"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 324

— Охренеть… — шепчет он, не веря своим глазам, ощупывает коленку, поднимается, прыгает несколько раз, переводит взгляд на меня. — Как ты…

Прикладываю палец к губам.

— Тема больше не поднимается. Опасно. Если узнают, от кого ты отрекся, тебе не жить.

Парень кивает. Садится возле меня на колени, прикладывает руку к груди.

— Я не знаю, кто ты… И плевать. Клянусь, что ни словом, ни мыслью не причиню тебе вред. То, что ты сделал… уму непостижимо. Как же мне повезло! Я ж уже похоронил себя! Ни шанса не было…

У него урчит в животе, я протягиваю ему бутерброды.

— Ешь, а то будешь медленно регенерировать.

Он проглатывает их мгновенно, я смачиваю водой пересохший рот, и мы выходим в ласковую прохладу утра. Видно, что парня распирает от любопытства, но он сообразительный и молчит, преданно заглядывает в глаза. Трофейный лук Эристан держит так, словно он стеклянный, колчан с десятью стрелами прицепил на бедро.

— Ты не представляешь, что… — он вскидывает голову, провожая взглядом следящий дрон. — У меня жена осталась, Лилия. И сын, ему четыре года, и он болен. Потому я и здесь, так бы ни в жизнь не поперся. Но мне и ста тысяч хватит. А ты зачем здесь?

— На меня охотятся террористы, преступные группировки и еще не пойми кто. Если вернусь, мне не жить. На четвертом уровне они меня точно не достанут, а вот я их — могу, так что выбора особо не было.

— А чего они тебя?

— Я полицейский, влез, куда не следовало, и разворошил осиное гнездо.

— А, тогда понятно, почему так… Идейный. Бывает же.

С появлением солнца начинается пекло. Голый до пояса Эристан спекся еще вчера и чешется, как блохастая крыса. Во рту пересыхает, и остается одно желание — утолить изматывающую жажду.

Обогнув очередной холм, мы одновременно замечает за следующим верх серой стены.

— А я все думал, как выглядят крепости, которые нам надо захватить, — говорит Эристан и ускоряется.

— Стой! — командую я, и он замирает с поднятой ногой, я говорю уже тише: — Лук спрячь. Крепость, скорее всего, уже захвачена.

— Зачем прятать? — недоумевает он. — Вдруг придется отстреливаться?

— Ты знаешь, сколько их там? Даже если никто не собирается тебя убивать, то они передумают, когда увидят лук, это ценный ресурс. У тебя всего десять стрел, уверен, что отобьешься? Ты же не виртуоз в стрельбе из лука.

Поджав губы, он кладет лук и колчан меж пучков сухой травы, присыпает землей, и мы движемся к цели, находящейся за холмом.

Крепость напоминает поделку из детского конструктора: трехметровая стена из бетонных блоков, скрывающая строения, массивные железные ворота с надписью «Западная».

— Захвачена, — вздыхает Эристан, глядя на оранжевый флаг, хлопающий на ветру. — Опоздали. А без воды мы быстро скопытимся.

— Сколько можно прожить без воды? — интересуюсь я, не сводя глаз с крепости.

— Дня три. Сегодня еще побегаем, а уже завтра превратимся в тряпки, будет тяжело ходить, начнутся судороги. А если напиться от пуза на третий день, когда уже подыхаешь, то, я читал, могут отказать почки.

— Эй, в крепости, у вас вода есть? — кричу я.

— Пошли на хер! — доносится сверху, и я замечаю на стене голову залегшего там защитника, он ненадолго исчезает из вида и появляется в другом месте.

— Ты там один, что ли? — продолжаю я, надеясь узнать, сколько человек внутри.

— Не один, — басят из-за ворот. — Вали по-хорошему.

Если бы народу там было много, они бы уже высыпали на стены, чтоб посмотреть, кто пожаловал в гости, а так только одна башка мелькает то там, то здесь, создает видимость толпы. Его напарник почему-то не показывается.

— Пристрели его, Бэл, — кричит третий и тоже не показывается.

— У меня арбалет. Считаю до трех. Раз, два…

— И десять болтов к нему. Не жалко их на меня тратить? Это нас двое, а когда привалит толпа побольше, что будете делать? Может, правильнее объединить усилия?

Болт пролетает в паре сантиметров от лица, и я отступаю, понимая, что договориться не удастся. Поднимаю арбалетный болт. Если захватим эту крепость, пригодится, на Полигоне все в дефиците.

