"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1493
Иллюминатор
Ручка свободно поворачивается. Испугавшись слишком быстрому развитию событий и собственной самонадеянности, я на цыпочках отхожу назад. Пробираюсь через основную каюту обратно на палубу, и возвращаю на свет ранее найденную под сидушкой щетку с обломанной пополам рукояткой, которую решаю использовать в качестве оружия.
Сжимая в правой руке свой неказистый меч, я возвращаюсь к четвертой каюте. Вновь опускаю ручку вниз. При этом, в голову лезут воспоминания о недавних событиях, когда орда тварей разнесла прочную металлическую дверь, установленную в нашей квартире. И, тем самым, делаю вывод, что мне не стоит рассчитывать на то, что хлипкая пластиковая переборка, выполняющая больше декоративную, чем защитную функцию, сможет, в случае чего, справиться с натиском зверя.
Также, перед тем как приступить к более решительным действиям, я приставляю ухо к поверхности двери, прислушиваясь к шумам в каюте. И не улавливаю ни единого подозрительного звука, который бы выделялся на фоне монотонных всплесков волн, разбивающихся о борта лодки.
Когда дверная ручка доходит до крайнего нижнего положения, я опять делаю паузу, испытывая сомнения относительно того, правильно ли поступаю, суясь «на рожон». И, может быть, стоит оставить каюту в покое и придумать более безопасный способ ее осмотра. Однако, поразмыслив, я прихожу к выводу, что о возможной проблеме мне нужно знать здесь и сейчас. Если мутант действительно присутствует на борту, то мне необходимо предпринять срочные действия по его нейтрализации. В противном случае я поставлю себя и семью под угрозу, если существо внезапно выберется из каюты и нападет на нас в то время, когда я к этому не буду готов.
Так что, собравшись с духом, я выдыхаю и принимаюсь тянуть перегородку на себя. Которая не реагирует и, несмотря на мои усилия, остается на месте, не поддавшись даже на миллиметр. Я тяну снова, усилив давление. Но дверь по-прежнему не поддается.
В недоумении я смотрю на железную ручку, обращая внимание на замочную скважину, расположенную под ней, предполагая, что дверь закрыта на замок. Нужного ключа, конечно же, у меня нет. Вероятнее всего, он находится на дне моря, вместе с бывшим хозяином яхты. А, может быть, он спрятан в одной из многочисленных полочек и шкафчиков, оборудованных на лодке.
Размышляя о дальнейшем плане действий, прикидывая в уме, где можно попытаться найти нужную отмычку, я продолжаю удерживать дверную ручку и тянуть перегородку на себя.
И тут! С обратной от двери стороны доносится неожиданный резкий стук, от которого вздрагивает пластиковое перекрытие перегородки. Будто ужаленный, я отдергиваю руку от ручки и трусливо пячусь назад, ожидая что в любой момент перегородка будет снесена и из каюты на меня выскочит разъярённое голодное существо.
Когда я отхожу от двери на пару метров, то резкий и настойчивый стук повторяется, а я лишь растерянно стою и смотрю на дребезжащую под ударом дверь, растерянный и испуганный, малодушно жалея о том, что решился потревожить нечто, скрывающееся в четвертой каюте.
— Черт его дери! Что же делать?!! Что делать?!! — лепечу я себе под нос, сбрасывая с лица опостылевшую маску, борясь с паническим импульсом немедленно бежать, хватать родных за шкирку и прыгать за борт, только лишь бы спастись от скрытой за дверью опасности.
— Спокойно… Дыши ровно и не мандражируй… Это же Пашка… Просто Пашка. Он тут один… Чего ты разнервничался, будто первый раз замужем… Не первая тварь у тебя на пути, и, видимо, не последняя…, - успокаиваю я себя, сокрушаясь на коварную судьбу, которая вывела меня на еще один крутой поворот, снова подкинув испытание. Как будто этих испытаний у меня было недостаточно. Будто я уже не заслужил право на передышку, находясь на гребаной яхте в километрах от ближайшего берега.
— Ну ничего… Ничего… Я справлюсь…, - внушаю себя я, сжимая мокрыми от пота пальцами идиотскую пластмассовую палку с пушистой щеткой на нижнем конце, которая похожа на взъерошенную мокрую кошку.
