"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1149

- Живой?

Лицо Гоблина исказила гримаса боли. Он кивнул, прошипев что-то сквозь плотно стиснутые зубы.

- Ну, пидоры! - прорычал я.

Внутри вспыхнула, заклокотав, лютая черная злоба. Фигурки метались, отходя от горевших машин и беспрерывно обстреливая лесовоз. Бежать им было некуда. Да и не на чем: машины, на которых они могли сьебаться, догорали у ворот.

Я осторожно обошел тягач, высунувшись и полоснув очередью. Последние три фигурки исчезли, перестав раздражать глаз красным подсвечиванием. Стрельба стихла. Я высунулся, проверяя положение вещей. Последние отступавшие лежали неподалеку от горящих машин.

Я склонился над лежавшим за тягачом Гоблином. Несколько пуль попали в грудь чуть ниже ключицы. Еще одна прошила плечо. На месте ран уже расползлись, промочив ткань толстовки, красное пятно.

Я выхватил из кармана толстовки Гоблина рацию.

- Филин! Кати сюда! Срочно! - заорал я водителю.

Видимо, тот быстро смекнул, что все пошло не совсем по плану. Через три минуты машина влетела в заботливо распахнутые бандитами ворота.

- Держись братан, - прошептал я, помогая Гоблину встать.

Заметив кровь на толстовке товарища, Филин понял все без слов. Молнией он выскочил из машины, открывая заднюю дверь и помогая усадить раненого внутрь. Я запрыгнул следом, и Филин тут же сорвался с места, увозя нас от лесопилки.

Глава 14. Игры на доверии

- Стой! Ты куда?

- Найду Джекса и медсестру.

Уважением УВ- Нет-нет, помнишь, Клей сказал всем сидеть на месте?- У тебя два варианта, Тиг, мешать или ехать со мной!- Слушай, я же в тебе души не чаю, Джемма за что ты со мной так жестоко?- Характер такой, я упертая! - Вот почему я бью шлюх.

Тиг Треджер и Джемма Теллер.

"Sons of Anarchy"

Дорогу в город я запомнил смутно.

- Где аптечка! - крикнул я Филину.

- Сзади, - коротко бросил он, посмотрев в зеркало заднего вида, чтобы проверить, как там товарищ.

Гоблин зашипел, сдирая с себя промокшую от крови толстовку. Я достал аптечку, открыл ее, доставая марлю и перевязочный пакет. Наскоро, как сумел, наложил повязку на грудь Гоблина, чтобы хоть как-то остановить кровь. Тот зашипел, когда почувствовал ткань на туго перемотанной ране.

- Свою руку перемотай, - прохрипел он.

Машину тряхнуло на кочке проселочной дороги. Я подскочил на сиденье, едва не выронив марлю и бинт. Филин гнал так, будто его черти несли. То и дело, водитель посматривал в зеркало заднего вида, словно проверяя, жив ли Гоблин.

Я торопливо снял толстовку, поморщившись от боли, когда пришлось высвобождать из рукава раненую руку. Наскоро смастерил повязку и перебинтовал руку, туго затягивая зубами узел.

Стиль вождения Филина едва не оставил меня без зубов, когда тачку вновь подбросило на кочке и я дернул рукой, чуть не вырвав изо рта край бинта вместе с передними зубами.

- Куда едем, Филин. Его в больницу надо и срочно!

- В больницу? С огнестрелом? - через силу просипел Гоблин. - Там то нас и примут по наводке врачей, которые обязаны докладывать обо всех огнестрельных и ножевых ранах. И поедем мы отдыхать на разные сроки. Нет, в больницу нельзя.

- А Токарев?

- Дядя Миша в бегах… за старое… Нужно самим решать этот вопрос.

Гоблин говорил сквозь силу. Вот-вот он потеряет сознание от болевого шока и кровопотери. И в этот момент, лично мне в голову пришло только одно решение этого вопроса. Глупое, дебильное, ненадежное… но других идей не было.

- Филин! Топим ко мне!

Тот кивнул, резко сворачивая с проспекта и петляя по улочкам города, чтобы не напороться на пост ДПС. Он превысил скоростной режим, разрешенный в городе, раза в три. Если его сейчас завидят, или тем паче, попытаются остановить…

До моего дома Филин домчал минут за двадцать. Припарковался у самой двери в подъезд. Выскочил, помогая мне вытащить полубессознательного Гоблина.