— Воду надо, — хрипит Эристан. — Сил уже нет.

— Предполагаю, что все более-менее пригодные для жизни места, в том числе оазисы, уже заняты, — размышляю я вслух, шагая прочь. — Группировки сформированы, и вдвоем нам нечего им противопоставить. Нужно сколачивать свою банду, — Жду, пока он поднимет лук и приладит колчан к бедру, продолжаю: — И захватывать эту крепость, пока конкуренты не сделали это раньше нас. Там человека три, не больше. И то непонятно, почему остальные не показались.

Дальше идем по следам шин, я рассказываю, что ночью слышал выстрелы и взрыв, а Эристан бурно возмущается тем, что мы и гемоды в неравных условиях.

— И ведь хрен их базу захватишь! Ее охраняют дроны, — заканчивает он.

Вспоминаю о своей способности выводить из строя механизмы и уточняю:

— Сколько там дронов?

— Все прошлые сезоны было не меньше пяти. Даже не думай их сбивать! Во-первых, вряд ли получится, во-вторых, правила ты читал?

— Никто не собирается их сбивать. Если бы меньше, можно было бы что-то придумать. У гемодов огнестрел и запас патронов, если бы заполучить их, думаю, крепости сдавались бы без боя.

С каждым шагом пить хочется все больше, пекут пересохшие глаза, словно туда сыпанули песка, пот почти не выделяется. Моему напарнику, похоже, все равно, он носится по окрестностям, что-то вынюхивая. В низинах приходится стоять, пока он роется в земле, надеясь найти воду, но пока нам не везет.

Следы протектора ведут строго на запад — именно туда, куда нужно мне, и это настораживает. После нескольких покушений невольно закрадываются мысли, что меня заказали гемодам. Я назначал Надане место встречи в открытую, информацию наверняка зафиксировали и могли передать кому не следовало, а значит…

Кулаки сжимаются, я ускоряю шаг. Из-за камней, торчащих из земли, как гигантские пальцы, выруливает Эристан с длинной змеюкой в руках, потрясает ею:

— Я добыл обед!

— Молодец.

В моей голове только мысли о Надане. Вся надежда на то, что ее десантировали далеко на востоке или юге, и она не успела добраться до крайней западной точки.

— Посмотри! — радостно восклицает Эристан, взбежавший на вершину холма, змею он прицепил к поясу. — Похоже, я нашел воду.

Неторопливо поднимаюсь к нему, но внизу все та же холмистая пустошь без намеков на воду или зелень.

— Видишь, птицы кружатся в одном месте? Там вода, — он смотрит жалобно. — Это недалеко…

— Идем, — соглашаюсь я — пытка жаждой побеждает пытку неизвестностью.

Если он прав, силы можно не экономить.

— И птиц заодно набьем! — радостно восклицает Эристан, уже предвкушающий, как он не просто напьется, а залезет в воду, будет пить и плескаться, плескаться и пить.

Мне и самому мысли о прохладной воде придают сил.

Но наше воодушевление обрывает командный крик, донесшийся примерно оттуда, где предположительно находится оазис, и мы замедляемся. Пригибаясь, поднимаемся на холм. В небольшой долине под холмом, метрах в пятидесяти от нас, и правда оазис — зеленая латка тростника посреди выжженной солнцем земли, а дальше — пальмовая роща, отбрасывающая спасительную тень на разлегшихся счастливцев, успевших сюда первыми. Два, четыре… десять человек, может, и больше, просто я не всех вижу.

— Суууки! — шепчет Эристан.

— Да, мы везде опоздали, — говорю я. — Легко не будет.

— Может, прибьемся к ним? — жалобно бормочет он и шумно сглатывает слюну. — А потом сбежим? Как тебе план?

— Я тебя не держу. — Начинаю спускаться с холма, а Эристан замер на вершине, словно приклеенный, и не надо быть телепатом, чтоб понять, о чем он сейчас думает.

Ухожу не оборачиваясь. Конечно же он прав. Мы везде опоздали и проигрываем сформированным бандам. Примкнув к этим парням, Эристан повысит свои шансы выжить. А у меня будет свой человек в тылу врага, ведь мы теперь связаны одной тайной и, сообразив, что обрел, Эристан будет молчать о том, как отрекался от Ваала ради жизни. Настоящей жизни.