Курс оверклокинга для операторов машинного доения., стр. 65

Выпитый первач успел выветриться, но организм директора был переполнен сивушными маслами, без которых не обходится ни один самогон. Сивушное масло само по себе весьма ядовито и представляет собой смесь одноатомных спиртов, альдегидов и прочей редкостной дряни, образующихся в качестве примесей при производстве этилового спирта методом брожения. Вполне возможно, что эта плохо расщепляемая дрянь и являлась причиной отвратительного настроения Птицына, но он об этом не задумывался. Завтра в совхозе официальный выходной… почти для всех. Кроме необходимых специалистов и работников: животноводов, механизаторов на очистке ферм, да сторожа Точилина, чья смена аккурат приходилась на воскресный день.

Успокоив свою секретаршу и отправив ее домой, Владимир Михайлович поднялся в кабинет и позвонил своему водителю.

– Игорь, добрый вечер! Нужно меня домой отвезти, пришлось хлебнуть немного «народного творчества».

Игорь, полчаса крутивший жену на сеанс любви, положил трубку на аппарат и замысловато выругался.

– Что такое? - встревожилась Алла, - ехать нужно?

– Да, блин! Директора в Петровск везти - он на стакан где-то наступил. Твою мать! Собери мне пару бутербродов - когда я еще поужинаю.

– А как же…

– А вот так! Вместо того, чтобы лапти раздвинуть, ты в недотрогу полчаса играла! Доигралась!

Женщина ласково взяла мужа за язычок «молнии».

– А может?

Игорь прикинул время. За пять минут Птицын не замерзнет, а здесь неотложное дело. Ах, разве он не мужик, разве же он не поймет.

– Давай! - шепотом сказал он, - авось успеем.

Вечер того же дня. Квартира одинокого неинтеллигентного холостяка - капитана милиции Авраменко. Живописный беспорядок везде, куда не дотянись. До анархии в комнатах Шерлока Холмса еще далеко, но надежды на прогресс (или на регресс?) имеются. Берлога медведя-шатуна. Что на первый взгляд, что при детальном осмотре. Засохшие вазоны - память о первой любви, умотавшей прочь после двух лет совместного бытия; сухой аквариум с позеленевшим стеклом и двумя килограммами гальки, пустая клетка, в которой когда-то грустила канарейка. В коридоре под вешалкой здоровенный дымчатый кот жрет свой холостяцкий ужин - полкило ливерки, которую его хозяин таскает в пустой кобуре с мясозавода. Там у хозяина работает одноклассница. Иногда в кобуре бывает копченая сельдь, которой Олег Николаевич по-братски делится с серым другом, а иногда шмат полосатой грудинки. Реже там лежит непонятная черная штуковина, издающая противный запах неживого. В такие моменты хозяин оставляет запас провизии коту на пару суток, а сам куда-то исчезает. Куда, не говорит - служебная тайна.

В кухне наблюдается та же картина. Полная раковина немытой посуды, рядом стоят несколько залитых водой кастрюль и две сковородки. Холодильник, который лет пять никто не размораживал, придает всем продуктам одинаковый специфический привкус - привкус резиновых тапочек после двух тысяч километров пробега. Газовая плита может напугать своим грешным видом даже бывалого санинспектора. На ней, в единственной относительно чистой кастрюле варится последняя утеха холостяка-тяжеловеса - две пачки «Сибирских» пельменей. Сам хозяин сидит за столом и доедает свою половину ливерки. С хлебом ливерка идет плохо, Олег Николаевич тщательно ее прожевывает и запивает молоком прямо из коробки с надписью «Домик в деревне».

Звонок в дверь заставил Авраменко поперхнуться и недобрым словом вспомнить нежданных посетителей. Натянув на свои огромные плечи широкие синие подтяжки, Олег Николаевич зашлепал тапками по направлению к входной двери. Глазка в капитанской двери принципиально не было. Он просто отодвинул щеколду массивного полуврезного замка и распахнул обитую с той стороны дерматином дверь.

На пороге стояла лейтенант Васильева. В самом что ни на есть расстроенном виде: потекшая тушь, опухший нос и совершенно убитое выражение лица.

– Разрешите войти, господин капитан? - поднесла она руку к пилотке.

– Ты что, сдурела? - сделал страшные глаза Авраменко, - ну-ка, заходи!

