"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1255

- И помни: он не для того помер, чтобы ты раскис, - донёсся до меня далекий голос Кота. - Иначе…

- Иначе, все это зря, - пробормотал я, глядя в темно - свинцовое небо, нависшее, казалось, над самыми верхушками деревьев и будя в душе чёрную злобу. глаза вспыхнули огнем.

- Я убью их, - спокойно прошептал я ледяным тоном. - Ебаный ты ублюдок. Я доберусь до тебя. Ну, подожди, блять!

- Ловлю на слове, Линчеватель, - сказал знакомый глумливый голос. - Запомни этот момент. Если ты не сдержишь своего слова…

- То что? - переспросил я, глядя в глаза стоявшего за могильным камнем призрака.

- Узнаешь, - зло прошипела Настя.

- Иди-ка ты нахуй, девочка, - ответил я. - Ты сама вписалась в это непонятное. И моя совесть чиста. Прости Кот. Вьетнамские глюки.

- Бывает, - спокойно развёл руки мой собеседник. - Я так понимаю, у тебя ещё остались дела в городе?

- С чего ты взял? - удивленно переспросил я, глядя на Кота

- Иначе ты бы уже давно свалил. Рассказывай, - спокойно сказал он. - Кого именно "всех" ты собрался там завалить.

- Виктор Прохоров, - коротко ответил я.

- А причем здесь местный окружной шериф? – все еще не понимая, переспросил Кот.

- Долгая история, - попытался было отмахнуться я. Но Кот не отставал:

- Так и я вроде никуда не тороплюсь. Рассказывай, давай.

- Очень долгая.

Кот задумчиво хмыкнул:

- Тогда не думаю, что ее стоит рассказывать на улице. Холодно, сыро… пойдем лучше попьем чаю.

Глава 8 Призраки

"Вот что Солнцеликий сказал о тех узах, что возникают, когда воины смешивают свою кровь: «Такое братство подобно следу раскаленного железа, запечатленному в сердце. Поначалу заметна только боль от ожога — просто сильное чувство. Но со временем шрамы рубцуются, и проступает несмываемое тавро, печать в глубинах ума. Именно это и называется подлинными узами крови».

Djonny. "Сказки Темного Леса".

Я замотал головой, но морок и не думал исчезать.

- Да хуле ты башкой то трясёшь? - с легким раздражением спросил он. - Ключи вон у того мужика. Расковывай меня и съебываем, пока гости не налетели.

- Ты же вроде как помер? - спросил я первое, что пришло мне на ум.

Сидевший напротив меня Гоблин с присущей ему театральностью закатил глаза:

- Ох и долбоеб, - трагически произнёс он. - Тот же вопрос я могу задать тебе. Прохоров вроде говорил что ты ласты склеил в какой то деревне. А ты тут скачешь. Живее всех живых, надо отметить. Вот если бы ты хоть раз промахнулся пока расхерачивал кузов - не было бы у нас сейчас никакого разговора. Это же додуматься только: вслепую в кузов машины стрелять! А если там сидят нормальные адекватные люди вроде меня? Совсем мозги у тебя на морозе задубели. В идиота превращаешься. Даром слюни ещё не пускаешь! Снимай наручники и сваливаем.

- Точно не морок, - пробормотал я, влезая в кузов.

За то время, пока я беспробудно пьянствовал у Кота, Гоблин чуточку изменился. Похудел, осунулся, зарос седой щетиной. Но манера речи точно говорила о том, что это все тот же старый добрый Гоблин, что в своё время вытащил меня из конвойного автозака. Не морок, а вполне себе живой и здравствующий человек.

Ключи нашлись в нагрудном кармане одного из мертвецов. Я вытащил их, и торопливо принялся открывать наручники. И здесь меня ожидала небольшая проблема. Руки тряслись, ключ оставлял царапины на металле, но в замочную скважину попадать никак не желал. Гоблин зло сопел, наблюдая за моими манипуляциями:

- Да что у тебя заготовки ходуном ходят? - не выдержал он после того, как я в который раз промахнулся мимо замочной скважины. - Бухал несколько дней?

- Нет, - пропыхтел я, пытаясь справиться с наручниками.

- Тогда что за болезнь балалаечника? Ох, блять, и достался напарничек. Эй, есть там ещё кто-нибудь? Несите нового помощника, этот совсем неликвидный.

