"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 279

Останавливает меня усталость. А ведь я еще планировал железо потягать! Наверняка у Альдора есть протеиновые коктейли, гейнеры и прочая хрень, которая облегчила бы мне прокачку.

На ватных ногах ползу к Альдору, нахожу его, нависшего над новичком, который делает жим от груди. Заметив меня, он велит ему продолжать, включает на тренажере режим помощника.

Излагаю суть проблемы, и он самодовольно улыбается.

— Ага, все есть. Плюс ко всему ускоритель. Перед тренировкой пьешь его, два часа пашешь, как машина, догоняясь гейнером и подпиткой, потом тебя срубает. Главное, не забыть выпить на ночь протеиновый коктейль с витаминами и релаксантом. Наутро — как огурец. И качаться можно каждый день.

— Мне нужно всего на неделю.

— А потянешь? Разовая доза: ускоритель плюс подпитка, плюс коктейль — сто шекелей.

Стараюсь не подать вида, но глаза ползут на лоб. Учитывая, что моя зарплата — полторы тысячи, а на испытательном сроке так вообще семьсот пятьдесят, хватит ненадолго. Сейчас у меня всего тысяча — на десять тренировок.

— А что ты хотел? Зато эффективно, — он демонстративно напрягает бицепс. — Ты попробуй, потом решишь. Завтра возьмешь?

— Не, через день. Завтра дежурство.

— Когда закончишь тренироваться, очень советую одну штуку, идем, покажу!

Его глаза горят, он устремляется из зала, входит в комнату, где утомленные посетители релаксируют.

Тут бассейн, где неторопливо плавают пожилые полицейские, парилка и куча капсул. Альдор останавливается возле одной из них, похожей на гусеницу, гладит ребристую поверхность.

— Выпиваешь литр воды, ложишься, — он нажимает на кнопку, и створки расходятся в стороны, — и тебя так расслабляет, что назавтра — никакой крепатуры. А вот эта капсула погружает тебя в сон…

Из зала доносится крик, и с воплем: «Гребанные рукожопы» — Альдор уносится оным на помощь, а я отправляюсь в зал для силовых и в компании знакомых тренажеров провожу еще полчаса, работая с весами вполсилы — послезавтра напрягусь по полной.

Точнее, это я думаю, что тягаю железо полчаса, по факту времени проходит в два раза больше, и в начале десятого, воспользовавшись капсулой, делающей лимфодренажный массаж, удаляюсь в раздевалку, отгоняя мысли об Эде.

Важнее узнать, дала ли тренировка хоть мизерный прирост к характеристикам. Открываю характеристики и с сожалением отмечаю, что все по-прежнему: сила 15, ловкость 11, выносливость 13. Если показатели и растут, программа мне их не показывает.

Откликаясь на запрос, программа выводит текст:

Доступен режим «Стандартное развитие». Активировать?

Не знаю, что это, но да. Тотчас напротив физических характеристик появляются желтые цифры.

Физическое развитие: 13

Сила: 15 (+0,2%);

Ловкость: 11 (+0,6%);

Выносливость: 13 (+0,3%).

Есть! Хоть прирост и мизерный, но он есть! Я могу развиваться разными способами, в том числе зависая в спортзале.

Ползу к себе, понимая, что к Эду я уже не поеду: выдался напряженный день, и тренировка окончательно меня добила. Лучше посмотрю «Полигон» с Киром, изучу противников, пристреляюсь, так сказать. Завтра ведь еще вставать в раннюю рань и — на зачистку, бить своих.

Открываю дверь, и с незанятой кровати напротив входа ко мне бросается Эд.

— Ты где пропал? Зачем вниз ходил? Думал, там тебя прикончили.

— Он кувыркался со шлюхами, — отвечает Кир, лежащий и смотрящий в наладонник. — Смотри, еле ползет. Во порезвился, гад!

— Я протоптал дорожку, — подмигиваю Эду, кивая на выход. — Идем, расскажу.

— Эээ, я тоже хочу! В следующий раз я с вами! — не унимается Кириан.

— Одному ссыкотно? — подначивает его Эд, и Кир отстает, обидевшись.

Выходим в коридор. Достаю из кармана флешку. Эд тянется к ней, громко сглатывая слюну. Говорю:

— Сам еще не смотрел.

— У тебя, что, знакомые среди…

— Заткнись, — поднимаю руку, показывая браслет и намекая на прослушку. — Давай к тебе. Только недолго, потому что завтра…

Он кивает.

