Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ), стр. 251

Пожилая ведьма светилась магией будто бы изнутри. Это выглядело странно, так, как она, не выглядел ни один колдун за все годы жизни Теодора. Едва ли это говорило о её магической силе, ведь она просто развозила сладости по Хогвартс-экспрессу, поезду, что вёз маленьких колдунов в Хогвартс.

— Печенье, шоколадные конфеты, последние коллекционные лягушки в поезде, милок, — улыбнулась женщина Нотту. Он никогда не покупал в поезде сладости. Сначала на это не было денег, а потом он и вовсе привык не наедаться волшебными лакомствами, ведь вечером должен был быть пир. Конечно, за день в поезде все студенты набирали аппетита, как и сам Тео, но перетерпеть голод было проще, чем отдать последние сикли за не такую уж и вкусную, а скорее странную шоколадную лягушку.

Хотя экономический смысл этого действа был, как и идеологический. Волшебные сладости знакомили магглорождённых колдунов с магическим миром, который для них должен был стать настоящим откровением, полным чудес. Дети, что с них взять, тут же начинали собирать коллекции карточек шоколадных лягушек фон Вонки, пробовать всяческие конфеты и драже, привязываясь через эти маленькие, лёгкие и незаметные крючки к миру волшебства. Даже на матчах Британской Лиги Квиддича продавали такие же шоколадные сладости бок-о-бок со снеками и пивом, сливочным и солодовым.

— Спасибо, — улыбнулся Тео и посторонился, чтобы тележка проехала мимо.

— Покупай-покупай, — улыбка женщины стала будто бы угрожающей. — Купи и присядь. Каждый юный волшебник должен добраться до Хогвартса на поезде, не сходя с него — а чтобы не помереть с голоду, кушай и пей.

Тео поигрался с мыслью отказаться, но ведьма была очень уж настойчивой. Ему ещё предстояло вернуться на заседание Визенгамота, возможно, встрять в какую-нибудь важную беседу, и отлучиться пообедать оттуда он явно бы не успел.

— Ладно… попробую парочку драже. «Берти-Боттс», пожалуйста.

— Три кната, — заулыбалась добродушно старушка.

Упаковка драже, как он видел в Хогсмиде, стоила десять сиклей. В других частях Британии оно могло стоить дешевле, ведь там не было оголтелой толпы школьников, сметавшей с прилавков всё почти каждые выходные, но три кната за две штуки… это было настоящим ограблением.

Не став торговаться, он отсчитал монеты из маленького кошелька с лягушкой, подаренного Джинни на прошлое Рождество в честь его приключений за каналом, и получил две конфетки в обертке.

— Попробуйте, — приглашающе кивнула ему продавщица. — Думаю, вам попадётся малиновый вкус.

— Никогда не везло, — хмыкнул Тео.

Единственный раз, когда он попробовал такое, угощённый в далёком детстве тётушкой, он жевал драже со вкусом свежескошенной травы. Свежий яркий вкус тогда показался ему слишком горьким, и он выплюнул конфету, пока и отец, и тётя смеялись над ним. Это был один из немногих раз, когда они что-то делали вместе, а не ругались друг с другом. И только бабушка смотрела на него строгим взглядом за неподобающее поведение…

Погрузившись в воспоминания, он развернул конфету и, глядя на неё невидящим взглядом, положил в рот. Вопреки ожиданиям, это оказался сочный, слегка кислый апельсин, яркий и вкусный. Солнечный, как сказала бы Джинни, подумал он и улыбнулся.

— Ну что, малина?

— Нет, — улыбнулся он. — Апельсин!

— Каждому-каждому в лучшее верится, — наставительно продекламировала она и наконец протиснула тележку мимо юноши, отправившись дальше.

Тео мыслями вернулся в беззаботное детство, жуя конфету и шагая по коридору. Он сам не заметил, как оказался перед совсем пустым купе. Студентов в школу ехало меньше, чем в прошлом году, и едва ли не на пятую часть — если судить по тут и там встречающимся свободным местам.

Он вспомнил свой первый поезд в Хогвартс. Ту волнительность, что, как ни крути, присутствовала в его душе. Предвкушение Распределения. Знакомство с Дином… появление жабы Невилла посреди купе. Тео присел на полку и привалился к окну, прикрыв на миг глаза. «Это было недавно, — подумал он. — Но как же это было давно!»

