"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 1094

Под прикрытием огня товарищей десятка, прикрываясь телами убитых рейнджеров, подползла к оврагу. Повинуясь толчку касика, Римак на кечуа приказал прекратить огонь, а Вася заорал на английском:

— Gooks on the trees! [97]

И сразу же из оврага пулеметы и несколько винтовок хлестнули по кронам невысоких деревьев, сшибая с них листья и ветки.

— Давай!

Десяти гранат на небольшой овражек хватило с избытком, но посланные вперед метнули все до единой. Тридцать секунд молчания и группа Римака броском преодолела последние метры, после чего несколько молодых бойцов выбыли из строя — отправились блевать. При виде воняющей дерьмом кровавой каши, в которую гранаты превратили американских инструкторов и боливийских офицеров, даже у бывалых вояк подкатило к горлу.

Над головой противно свистнули мины и Вася рухнул на землю, дернув за собой замешкавшегося партизана. Рядом упал Римак, поваливший сразу двоих.

Барк второй роты превратился в огненный ад — в нем рвались мины, его непрерывно обстреливала группа Хоакина и пулеметчики Хосе, мгновение, другое — и лишенные командования остатки защитников лагеря кинулись бежать.

Бежать за гребень, туда, где они каждое утро наматывали километры, где они знали каждую тропку.

И где стоял заслон Иская.

Стрельба в лагере стихла. Вася машинально посмотрел на часы — пять двадцать одна, весь бой меньше получаса. Солнце только-только вставало над цепями Восточной Кордильеры, но вместо рассветных птичек слышны только рубленые команды — группы зачищают строения лагеря, выдергивают тех, кто успел забиться в щели, переносят убитых и раненых… Опираясь на винтовку, Вася доковылял до командирской машины, где над бортом торчала сигара в зубах Че.

— Эй, abuelito, сейчас пленных погонят, надел бы ты бандану.

— Еще две затяжки.

С ветки над ними неожиданно свалился мамако [98], древесный куриц, грянулся оземь, встрепенулся и с криками «пин-пин-пин-пин» кинулся наутек, хлопая крыльями. Не иначе, пальба вогнала птичку в ступор и весь замес пернатое сидело, держась одеревеневшими коготками за ветку, а тут вот отмякло.

— Командирам групп прочесать лагерь, собрать трофеи!

От машины разбежались посыльные. Тот, что гонял к минометчикам, уже вернулся и немедля умчался обратно — дать сигнал по радио порожней колонне прибыть на загрузку.

Боевой адреналин сгорал, глаз наконец стал выцеплять детали — оторванный рукав на выбитой раме окна, расколотый кухонный котел, дымящий автомобиль, смердящая жженой изоляцией радиорубка. Почти все строения разбиты, почти везде пробивается пламя, почти везде пороховой туман, но ветерок с гор уже рассеивал кислую пороховую вонь, дополненную запахами пожарища, крови, а кое-где и ароматом вывернутых взрывами кишок.

— Команданте, куда пленных?

Гевара осмотрелся, наиболее целым, как ни странно, выглядел амбар, хоть и с рухнувшей стеной.

— В амбар, положить на землю, под охрану пулеметчиков!

— Я гляну на них, — Вася выпрыгнул из кузова.

За спиной голосом Иская скрежетнула моторола:

— Пять-один, встречайте.

С гребня, оттуда, где на востоке над равнинами Санта-Круса уже встало солнце, потянулись цепочки герильерос и отловленных беглецов с заложенными за голову руками.

В амбаре на земле сидело около двухсот человек, многие так и не успели одеться, у части одежда порвалась в бою. Чумазые лица, кровь, необработанные еще раны, несколько человек явно не жильцы.

— Кечуа, встать и перейти к правой стене, — Вася указал рукой. — Аймару — к левой. Остальные к задней.

Стоя между двумя джипами с развернутыми в сторону амбара пулеметами, касик наблюдал неохотное движение пленных, а затем, когда все уселись на новых местах, послал к левой стене урожденного аймару Серапио, а сам двинулся к правой.

— Я касик Тупак Амару Третий. Кто желает стать моим воином?

По толпе пленных прошла волна, но добровольцев наружу не вынесла.

— Чем докажешь? — презрительно бросил здоровяк в первом ряду.

