"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1490
Я немедленно перевожу рычаги управления двигателями в нейтральное положение, позволив им теперь лишь едва слышно шелестеть холостыми оборотами. Потом обшариваю глазами приборную панель, в попытках отыскать нечто, похожее на ключ зажигания, как бывает у привычных для меня автомобилей. Однако на панели имеются лишь различные датчики. И ничего, что помогло бы мне отключить двигатели полностью…
Якорь
На панели управления находятся четыре устройства. Три из них представляют собой устройства с жидкокристаллическими экранами и цифрами на них, а также с кнопками разных цветов. Судя по показаниям и надписям на английском языке, я догадываюсь, что один из них — автопилот, второй — спидометр и, кажется, также глубиномер. Назначение третьего устройства, с очертаниями лодки на экране, в окружении сплошного круга с нарезками и цифрами, остается для меня загадкой. Четвертое устройство выглядит как черный, слегка колышущийся по мере движения яхты шар, с белыми линиями и показаниями на нем, судя по конструкции — компас. Со всем этим оборудованием мне придется познакомиться поближе. Чуть позже. Когда я покончу с первостепенными задачами.
Ниже, под рулем, я нахожу еще два прибора со знакомыми для меня стрелочными индикаторами, в которых признаю показатели температуры двигателей и уровня запаса оставшегося топлива. Судя по показанию одной из стрелок, топливный бак заполнен чуть больше, чем на половину, обозначая двести пятьдесят литров, как максимальный показатель. Тем самым, я делаю вывод, что дизеля у меня остается литров сто тридцать — сто пятьдесят. Много это или мало, и на какое расстояние в километрах может хватить подобного ресурса, я не знаю.
Пригнувшись ниже, я, наконец, вроде нахожу то, что искал. Под индикатором объема топлива я натыкаюсь на три неприметные черные кнопки с полустёртыми надписями: «start», «stop» и «power».
— Так просто?! — невольно вырывается у меня.
Я ожидал найти сложный металлический ключ с нарезками, аналогичный автомобильному или дверному, который защищал бы лодку от завладения посторонними лицами. Судя по моим представлениям, подобный ключ должен быть вставлен в прорезь некой системы контроля за зажиганием, а манипуляции с ним отключили бы двигатели. Но в моем случае были лишь три кнопки.
Ткнув пальцем в кнопку с надписью «stop», я, к своему удивлению, получаю желаемый результат. Оба двигателя, едва слышно щелкнув, умолкают, позволяя лодке еще немного проплыть вперед на накопленной инерции движения. А потом яхта останавливается, принимаясь покачиваться на волнах, которые, сталкиваясь с бортами, при каждом ударе издают смачные чавкающие звуки.
Из дальних чертогов моей памяти всплывает подсмотренное когда-то в фильме или телепередаче знание, что, если определить в какую сторону дует ветер, то можно развернуть лодку носом по его направлению, и тем самым уменьшить качку. Но я отбрасываю подобную идею, посчитав ее излишне щепетильной в условиях довольно спокойного моря и наличия более важных задач, требующих моего приоритетного внимания.
Следующим пунктом в плане выступает постановка лодки на якорь. Его нужно, прежде всего, отыскать. А после — понять, как скинуть на дно, чтобы яхта оставалась на месте. Чтобы не отплыла слишком далеко от земли. Или того хуже — подхваченная течением, чтобы не отдрейфовала обратно к кишащему тварями городу.
Если признаться честно, то мои представления о морском якоре ограничиваются хрестоматийной картинкой, где с правого переднего борта корабля закрепляется тяжелая железная «бандура» с заостренными лапками и рогами, которая удерживается за цепь, и которую стравливают в море, тем самым опуская якорь на дно.
Обойдя яхту-катамаран по периметру, заглядывая за внешние стенки бортов, я не обнаруживаю ничего похожего на якорь. Потом повторно изучаю приборную панель, выискивая английское слово «anchor», которое бы подсказало нужное направление для дальнейшего поиска. Но снова ничего не нахожу…
Вспомнив, что в помещении, где остались спать родные, также имеется переборка с приборами, я бросаюсь обратно в каюту. Мои «женщины» крепко спят, не поменяв позы за время моего отсутствия. И я благодарен судьбе за то, что у них получилось быстро заснуть столь крепким сном. Тем самым, они быстрее наберутся сил, а также дадут мне возможность в спокойной обстановке сосредоточиться на хлопотах с яхтой.