На наше счастье, двор был пуст. Ни мам с колясками, ни собачников, выгуливающих своих животин. Гоблин шел с трудом, как пьяный, покачиваясь и шоркая ногами. И кабы мы с Филином не подхватили его, он не прошел бы и пары шагов. Повязка, которую я наложил на его плечо совсем недавно, теперь полностью пропиталась кровью, выглядевшей в сумерках летнего вечера черной.

Только под тусклым светом подъездного фонаря я заметил, что лицо у Гоблина было белым, как полотно. Даже тонкие губы товарища выглядели бледными, обескровленными.

- Потерпи, братан. Все будет хорошо, - пробормотал я, роясь в карманах в поисках ключей. Нащупал, и пытаясь открыть дверь. Руки сильно тряслись, и удалось далось мне это раза с пятого. Домофон пискнул, я рванул дверь, распахивая ее и затаскивая Гоблина в подъезд….

- Заноси его. Укладывай.

- Аккуратнее вы. Кантуете как бревно, - просипел пришедший в себя Гоблин.

Он растянулся на кровати, уставившись в потолок. Я же уже набирал знакомый номер единственного человека, который мог бы помочь.

- О! Привет! - раздался в трубке голос Насти. - Долго жить будешь. Только про тебя вспоминала.

- Ты можешь приехать? - оборвал ее я.

- Могу и даже собиралась. Сейчас только заскочу домой, и….

- Приезжай сейчас. Пожалуйста.

- Что - то случилось? - обеспокоенно спросила она.

- Долго объяснять. Да и не по телефону.

- Ну… хорошо, - растерянно ответила подруга.

- Жду. Приезжай скорее, - попросил ее я и отключился.

Филин сидел у кровати, глядя на неподвижно лежавшего Гоблина.

- Вырубился, - коротко обронил он, заметив меня. - Кому звонил?

- Знакомой медсестре.

Филин мгновенно напрягся. В голосе прозвучали нотки подозрения:

- Хорошо ее знаешь?

- Очень, - съязвил я. - Филин, тут или такая медсестра, или вообще никакой.

Мир начинал покачиватсья. В голове начинало шуметь от кровопотери. Очень захотелось спать. Я сел в кресло, устало откинувшись на спинку и прикрыв глаза.

- Сам то как? - словно сквозь вату донесся до меня далекий, обеспокоенный голос Филина. - Выглядишь хуевато.

- Ты сегодня очень разговорчив, - устало ответил я, с трудом разлепив пересохшие губы. - Я и чувствую себя также, как выгляжу.

В дверь постучали. Филин вскочил, вытаскивая из-за пояса пистолет. Но я разлепил глаза и подал ему знак: сиди, мол. Встал, зашоркал к двери.

В дверь постучали еще раз. Более громко и настойчиво. И едва я открыл дверь, как в квартиру ввалилась Настя.

- Что случилось? Что за спешка? - начала она с порога. И осеклась, завидев промокшую от крови повязку на моем плече:

- Что стряслось? Откуда кровь?

- Со мной все в порядке, милая, - устало отмахнулся я. - Более или менее. Пойдем.

Я провел ошалелую от увиденного Настю в комнату, где на кровати лежал пришедший в себя Гоблин. Услышав шаги, Гоблин обернулся к нам и растянул обескровленные губы в некоем подобии улыбки. И если улыбаться Гоблин не умел и в здоровом состоянии, то теперь это было больше похоже на оскал живого мертвеца:

- Привет, красавица. Соскучилась? - просипел он.

И без того большие глаза Насти, теперь совсем округлились от изумления и страха:

- Что… Что с ним? Что с тобой? Что произошло? - торопливо и сбивчиво затараторила она, засыпая меня вопросами.

- На арматуру упали, - спокойно начал объяснять Гоблин. - Гуляли по стройке. Неосторожный шаг и вот.

На подгибающихся ногах, Настя подошла к лежавшему Гоблину. Трясущейся рукой дотронулась до набухшей от крови повязки.

- Нужна помощь, Настя. Или он помрет, - устало произнес я, прислонившись к дверному косяку.

Она обернулась ко мне, глядя на меня со страхом и непониманием:

- Я… я никогда этого не делала… я даже не знаю, как, - срывающимся голосом, залепетала она.

- Заодно и потренируешься, - сипло ответил Гоблин. - Не сказать бы, чтобы мне хотелось быть подопытной мышью, но за неимением горничной...