«Хорошая такая морда, откормленная, прямо кулацкая» — пришел в голову Васе неожиданный эпитет. Он провел глазами по сидящим индейцам и неожиданно зацепился взглядом за парня в третьем ряду. Неуловимо знакомое лицо, и чем больше Вася в него вглядывался, там более неуютно чувствовал себя индеец. Он тревожно стрелял глазами направо и налево и, наконец, сморщился, как от физической боли. И Вася узнал эти морщины. Ну что же, за добро добром.

— Карлос Уанка Суксо, — уставил касик палец на оторопевшего кечуа. — Родился около Вальегранде, там же и школу закончил, так?

— Т-так, — заикаясь, подтвердил пленный.

— Иди домой. И помни, если ты возьмешься за оружие, страшное проклятие ляжет на тебя и на твоих детей до третьего колена.

Уанка встал, но когда проходил мимо, за его спиной вскочил здоровенный и бросился на касика. Спасибо отцовской школе, Вася среагировал верно — отошел, подсел, крутанул…

Здоровяк потерял равновесие и обрушился на землю, но тут же попытался подняться.

Вася пробил ему в нос и противник отключился, распластавшись как куль с говном.

Невиданная прозорливость касика и два движения, которыми он отключил самого здорового сарженто в лагере, произвели нужное впечатление — в добровольцы подалось пятнадцать человек. Остальным велели заняться перевязками, для чего под причитания Римака выдали из захваченного бинты и медикаменты.

Подошел Антонио:

— Мне опросить несколько человек.

— Без проблем. Как там с погрузкой?

— Почти тысяча винтовок, больше шестидесяти пулеметов и так далее. Грузовиков не хватит.

— Пошли людей в город, реквизируй машины. Кстати, что там Габриэль?

— Пока не появился.

Вася оставил пленных на Антонио, а «добровольцев» на Серапио и вернулся к грузовику, ломая голову, почему так задержалась группа Габриэля, которой выпала самая простая задача.

Собаки во дворе продержались почти час, прежде чем запах приманки пересилил вбитые дрессурой правила. Первой сожрала кусок чепрачная сука, за ней кинулись два других пса и вскоре все, почуяв неодолимые позывы ко сну, добрели до вольера и там рухнули на свои подстилки. Пятнадцать минут — и никакой беготни по двору, только тихое сопение и легкий храп.

Без четверти пять Габриэль подал команду и его группа тихо перемахнула забор в трех местах, боец открыл калитку, чтобы изрядно пожившему парагвайцу не пришлось сигать через высокие штакетины. В дом вели парадная и задняя двери, у каждой встало по двое и еще один страховал под окнами спальни.

Еле-еле слышно щелкнул замок и первая пара вошла в дом. Легкий скрип половиц со стороны кухни подтвердил, что зашла и вторая пара. Осторожно выставленные вперед пистолеты с глушителями — слева гостиная, за ней коридор к спальне, широкий ковер-палас скрадывал и без того тихие шаги, группа неслышно выстроилась клином, передний взялся за ручку двери и медленно потянул ее на себя.

В приоткрытую щель с рычанием метнулся сгусток мрака и сбил Габриэля с напарником на пол, а из спальни сверкнула вспышка и ударил по ушам гром. Габриэль изо всех сил удерживал пса, норовившего вцепиться в горло и ронявшего слюну с клыков, напарник судорожно барахтался под ними, передний с хрипом падал на пол. Последний, четвертый, от неожиданности отскочил и стена скрыла от него хозяина дома.

Овчарка впилась Габриэлю в левую руку, но правой с зажатым в ней пистолетом он принялся молотить собаку по башке. Напарник, бросив попытки вылезти, просто несколько раз выстрелил с пола в направлении спальни, но там посыпались оконные стекла и снаружи глухо стукнули два выстрела.

Хозяин зашипел, схватился за правое плечо и прекратил сопротивление.

Четвертый скользнул вперед и в упор застрелил зверя.

Несколько минут спустя хозяина перевязали, скрутили руки за спиной и завернули в тот самый палас. Труп собаки просто отодвинули в сторону, тело первого бойца вынесли во двор. Напарник бинтовал порванную руку Габриэля, двое остальных с потайными фонарями лихорадочно потрошили дом, перетряхивая все шкафы, столы и комоды.