Я стою и жду. Однако ударов больше не следует. Будто нечто, находящееся на противоположной стороне от перегородки, было возмущено моим приближением, а теперь успокоилось, убедившись, что я отошел от каюты подальше.
Простояв в проходе еще некоторое время и размышляя над сложившимся положением, не найдя подходящего решения из возникшего затруднения, я решаюсь вернуться в основную каюту.
Вид мирно спящих на диване, беззащитных в случае нападения на них родных, приводит меня в смятение. Однако я успокаиваю себя тем, что если к этому времени нечто, находящееся в четвертой каюте, не прорвалось наружу, то, вероятно, так будет и впредь. А значит, у меня есть время, чтобы основательно обдумать, каким образом заглянуть в четвертую каюту, определить степень скрывающейся в ней опасности и придумать способ защиты от неё.
Выбравшись на свежий воздух палубы, я ловлю разгоряченным лицом, покрывшимся липкой испариной, порывы морского бриза, позволяя высушить выступившую влагу и придать сознанию дополнительную бодрость, чтобы заставить сознание мыслить ясно и продуктивно.
Нацепив на себя снятую ранее футболку и по-прежнему не имея представления как следует поступить далее, я принимаюсь бесцельно бродить по яхте, переходя с борта на борт, осматривая детали лодки, оглядываясь наверх, в сторону устремленной в небо мачты, ожидая пока мозг переварит полученную задачу и выдаст нужное решение.
Пройдя к носу яхту, я подхожу к участку палубы, под которой, как я полагаю, находится злосчастная каюта, инфантильно фантазируя о том, что я мог бы, к примеру, просверлить тонкую дыру сквозь сплошное перекрытие, и таким образом, незаметно для существа, заключенного в каюте, заглянуть в чрево срытого от меня пространства, на манер сюжетных ходов шпионских фильмов или приключенческих боевиков про ограбление банков.
И представляя эту нелепую картину, где я, вооруженный невесть от куда взявшимся сверлом, бурю тонкую брешь в палубе, а потом прикладываюсь к ней пытливым глазом, меня вдруг оглушает неожиданная светлая мысль.
— Какой же ты дурак! — говорю я сам себе, широко улыбаясь, насмехаясь над собственной нерасторопностью и недогадливостью, вспоминая, что все три прежде осмотренные каюты имеют одинаковую форму и обустройство. Соответственно, они все оборудованы одинаковыми иллюминаторами, исполненными в виде вытянутых вширь овалов.
То есть, для того, чтобы изучить содержимое четвертой каюты, мне стоит лишь придумать способ заглянуть в нужный иллюминатор с внешней стороны. А это намного проще и безопаснее, чем пытаться открыть дверь и, тем более, сверлить на поверхности яхты дыры.
Распластавшись лицом вниз на левом краю палубы, удерживая себя в равновесии руками, удерживающимися за борта, я как можно дальше вытягиваю голову от края лодки, чтобы осмотреть внешнюю боковую сторону яхты, где должен находиться иллюминатор четвертой каюты. И нахожу его, широкий овал, такой же формы, как и проем, обустроенный на задней стороне борта для третьей каюты. Только в отличие от него, этот оказывается наглухо заклеен черной пленкой.
Освободив правую руку, я кончиками пальцев дотягиваюсь до края иллюминатора, ощупав серебристую клейкую ленту, прочно фиксирующую плотный черный слой пластика, закрывающий проем.
Озадаченный увиденным, я втягиваю себя обратно на палубу и усаживаюсь на ней, сложив ноги крест на крест и щурясь от ярко светящего в глаза солнца, решив, что мои догадки о том, что в каюте находится «обращенное» существо, намеренно заключенное мужиком в подготовленном для этого пространстве, подтверждаются.
Оглядевшись по сторонам, я немедленно обрисовываю в воображении ход дальнейших действий. И без долгих раздумий принимаюсь за исполнение плана.
Подобрав швартовочную веревку, которая была ранее использована мною в целях связывания раненого мужика, я привязываю ее, испачканную местами бурыми пятнами крови, одним концом за перила, а второй конец скидываю вниз, параллельно внешнему левому борту яхты. И, тяжело хрипя от усилий, с ловкостью пьяного орангутана, сползаю по веревке вниз, до боли в побелевших кистях сжимая жесткие волокна каната.