"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1434
Когда я вернулся на лоджию к родным, то обнаружил их на прежнем месте. Супруга сидела на полу и держала детей на коленях, крепко их обнимая, так что в темноте они показались мне одним большим и бесформенным силуэтом.
Налобный фонарь супруги был отключен.
— Что с фонарем? — шепотом спросил жену я, открывая рюкзак и пытаясь найти в пакете с медикаментами бутылек с медицинским спиртом, чтобы как можно скорее обработать руки, на случай, если на них остались следы заразы.
— Почему ты так долго? — сдавленным шепотом ответила она мне вопросом на вопрос, вскинув брови высоким домиком.
— Все уже нормально…, - процедил я сквозь зубы, решив, что не буду рассказывать ей о том, что мне пришлось только что пережить.
— Что нормально? Что ты ищешь в рюкзаке? — громко, неожиданно перейдя с шепота, спросила она.
— Не кричи, — попытался оборвать я ее эмоциональный порыв, продолжая суетливо шарить в рюкзаке, вытаскивая наружу мешающие поискам вещи, и с горечью подумав о том, что если на руках осталась зараза, то теперь я измазал ею весь рюкзак и его содержимое.
— Они там?!! Да?!! Ты видел их?!! Я что-то слышала! Скажи мне? — она схватила меня за локоть и впилась в него ногтями, снова показав мне свою истеричную и инфантильную сторону характера.
— Да. Там был один. Но я с ним разобрался… Так что в квартире теперь безопасно — уклончиво ответил я, — сейчас только обработаю руки… и мы двинем… Только держи себя в руках… Пожалуйста… Сейчас мы должны действовать с холодной головой…, - убедительным и нарочито ровным тоном ответил я ей, призывая ее вторую натуру, мудрую и решительную, которая была нужна мне в столь сложной ситуации, вернуться и занять лидирующее место.
Она посмотрела на меня долгим и изучающим взглядом. И, наконец, решив что-то про себя, кивнула в знак согласия.
— Сказал был мне… Вот возьми… — сбавив тон, прошептала она, достав из кармана тюбик с дезинфектором и передав его мне, — мы тут сидели в темноте, ждали тебя, я не знала что и думать…, - оправдываясь за свой всплеск эмоций ворчливо добавила она.
Под удивленным взглядом супруги, истратив добрую треть флакона со спиртом, я обработал аэрозольным распылителем ладони и руки почти до локтей, лицо, а также содержимое и поверхность рюкзака, понимая, что подобные действия выглядят нелепо и бессмысленно, так как если зараза переносится спорами через воздух, то у нас все равно не будет шансов остаться не зараженными. Но все же, если вирус передается только через прямой обмен жидкостями и контакты с загрязненными поверхностями, то подобные меры могут быть оправданы.
— Теперь вы…, - передал я супруге флакон и она без дальнейших расспросов принялась обрабатывать спиртом свои руки и руки детей, а еще вернула себе и детям на лица снятые ранее маски.
— Девочки, маски не снимайте, хорошо? Ни в коем случае не снимайте!!! Слышите?!! Ничего не трогайте… И никогда, слышите, никогда не касайтесь руками лица и рта! — мягко, но с нажимом обратилась она к детям, которые безмолвно, словно куклы, сидели у нее на коленях, тесно прижавшись к ней, и лишь кивали головами и испуганно моргали глазками.
Когда приготовления были закончены, я, подхватив на плечи воняющий спиртом рюкзак, повел семью в помещение квартиры. Оказавшись в спальне, я было решил разместить детей на безупречно прибранной широкой кровати, но передумал, рассудив, что на покрывале могли остаться следы заразы. А поэтому усадил их ровно посередине комнаты, на светлый длинноворсный ковер, которым был застелен пол. Супруга же без слов поняла причину подобных моих действий и села рядом с детьми, подняв голову и вопросительно посмотрев на меня снизу вверх. Я, немного поколебавшись, закрыв плотно дверь, ведущую в остальные помещения квартиры, также решил сесть с семьей рядом. Отложил в сторону ружье. Спустил рюкзак. Тяжело опустился на пол лицом к детям и тяжело выдохнул, ощущая как напряжение медленно и неохотно отпускает меня, а дыхание выравнивается.