Он за рукав втянул Татьяну к себе в берлогу и закрыл за ней дверь.

– Что случилось? Ты сама на себя не похожа! Неужели не получилось?

Он провел гостью на кухню и усадил на стул. С трудом, но нашел единственный чистый стакан, налил в него холодной воды из-под крана и протянул девушке.

– У меня понос от сырой воды! - заплакала она, - лучше водки налей.

Водка у участкового как раз была. Торопливо налив полстакана, он поставил его перед ней.

– И себе налей! - сказал она, протрубив носом в платочек, - сволочи!

– Закуска сейчас будет! - зачастил капитан, - только пельмени отброшу. Там как раз две пачки - хватит обоим. Правда, у меня миска чистая всего одна…

– А мне пофигу! - заявила Татьяна, залпом выпивая водку, - я сейчас из свиного корыта закусить могу!

Она схватила недогрызеный кусок ливерки и быстро проглотила его. Авраменко в это время шумовкой выгружал пельмени в огромную фарфоровую миску. Достал из холодильника полпачки сливочного масла и бросил сверху. Татьяна искоса посмотрела на него.

– Ты про холестерин когда-либо слышал? - спросила она.

– У меня все время дед так делал! - отмахнулся от девушки Олег Николаевич, - и ничего!

– Ну, и сколько твой дед прожил? - не отступала Татьяна.

– Чего прожил? Живой еще, слава богу - девяносто три года старику. Слушай, так что там у тебя произошло? Начальник с замом ведь в Березовке были - я видел, как они пронеслись мимо меня. Что случилось?

Лейтенант Васильева опустила голову и пробормотала:

– Меня Пирогов засек, когда я в КПЗ с Артемом разговаривала.

– Ну так и что, он же вроде нормальный парень…

– Что??? - заорала Таня, вскакивая и едва не роняя на пол миску с пельменями, - да этот твой нормальный парень пригрозил начальству доложить, если я ему минет не сделаю!!!

– Что? - повторил капитан, но садясь на стул, - ты ничего не перепутала?

– Я дура, по-твоему? Минет от маникюра не отличаю?

Олег Николаевич глянул вниз - на кота. Тот покачал головой.

– И что? - спросил он неестественно ровным голосом.

– Что, «что»? - не поняла Таня.

– Согласилась?

– Ты дурак!!! - взвизгнула она, - этому рыжему только покажи! Не отстанет!

– Понял! Ну, я этому уроду точно покажу! Он мне лично минет делать будет!!! Слушай, Танюха, если этот гад и вправду заложит, то можешь ссылаться на меня. Мол, Авраменко попросил узнать, не нужно ли ему чего. Он ведь все-таки кавалер моей сестры…

– Уф! - глаза Татьяны негодующе посмотрели по сторонам, но бардака пока не замечали, - налей еще, господин капитан, бедной девушке, сумевшей отстоять свою честь в борьбе с рыжим маньяком.

Выпили еще по половине стакана. Закусили половиной от первоначального количества пельменей. После того, как жажда с голодом отошли на задний план, Таня наконец заметила некоторые особенности окружающей обстановки.

– Квартирка конспиративная? - проявив осведомленность, спросила она.

Дело конечно было не при Союзе, но и теперь в распоряжении РОВД находилось несколько малометражек. В основном, жилплощадь канувших невесть куда жильцов и кое-что из подменного фонда комунхоза. В таких квартирках ютились командированные сотрудники органов, ожидали очереди на квартиру работники РОВД, они использовались для банальных неслужебных отношений и прочего веселого времяпровождения. Ну как оперу сидеть на такой квартире инкогнито, когда его половина населения Петровска знает в лицо и прекрасна осведомлена о месте работы и занимаемой должности! Или встречаться с ценным агентом-стукачом, когда половина города знает тебя, а другая половина - стукача.

Но тайному неписанному закону существование подобных квартир допускалось, а значит некоторое их количество было на балансе РОВД. Но квартира Авраменко не имела к «конспиративным хатам» никакого отношения, она досталось ему от дедушки, добровольно отправившемуся в изгнание, то есть - в дом престарелых. Не та профессия была у внучка, чтобы он успевал в свободное время ухаживать за девяностолетним дедом. Поэтому Олег Николаевич сделал очень удивленное лицо.