И в этот момент замок наручников щелкнул, открываясь.

- Ебучий случай, ты смог, - с облегчением выдохнул Гоблин, скидывая с себя браслеты и растирая затёкшие запястья. Затем достаточно резво встал, и захромал к двери, где уже мелькнули удивленные лица Кота и Нико.

- Живой, значит, - протянул Кот, крепко обнимая старого приятеля.

- Да тише ты, раздавишь, - прохрипел в ответ Гоблин. - Живой, что со мной станется?

- Просто Линчеватель сказал тебя прибили, - как - то неуверенно произнёс Кот.

- У Линчевателя богатое воображение, - отмахнулся Гоблин. - То есть он попросту пиздит. Валить надо.

Опираясь на плечо Кота, он торопливо захромал к машине.

"Избавьтесь от преследователей и покиньте район".

- Кот, вам валить надо, - торопливо сказал я, выскакивая из "Скорой".- Линчеватель прав. Отрываться от погони на чистой тачке затея не очень годная, - подтвердил Нико.

- Проще устроить здесь засаду, - мигом воткнулся я в расклад, наблюдая, как два маркёра на радаре приближаются к раскуроченному микроавтобусу.

- Смекаешь, - с одобрением протянул ассасин, передавая мне штурмовую винтовку. - Готов?

Я кивнул, передергивая затвор.

- Ну тогда поехали.

Мы укрылись за скорой. Кот уже загрузил раненого в машину, и Света вдавила газ, объезжая скорую. И в этот момент взревели двигатели машин наших поимщиков. Тачки развернулись поперёк дороги, из них посыпали красные точки.

- Приехали, - едва слышно прошептал я Нико, сжимая автомат. Ассасин кивнул, нырнув под скорую.

Первая очередь ударила по ногам группе, которая подходила для проверки машины. Раздались крики боли и мат. А ассасин уже откатился за колесо. Под днище скорой ударили пули, что дало мне шанс.

Я вышел из-за машины, вскидывая автомат к плечу.

Бах бах бах бах!

В плечо шибануло отдачей. А фигурки начали забавно падать в грязь точно сломанные куклы. Я нырнул обратно за машину аккурат в тот момент, когда оставшиеся в живых опомнились и открыли ответный огонь, прижав меня к укрытию. Я обернулся к ассасину и показал три пальца. Трое живых боеспособных противников.

- Подсади, - едва слышно шепнул я.

Нико кивнул, выставив вперёд колено. Секунда - и он охнул, когда мой тяжелый ботинок наступил на него, оттолкнувшись. Пальцы железной хваткой впились в плечо ассасина. Потом подошва смяла металл капота, а через долю секунды я уже был на крыше. И в тот же миг, ассасин, высунувшись из укрытия, открыл огонь по противникам, чтобы отвлечь их внимание.

Вид с крыши скорой помощи открывался самый превосходный. И, присев на одно колено, я открыл прицельный одиночный огонь. Фигурки упали и посерели одна за другой до того, как кто-то успел сообразить, что происходит.

Я спрыгнул на капот аккурат в тот момент, как в дело вступил ассасин. Раздался хрип и первый лежавший на земле силуэт, лежавший за скорой, потух.

- Не надо, пожалуйста. Не надо! - заголосил было кто-то. Бесполезно. Предсмертный хрип и второй силуэт погас.

Я спрыгнул на мёрзлую землю и вышел из-за укрытия, когда ассасин подходил к третьей жертве. Он двигался абсолютно спокойно. И неотвратимо, словно асфальтоукладочный каток. Раненый захрипел, попытался было отползти на локтях, поднимая автомат. Но Нико был уже рядом, отбрасывая направленное на него оружие в сторону сильным пинком ботинка. Он быстро присел, нанося несколько быстрых ударов ножом. Противник захрипел, задергался, роняя с губ кровавую пену, и затих.

- Хладнокровно, - оценил я.

Ассасин обернулся. Пожал плечами. На его лице не отражалось никаких эмоций. Будто восковая маска, смотревшая на меня черными глазами.

- Подарок системы, - просто ответил Нико. - Пассивка. Называется врождённый цинизм. Я не испытываю ни жалости ни угрызений совести.

- А если система её отключит? - полюбопытствовал я.

Нико лишь пожал плечами. Но было видно - особого раскаяния за загубленных им людей он испытывать не станет.