"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1127

Девочка кивнула:

- Для таких дорогих гостей - найдем. Филин. Тебе тоже как всегда?

Филин кивнул. Очевидно, свой лимит беседы он исчерпал еще с утра на стоянке. И весь день снова будет молчать. Впрочем, официантка, видимо, привыкла к такому, записала что-то в блокнотик и выскользнула из зала.

- Итак, - вновь прицепился я к Гоблину. – «Недоброе” чувство юмора – это как вчера, когда ты нас едва не угробил?

- Ну не угробил же, - пожал плечами мой собеседник. – Нет. Это была необходимость. Мое чувство юмора сильно отличается от того поступка.

- Это как?

- Это когда в результате моих проделок смешно отчего – то только мне. Остальным плакать хочется. Вот тебе простой пример: я двенадцать лет попалась мне на свалке у стройки бочка с карбидом. Донельзя довольный своей находкой, я едва докатил ее до ближайшего двора. Очень уж хотелось мне смастерить ракету.

Гоблин замолчал. И хотя я уже догадался, чем закончился опыт юного Циолковского, из вежливости все же спросил:

- И что?

- Ебнуло так, что бочка улетела на уровень второго этажа и разворотила чей-то балкон. Вот тебе пример "недоброго" чувства юмора.

Филин захохотал.

- Это его любимая история, - Гоблин кивнул головой в сторону сидевшего рядом водителя. – Одна из многих. А замыслил и исполнил я немоло: ткнул себе острием циркуля в глаз, чтобы напугать учительницу черчения и сорвать урок, бежал из военкомата, накормил друзей кошачьим мясом, выдав его за крольчатину, и отрубил на спор кончик большого пальца тесаком для разделки мяса.

В доказательство, Гоблин показал мне приплюснутый, словно по нему ударили кувалдой, большой палец правой руки. Кончик пальца и вправду отсутствовал.

- А спорили на что? – потрясенно спросил я.

- На интерес, - спокойно ответил Гоблин.

Я замолчал. Интересно, как человек с такими ярко выраженными талантами и склонностью к идиотским, самоубийственным поступкам, смог дожить до своих вполне взрослых лет? Не попал за решетку, к примеру? Не лег в могилу. Или не оказался в дурдоме?

- То есть, - решил на всякий случай уточнить я, - при всех твоих талантах из военкомата тебе пришлось бежать?

- Ага, - спокойно подтвердил Гоблин. - Я абсолютно здоров и годен к строевой. Просто у меня болезнь Урбаха – Витте.

- Чего-о-о-?

- Медицинский термин. Означает, что больной не ведает страха. Даже не знает, что это такое. В мире зарегистрировано всего триста людей с подобной болезнью. И Гоблин – один из них.

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся. У стола стоял мой давний знакомый, Михаил Михайлович Токарев, в своем неизменном стиле: строгий черный костюм и туфли, ценой как внешний долг какой-нибудь африканской страны третьего мира.

- Рад видеть вас, джентльмены, - поприветствовал нас Токарев. – Филин.

Филин, молча, пересел рядом со мной. Токарев же занял место напротив.

- Простите, что встречу пришлось назначить в этом заведении, - он развел руками, словно извиняясь. – В офисе «Интегро» новейшая система безопасности, которая не пропустит вас ни при каких обстоятельствах.

- "Интегро"? – переспросил я. – Самая крупная ай ти корпорация в стране?

- Она самая, - кивнул головой Михаил. – Я - ее учредитель.

К столу подошла официантка, с водруженными на поднос кружкой темного пива, глиняным чайником и парой чашек.

- Ваш кофе, Михаил Михайлович, – проворковала она, ставя перед Токаревым чашечку.

- Спасибо, Машенька. И скажи, что третий зал забронирован.

Официантка кивнула и исчезла.

- Итак, Константин, - Михаил Михайлович достал из кармана сигару. – Вам интересно, зачем я вытащил вас из тюрьмы?

Было ли мне интересно? Да этот вопрос интересовал меня с тех самых пор, как я очнулся на холодном полу ангара, связанный по рукам и ногам. Дальнейшие события двойного убийства с последующим отходом через дворы и крыши с места преступления, отодвинули этот интерес на второй план. Но сейчас теплившийся уголек любопытства начал разгораться с новой силой.

