Англо-бурская война 1899–1902 гг., стр. 70
«Сколько милых, образованных, достойных другого, лучшего занятия, девушек делалось погонщиками быков, только бы не быть схваченными преследователями, только бы по возможности дольше не быть уведенными в концентрационные лагеря, называвшиеся англичанами «Refugee» (место спасения).
Как это ужасно! Могли бы кто-нибудь и когда-нибудь думать до этой войны, чтобы в XX веке допускаемы были подобные варварства? Конечно, нет! (Наивному бурскому генералу не дано было узнать, что в середине XX века человечеству предстоит ужаснуться от еще более массового и жестокого варварства тоталитарных режимов, родовым признаком которых станут концентрационные лагеря, превратившиеся в настоящие фабрики смерти, а число невинных жертв пойдет уже на миллионы. Британские лагеря были лишь первым опытом массовых репрессий, у которого, к сожалению, нашлось много последователей. – И. Д.)
Я и каждый из нас знаем, что во время всякой войны происходят ужасные смертоубийства! Но сознательно совершаемое, прямо или косвенно, убийство беззащитных женщин и детей превосходит всякое вероятие! Уверяю, я бы голову дал на отсечение до войны, что цивилизованная английская нация не способна допустить подобное дело даже во время войны.
В лагерях, где не было никого, кроме женщин, детей и престарелых старцев, пушками и ружьями принуждать к молчанию!! Я мог бы привести здесь сотни случаев, засвидетельствованных мною лично. Но я этого не делаю, так как не в этом моя цель. Я только слегка, мимоходом, касаюсь этого. В Южной Африке, да и в самой Англии найдется достаточное количество людей, которые сумеют и без меня вынести подобные дела к позорному столбу и сообщат о них миру для того, чтобы они остались увековеченными на все времена».
Помимо создания концлагерей и уничтожения ферм буров, английское командование использовало в боевых действиях на юге Африки разрывные пули дум-дум, что было открытым нарушением международных договоров о правилах ведения войны – Санкт-Петербургской конвенции 1868 года и Гаагской декларации 1899 года. Эти пули наносили серьезные увечья противнику и были запрещены.
Когда международная общественность стала протестовать против применения англичанами разрывных пуль, правительство Великобритании заявило, что их использование не является нарушением Санкт-Петербургской конвенции, поскольку республика Трансвааль ее не подписывала. Только в январе 1900 года в специальной ноте оно объявило, что прекращает производство разрывных пуль. Однако, имевшийся в наличии солидный запас этих боеприпасов англичане продолжали расстреливать в боях с бурами, наплевав на всякие протесты.
Осуществляя операции против партизанских отрядов буров, английские войска блокировали обширные районы оккупированных республик и, постепенно сжимая кольцо окружения, уничтожали загнанного в угол противника. О масштабе противопартизанских действий говорит такой факт: во время одной из карательных акций в феврале 1902 года английские войска захватили в плен более 600 пеших и 450 конных буров, большое количество оружия и боеприпасов. В качестве трофеев им достались около двух тысяч лошадей, 28 тысяч голов крупного рогатого скота и 16 тысяч овец.
По всей территории бурских республик началось массовое возведение опорных пунктов – блокгаузов, – обеспечивающих прикрытие важных военных объектов и коммуникаций ружейно-пулеметным огнем. Всего было построено около восьми тысяч подобных миникрепостей, ставших, по мнению англичан, эффективным средством борьбы с партизанами.
Генерал Христиан Девет, рассказывая в своих мемуарах о своей борьбе с англичанами, пытался убедить читателей в неэффективности британской системы блокгаузов:
«В английских газетах появились огромные статьи, говорившие об удачном действии блокгаузов, но при всем том ни разу не были указаны места, где это происходило.
Напротив, в последний период войны, когда блокгаузы испестрили всю страну вдоль и поперек, англичанам, действительно, случалось несколько раз пригонять нас к этим линиям блокгаузов, но мы всегда прорывались сквозь них, хотя и с потерею людей убитыми и ранеными, но в несравненно меньшем количестве, нежели при загоне посредством сконцентрированных масс войск.
Я говорю здесь об этом мимоходом для того, чтобы, упоминая о системе блокгаузов, сказать, что мы не боялись их нисколько, никогда перед ними не отступали – за исключением особенных случаев – а если и попадали в руки неприятеля, то совсем не благодаря им.
Итак, когда я вернулся с юга, англичане были заняты постройкой линии блокгаузов от Гейльброна на Франкфорт. Они скоро окончили ее и принялись за другие: от Вреде к Ботаспасу, причем около Гаррисмита были устроены форты. Отсюда шла линия на Вифлеем, а с Вифлеема через Фурибург к границам страны базутов (басуто).
Одна линия шла также от Линдлея в Крооншадт и оттуда вдоль железнодорожной линии соединительной ветки до Гейльброна. Кроме этих линий, другая тянулась вдоль железной дороги в Капскую колонию, а также от Крооншадта к алмазным копям Дрикопьес, отсюда на Винкельфрифт при Реностерривире, затем вдоль реки Реностер до того места, где она сливается с рекою Вааль; потом по левому берегу реки Фальсх также до реки Вааль; другая линия шла от железнодорожного моста на Зандривире, вдоль реки до впадения ее в реку Вааль. Еще была линия от Кимберли на Босгоф и затем линия Витте-Остфант от Блумфонтейна через Таба-Нху на Ледибранд. Все названные линии были проведены в Оранжевой Республике. Я не говорю о тысячах миль линий, перекрещивавших Трансвааль» [ 53 ].
С середины 1901 года англичане стали все чаще практиковать ночные нападения на отряды буров, в результате которых, по признанию того же Девета:
«…нам приходилось туго… в большинстве случаев англичане нападали ночью на небольшие горсточки буров в их лагерях и, взяв с собой пленных, которые не успевали скрыться, оставляли на месте раненых и убитых… Мы считали, что эта тактика англичан была для нас наиболее убийственной. На бюргеров находил такой страх при этих ночных нападениях неприятеля, что они зачастую теряли не только шапки, но и головы».