— Да, я как чувствовал, на трицикле примчал. Идем.

Интерлюдия. Гамилькар

Ноздри Гамилькара щекочет запах горелой плоти. В который раз верховный жрец Ганнон пытается прорицать, читая знаки его запеченной крови, но, похоже, и сейчас ничего конкретного.

Гамилькар зажимает ранку на сгибе локтя, откуда взяли его кровь и плеснули на раскаленный стальной лист. Ганнон глядит на него невидящими черными глазами, его губы шевелятся. В этот раз постаревший, осунувшийся Гамилькар сам пытается прочесть рисунок из запекшейся крови, но ничего не видит.

— Ну? — нервно спрашивает он.

— Вижу хаос… Из него выходит человек. Мужчина. Безродный. Танит стоит за его спиной… Она будто бы прячется за ним.

— Я опоздал?

— Ммм… Нет. Она еще не передала ему силу.

Кулаки сжимаются, Гамилькар спрашивает:

— Так что, наступили времена, когда клятва иссякла, и Танит может передать силу первому встречному? И он станет Белым Судьей?

— Этот человек не простой. Особенный. — Ганнон проводит у себя над головой. — Над ним чья-то длань. Трудно сказать, кем он станет, получив силу. — Жрец делает па над листом. — Ваал хочет тебя, Танит — нет. Она будто бы стоит напротив Ваала. Она больше не с нами.

Гамилькар кривится.

— Ты говоришь кощунственные вещи…

— Ваал хочет тебя. Идем!

Старческие пальцы впиваются в запястье, и Ганнон увлекает Гамилькара из зала по узкому коридору вглубь зиккурата. Глава рода Боэтархов предчувствует великое событие, но едва хочет спросить, что происходит, его уста будто бы кто-то запечатывает, чтоб голос не нарушал торжественность момента.

В голове стоит звон, словно дребезжат сотни мыслей, которые никак не удается ухватить. Или это ворочается что-то огромное, громоздкое, пробуждаясь от тысячелетней спячки?

Звон усиливается. Голова трещит, словно там начинается ледоход, ломаются глыбы льда, крошатся друг о друга. Наворачивающиеся слезы застилают взгляд, и Гамилькар толком не видит, куда его ведет Ганнон.

Ему горячо и муторно. С головой накрывают сомнения, но тело больше не слушается его, живет само по себе, ноги повинуются чужой воле, и это не воля Ганнона.

В себя Гамилькар приходит на мостике, ведущем в чрево Ваала, где полыхает вечный огонь. Три горящих глаза божества смотрят на него, и он слышит голос, наполняющий все его существо:

— Иди ко мне, мой избранник!

По телу прокатывается волна благоговейной дрожи, и на подгибающихся ногах Гамилькар движется к пышущему жаром чреву Ваала. До обрыва мостика остаются считанные метры. Наполненный благодатью, Гамилькар с благодарностью готов шагнуть в огонь, уверенный, что Ваал примет его душу, и он возродится по правую руку от бога, но удар в грудь отбрасывает его назад на несколько метров.

Наваждение исчезает. Гамилькар падает, поднимается на ноги, пятится, глядя на идола, который меняет очертания и будто бы плавится.

Минута — и перед Гамилькаром не стальной идол, а клубящаяся тьма с прорезями глаз, где полыхает алое пламя.

— На колени!

Голос Ваала подобен грому. Ноги Гамилькара подкашиваются, и он преклоняет колени. Его наполняет ощущение беспомощности, ничтожности перед Величайшим.

— Ты доказал свою верность, смертный, — грохочет Ваал, и кажется, что от его голоса вот-вот лопнут барабанные перепонки. — Ты нужен здесь.

Из темноты протягиваются два черных щупальца, где угадываются по пять пальцев, преобразуются в длинные руки, ладони опускаются на плечи Гамилькара. Красные глаза божества вспыхивают, и багровые лучи устремляются в зрачки Гамилькара. Касание — и внутри клокочет огонь, божественная сила поднимает его над мостиком, и он зависает в воздухе, чтобы быть вровень с божеством.

— Отныне моя воля — твое желание. Мои мысли — твои мысли. Враги восстали против меня. Найди и уничтожь их! Дарую тебе силу проклятия.

Легкий толчок в грудь — темнота — и Гамилькар обнаруживает себя коленопреклоненным на мостике. Перед ним снова бездушный идол Ваала. Ни следа не осталось от божественного присутствия. Мысли четки и прозрачны, лишь стук сердца напоминает автоматную очередь.