Я кивнул, наливая горячий чай. Михаил Михайлович вытащил из кармана сигару, помял ее в руках:

- Видите ли… Компания «Интегро» специализируется на разработке игрового ПО и виртуальной реальности. Не так давно в тестовом режиме были запущены виртуальные капсулы полного погружения. И разработкой заинтересовались силовики.

Я кивнул. Полное погружение – идеальный полигон для отработки маневров. Особенно хорошо эта система подойдет для отработки действий штурмовых групп. Так что неудивительно, что силовики решили прибрать такую разработку и использовать ее в своих целях.

- Контакт сулит семизначную сумму за поставку капсул, установку и обслуживание. А после получения контракта, мне предложили продать фирму. По бросовой цене.

- Продавать компанию вы не хотите, а покупатель настаивает? – полюбопытствовал я.

В Городе Мечты подобная покупка - тактика стандартная. Некие люди предлагают купить контору по-хорошему, не то у предпринимателя, его семьи и родных могут появиться большие неприятности. Способов воздействия тысячи, и арсенал этих способов зависит от возможностей и наглости покупателя.

- Именно так, - подтвердил Токарев.

- А я как верный цепной пес должен перебить покупателей, иначе вам придется вернуть меня туда, откуда вы меня забрали?

- Башковитый, - резюмировал Гоблин.

- Возвращать вас в тюрьму, конечно, не хочется, - протянул Михаил Михайлович. - Вы экземпляр редкий, очень ценный… но, в целом, вы угадали.

- Интересно, каким это образом мне удастся убивать тех, на кого укажет ваш перст судьбы? - поинтересовался я, отпивая чай.

- Ну получилось же у вас с наркоторговцами, - спокойно пожал плечами Прохоров.

«Хотя, с другой стороны - это прямая работа по профилю. Чем такие вот покупатели лучше наркоторговцев, к примеру?»

Готов ли был я убивать? Да. И причин тому было несколько. Во - первых, очень не хотелось мне возвращаться в тюрьму. А таких людей как Прохоров кидать не стоит. Допустим, сбегу я из города, дальше что делать? Если уж ай-ти разработчику, бизнесмену и меценату удалось организовать нападение на конвой, то найти меня в другом городе - пара пустяков. Предложит за мою голову денег - и привет. Подкараулит какой - нибудь отморозок типа Гоблина ночью у подьезда - и удавит. А возможно, что сам Гоблин и подкараулит. И придет мне пиздец. А второе...

Вторым аргументом "за" было то самое чувство, что я испытал, когда убил первого наркоторговца. Чувство эйфории и ощущения правильности своего поступка. Словно жизнь в том грязном вонючем логове разделилась на "до" и "после". И т, что было "до" этого убийства - было всего лишь подготовкой. Подготовкой к исполнению кровавой и благородной цели. Уж не знаю, были ли это мои мысли, или дух той самой Игры нашептывал мне все это на ухо - мне это былт без разницы.

- И кто хочет «купить» вашу компанию?

- Синдикат.

Токарев произнес это название так просто, словно назвал третьесортную банду, отбирающую у школьников деньги на завтрак. Ну, подумаешь, Синдикат. Я же с такой классификацией был категорически не согласен.

Синдикату принадлежала половина легального, не совсем легального и совсем нелегального бизнеса. Это был не просто криминалитет: сплошь урки и «блатные». Скорее, огромный хитрый механизм, в котором у каждого была своя доля. Прокуратура, судьи, полиция, бандиты… Удивительно, что они вообще предложили купить компанию Михаила Михайловича. Вариантов отбора чужой собственности у этих людей была масса. Например, Михаил просто подарил бы компанию, а потом пропал бы при загадочных обстоятельствах. Или угодил бы под следствие за дела давно минувших дней. А потом обвинения были бы сняты.

Отчего - то мне вспомнилось громкое дело, когда ряд боевиков, которые, предположительно, входили в Синдикат, судили за карательную акцию тех, кто, так или иначе, перешел Синдикату дорогу. Обвинение строилось на показаниях свидетелей да записях с камер. А потом начались доподлинные чудеса. Один из свидетелей просто пропал, когда направлялся в суд давать показания. Растворился в воздухе, будто его черти украли. Просто вышел из дома – и в суд не явился. До сих пор доподлинно неизвестно, похитили ли свидетеля люди Синдиката, или человек вдруг одумался и решил свалить из города. А возможно, что и из страны. Записи украли прямо из хранилища вещественных доказательств. Дело развалилось, боевики вышли на свободу…. Хорошая попытка, жаль не удалась.