— Что с твоим фонарем? — снова спросил супругу я.
— Батарейки сдохли, — прошептала она, удобно устраиваясь и поправляя маски на лицах детей.
— Так быстро?
— Наверное просроченные… Хорошо, что твои фонарь еще работает…
— Ничего… Доберемся до магазина и найдем там новые батарейки…
— До какого магазина? — удивленно спросила меня она.
— До «Оазиса», - произнес я название нашего любимого продуктового магазина, расположенного на первом этаже соседнего дома, который стоял сейчас, словно жирная уточка на кишащем болоте с крокодилами, защищенный лишь хрупкой стеклянной дверью.
— Что? До «Оазиса»? Так вот какой у тебя план? — спросила меня супруга, и я не смог точно определить был ли в ее вопросе сарказм. Впрочем, у меня не было сил выяснять и разбираться.
И я рассказал ей все, что сумел придумать. Про то, что пока переждем тут, в соседской квартире, если огонь и дым не перекинутся на одиннадцатый этаж. Что попробую сдвинуть в сторону холодильник и проверю пожарный проход на этаж ниже. Если проход будет заблокирован, то будем ждать, когда очиститься путь выхода через подъезд. И будем надеяться, что у нас что-либо да получиться…
— А они…? Эти твари…? Они огня бояться? И дыма? — неожиданно спросила меня супруга, поставив этим вопросом меня в тупик, — … если они еще там…, возле дверей нашей квартиры…, - она показала указательным пальцем вверх, — … то получается, что не боятся…
— Я не знаю…, - задумчиво пробормотал я после паузы, удивляясь тому, что сам не догадался озадачиться этим обстоятельством.
И тут, будто некие силы решили ответить на наши вопросы. Мы услышали неожиданный шум. Со стороны подъезда, за входной дверью, будто разбуженные неким призывом, истошно заскрипели, завопили, заклокотали и защелкали десятки тварей.
«Пора-а-а-а-а-а-а-а-а….!» — зашипело в моей голове и я опять ощутил, как по телу прошла дрожь, отчего у меня неприятно зачесались ступни, ладони, живот и спина.
Я плотно закрыл глаза и снова использовал трюк, который уже помогал мне защититься от зова монстра. Крепкая толстая стена немедленно взметнулась вверх, надежно защитив мое сознание и не позволяя твари копаться в моих мозгах.
И это сработало. Сипящий голос тут же затих.
И последнее, что я уловил, было зловещее:
«Мы иде-е-е-е-е-м-м-м-м…».
А потом, сверху, со стороны нашей квартиры этажом выше, что-то тяжело и гулко ухнуло. А потом загрохотало снова. Методично и сокрушительно. Удар за ударом! Удар за ударом! От чего, как мне показалось, даже слегка задребезжали железобетонные перекрытия и стены нашего дома.
— Папа! Мне страшно! — жалобно пропищала старшая дочь и прильнула к матери.
— Что это? — испуганно спросила меня супруга, обхватывая руками детей, прижимая их к себе, как будто это сможет защитить их от яростной и безжалостной силы, которая беснуется этажом выше.
— Они ломают нашу дверь…, - сдавленным хриплым голосом ответил я ей, вздрагивая всем телом от каждого доносящегося сверху удара…
Дочь
БАМ-БАМ-БАМ!!! — в ушах снова затрещал безумный оркестр из языческих барабанов, напомнив, что переводить дух рано и опасность для нас не миновала.
В нервном возбуждении я вскочил на ноги, будто мне нужно было бежать куда-то. Но бежать было некуда… И я снова сел на пол.
— Спокойно… Пусть ломятся…, - прошептал я супруге, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы обуздать вновь забившееся в тревоге сердце.
— Папа! Папа! Они нас убьют? — жалобным срывающимся голоском спросила меня старшая дочь.
— Нет, родная. Не бойся. Они нас не найдут… — попытался успокоить ее я, ощущая как от жалости к испуганной дочери сдавливается мое дыхание. И от того, что по сути дела я не был уверен в том, что ей говорил. Мне самому, взрослому мужчине, было страшно. И я мог лишь догадываться каково было ей, семилетней крошке, проходить через подобные испытания.