сможет его у меня отнять, и в моей жизни снова появится Тим Талер. Мой собственный сын.
— Ты все это время живешь в моем доме и делаешь то, что я скажу. Ты общаешься только с теми, с кем я позволю, — от его голоса по коже ползут ледяные мурашки.
— Четыре года? — вмешивается Уильям. — Зачем она тебе на такой срок, Кит? Она же тебе надоест.
Никита бросает отрывисто, не поворачивая головы:
— Не твое дело, Уилл. Ищите себе другую игрушку. Эту я покупаю для себя. Теперь все будет по-другому, Маша. Детские игры закончились. Сейчас мы будем играть по-взрослому, — Никита смотрит чужим равнодушным взглядом.
— Как хочешь, Ник, — отвечаю отрешенно. У меня больше нет выбора.
Он нависает и обжигает каждым словом:
— Хочу. Играть. В тебя.
Я допустила непоправимую ошибку, и теперь должна огромную сумму. У меня ее нет, но я могу ее заработать. И я соглашаюсь...
Демьян осматривает меня с головы до ног.
— Раздевайся.
— Что? — переспрашиваю в недоумении. Это он так тупо шутит?
— Ты что, оглохла? Точно ущербная. Снимай блузку, говорю, — раздражается.
— Так... Так нечестно... — шепчу, чтобы не разреветься.
— Давай, заучка, раздевайся, — приятели Демьяна оживляются. — Снимай свои убогие шмотки.
— Она сама убогая, — кривит губы Демьян. — Что ты выбрала? Блузку или телефон?
— Я должна ходить голой?
— Наденешь мою рубашку.
Расстегиваю пуговички, поворачиваюсь спиной к парням и снимаю блузку.
Демьян достает из кармана телефон.
— Сама меня найдешь, слышала, заучка?
— Я залетела от незнакомца!
— Совсем залетела? — Машка охает и на стул падает.
— Нет, блин! Понарошку!
Поддержка от подруги на троечку, а вот мои проблемы на твердую пятерку!
Я даже подумать не могла, что ночной поход к пациенту на дом может закончиться двумя полосками на тесте.
Но самое ужасное даже не это, а то, что я совсем не помню с кем провела ночь.
Вы думаете это все мои проблемы? Как бы не так. Проблемы только начинаются!
Я давно забыла его, вычеркнула из памяти. Но он вновь настигает меня, как настоящий Демон.
Он новый генеральный директор компании, а я теперь его секретарь.
У Демьяна хранится запись, которую никто не должен увидеть. Я должна ее получить. Но что он потребует взамен?
Я готова на все. И еще я должна хранить свою тайну. Демьян не должен знать, что у него есть дочь. Пусть даже ее фото теперь украшает логотип компании...
— Знаешь, как называют таких, как ты? — Жанна ждет ответ, но я молчу, и она отвечает сама: — Разведенка. Привыкай к этому милому прозвищу.
— Вы бредите? — недоверчиво наклоняю голову.
— Ты жена Батманова буквально последние дни. Он вышвырнет тебя, как только узнает о том, что у нас с ним будет ребенок.
— Это ложь, — говорю четко и громко, — Дамир любит меня, он не станет со мной разводиться. Я беременна, у нас будет ребенок. Законный, рожденный в законном браке. Настоящий Батманов. А от кого беременная ты, думаю, предстоит еще выяснить.
Жанна ступает на ступеньку вверх, ее руки молниями взметаются в воздухе.
— Ты не сможешь удержать его ребенком, подзаборная шваль, — визгливо кричит она и хватает меня за плечи, — потому что никакого ребенка не будет!
И с силой толкает вниз по лестнице.
— Это что такое? — показываю на ребенка, который рисует за столом. — Что она здесь делает?
— Это Лале, — отвечает помощница Марина.
— Я не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил, почему она здесь?
Девочка спрыгивает со стула и подходит ближе.
— Я Ла-ле, — говорит по слогам. — Я тут лаботаю.
— Что? — наклоняюсь, чтобы лучше слышать. — Что ты здесь делаешь?
— Лаботаю! — повторяет девочка.
— Лале дочь помощницы главного дизайнера Ясемин, — поясняет Марина.
В мозгу срабатывает тумблер. Приседаю перед девочкой.
— Кто твоя мама, Лале?
Ребенок доверительно шепчет:
— Яся. Моя мама — Яся.
И зовет, развернувшись вполоборота:
— Мама! Мамочка! Тут тебя дядя хочет! Класивый!..
Поворачиваю голову и словно проваливаюсь в бездонный колодец…
В парике жарко, очки все время съезжают на нос. Весь этот маскарад меня ужасно раздражает. Но, кажется, на этот раз прокатило, Тимур меня не узнал.
— И какой у вас опыт работы? — спрашивает он.
— Я работала воспитателем в детском саду.
— Ладно, — Тим смотрит исподлобья. Его взгляд упирается в налитую грудь. — Мне нужны услуги няни круглосуточно.
— Понимаю, и могу заверить, что я… — из соседней комнаты слышится детский плач, а я чувствую, как на блузке проявляются мокрые дорожки. Это молоко бежит из груди. Талеров меняется в лице и бросает через стол документы.
— Ты правда считаешь меня слепоглухим идиотом?
— Возьми меня няней, Тим, — плачу я. Я буду очень стараться, я умею работать, и меня ничего не держит возле этого мужчины. Я найду способ сбежать и увезти свою дочь. Обязательно.