***

— Эй, соня! — грубо разбудил его кто-то знакомым голосом, тряся за плечо. — Вставай! Тебя даже шторм не разбудил, надо же!

Теодор с трудом разлепил глаза. В неярком свете лампы над ним возвышался Винсент Логан Крэбб, пожалуй, самый неожиданный человек в тот миг.

— Что? Крэбб?

— Пойдём! Я тоже уснул, смотрю, а тут дверь открыта и ты дрыхнешь. Щас без нас кареты умчат в замок.

— Какого… Мерлин, я не собирался спать! Проклятье, — выругался Теодор, окончательно придя в себя. За окном и правда шёл дождь, то и дело сверкали молнии. — Мне надо было в Визенгамот!

Вслед за сокурсником Теодор вышел из купе и пошёл к дверям. Почти все студенты, действительно, выбрались из поезда. Взмахнув палочкой, Теодор наколдовал водооталкивающие чары на себя и на Крэбба, который уже поёжился у дверей.

— О, пасиба, Тео. А как бы ты попал в Лондон? Из поезда нельзя выбраться, это все знают, — авторитетно заметил Крэбб, ступив на брусчатку станции. За лето он располнел ещё сильнее, но теперь его полнота не просто делала его толстяком, но добавляла солидности.

— Как-как, — буркнул Нотт, недовольный и рассерженный. — Аппарацией.

— Ты че! А как из едущего поезда это сделать? Тебя же расщепило бы!

— Вот и не узнал, как. Проклятая конфета, надо же!

Крэбб, перебирая ногами, едва поспевал за не особо спешащим Тео. Некоторые экипажи уже потянулись к замку, а иные ещё стояли на месте. Фестралы косились своими яркими магическими глазами на спешащих мимо подростков, что шли мимо, а с неба продолжал литься дождь.

Наконец, они с Крэббом тоже добрались до экипажа и забрались внутрь свободного.

— А что за конфета? — тяжело дыша после такого быстрого для него похода, спросил Винсент.

— Какая конфета? — Тео уже и позабыл о том, что рассказывал Крэббу, размышляя о возможных последствиях в Визенгамоте и не только — наверняка другие префекты видели его спящим во время своего патрулирования.

— Ну, ты говоришь, вырубился из-за конфеты.

— А! Проклятье. Апельсиновое драже, «Берти-Боттс» попалось, и я что-то и уснул. Вспомнил первый курс, поездку в поезде… Моргана-мать!

Экипаж дёрнулся и, неспешно покачиваясь, начал набирать ход в сторону Хогвартса. Подбородки Крэбба, сидевшего напротив, тряслись, будто бы он согласно кивал каждой мысли Тео. Его поросячьи глазки таращились куда-то в крышу экипажа над головой Нотта, не выражая ни единой мысли.

— Помню, мы тогда шли с Драко и Грегори, — сказал вдруг Винсент. — Искали Поттера. Он сам не свой был, Малфой. Всё трясся, что хочет подружиться с самим Гарри Поттером, убедить его в том, что Ты-знаешь-кто был прав, а Поттер — нет… дурачок.

Это была одна из самых длинных фраз, что Нотт слышал от своего соседа.

— А теперь ни одного, ни другого, — закончил едва слышно Крэбб. — И останется нас в спальне только трое.

От этих слов по спине Теодора пробежали мурашки. Малфой, очевидно, не вернулся ни к родителям, ни в школу после лета — и одна мать-магия ведала, что именно он и где именно делал. Гойл же… В смерть Гойла почему-то не верилось. Летом даже кошмары почти не приходили к нему — будто бы в голове что-то отказывалось принимать этот факт.

— Да… — только и протянул Теодор.

Они помолчали. Нотт даже прикрыл было глаза, но тут же обругал себя — он уже прикрыл их в сей день.

— Мне предлагали вступить, — произнёс невпопад сокурсник. — Ну, к Пожирателям. Как отец.

Тео никогда не интересовался семьёй Крэбба. Его отец был пожизненно отстранённым членом Визенгамота, как и отец самого Тео и отец покойного Гойла; чем он при этом занимался — Нотт не знал.

— Ты отказался, раз говоришь об этом?

— Да, — на этот раз толстяк и правда кивнул, и три его подбородка кивнули вслед за ним. — Я хочу быть кондитером. Поваром. Создавать шедевры магических блюд, стать лучшим шефом Лондона! Я трачу часы на бесплодные попытки освоить чары помешивания, а они хотели, чтобы я убивал ирландцев.