Осматривая панель с приборами, найденную в каюте, я ощущая себя сбитым с толка. Передо мной открывается целая россыпь из множества разнообразных тумблеров, кнопок и индикаторов с непонятными указателями и надписями со сложными техническими сокращениями. Будто малый ребенок, впервые учащийся читать слова по слогам, я, открыв рот и морщась, прохожусь по каждому из них, вчитываясь в надписи, борясь с нарастающей тревогой относительно того, что отсутствие нужных знаний и навыков сможет помешать нам выжить на этой яхте в условиях открытого моря. В итоге, после усиленных потуг разобраться с оборудованием, я лишь смог уяснить, что большинство из них как-то связано с электричеством.
В правом нижнем углу приборной панели я замечаю продолговатое, выступающее черным корпусом вперед устройство, оборудованное резиновыми кнопками и черно-белым жидкокристаллическим экраном. Также, вверх от него отходит скрученный шнур, заканчивающимся «блямбой» с тумблером и сеточкой микрофона. В это приборе я, обрадовавшись, узнаю рацию, с которой точно смогу справиться, и которая оставляет для нас надежду связаться с другими выжившими.
Однако проблема с якорем остается все еще нерешенной. По второму кругу я обхожу борта яхты в попытках отыскать его. Спускаюсь по лестнице на корме, чтобы осмотреть заднюю сторону лодки. И опять ничего не нахожу.
— Должен же быть где-то якорь… Должен же быть… Не может быть, чтобы его не было…, - бормочу я себе под нос, растерянно бродя по палубе, приглядываясь к деталям обустройства яхты и настороженно посматривая вверх, на небольшой флажок, прикрепленный к мачте, который держится колом, свидетельствуя о том, что сильный ветер дует в сторону суши, а лодка незаметно для глаз дрейфует обратно к городу.
Когда мой взгляд скользит по поверхности натянутой между бортами сетки, то я вдруг замечаю нечто подозрительное, скрытое под ней. И, присмотревшись, наконец, нахожу долгожданный якорь, который, как оказалось, скрыт под палубой, закрепленный почти под яхтой, невидимый снаружи и выглядящий совсем не так, каким я его представлял. А выполненный в виде сообразного небольшого плуга с заостренными краями.
Следом я обнаруживаю скрытый отсек на передней палубе, у центрального иллюминатора главной каюты, находящийся прямо по линии относительно найденного якоря. Открыв его, я с ликованием натыкаюсь на скрученную железной змеей якорную цепь, тянущуюся сквозь отверстие к самому якорю, свисающему снаружи. Рядом я нахожу двигатель, вероятно предназначенный для спуска и подъема цепи.
Какие-либо кнопки или рычаги управления двигателем в отсеке отсутствуют. Также у меня не выходит сбросить цепь в ручную, которая очевидно сконструирована исключительно для автоматического управления. Промаявшись черт знает сколько времени под палящим солнцем, насквозь взмокнув и сбросив плотную куртку, а потом и футболку, оставшись в одним штанах, а также измазавшись в машинной масле и саже, я так и не смог добиться поставленной цели.
В изнеможении, удрученный неудачей, я со злостью захлопываю дверцу отсека и откидываюсь навзничь, растянувшись по поверхности палубы, позволяя солнцу беспрепятственно прожаривать мою кожу, а морскому ветру охлаждать ее, высушивая выступившие капли пота.
Когда же моё лицо поворачивается в сторону, то я с ужасом обнаруживаю, что отдалившийся было берег, вдруг снова оказывается слишком близко, проявив ломаную линию городского горизонта и отчетливо выявив очертания зданий. Судя по всему, ветер и течение прибили яхту почти к самому центру города. И у меня не остается другого выхода, как снова завести двигатели, чтобы оттащить яхту на безопасное от суши расстояние, а потом продолжить поиски способа сброса якоря…