Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви, стр. 55

На сей раз полыхнуло даже больше, правда, моих достижений опять никто не оценил. Взмахнув рукой, Эмес обрушил на мою голову поток воды.

– Чтобы вечером была в моем кабинете. И все! Я запрещаю самостоятельно практиковаться в стихийной магии.

– А я ей говорил! – поддакнул кобреныш со своей кровати.

– Плохо, значит, втолковывал, – рявкнул на него ведун. – Ты тут для чего оставлен, Рески? Журнальчики бабские рассматривать?

– Святое не тронь! И вообще, что я могу? Если у нее ослиное упрямство, пусть скачет задом по своим ошибкам, набивая шишки. Это же Алька, она по-другому не может!

– Между прочим, я все слышу! У меня раньше вообще ничего не выходило. Могли бы и порадоваться…

– А я и радуюсь, – набычился наг, – но пламя высекается так… – Взмах, и под потолком повис аккуратный пылающий шар. – А то, что у тебя, – это не огненный пульсар, а ведьминское безобразие!

– Зануда, – прошипела я.

– Довольно, – процедил Эмес, – ума не приложу, как вы двое уживаетесь, но Рески прав, это… В общем, Аля, чтобы была у меня. Не явишься – приду сам.

Поджав губы, нехотя кивнула.

Эмес, бросив на Яни тяжелый взгляд, вышел из комнаты.

Я же уселась на кровать и снова взялась за учебник.

– Алька, тебе же сказано…

– Мне сказано – не практиковать, а про теорию слова не было.

Нахмурившись, я немного сбавила эмоции и включила голову. Что сделала не так, раз появилась не та стихия? Вот теперь я желала знать, в чем моя ошибка.

За окном ветер гнал свинцовые тучи. Они так низко нависали над академией, что, казалось, запутаются в ее шпилях. По окну медленно стекали капли. Дождь грозился затянуть надолго.

Океан грохотал, волны разбивались о скалы.

А я читала главу за главой, поглощая информацию.

– У меня что-то не так с каналами, да? – поинтересовалась, не глядя на нага.

– Возможно, но, скорее всего, сильное доминирование одной стихии над другими.

– И что делать? Ты ведь знаешь.

– Я уже говорил: не повторять и не заучивать пасс, если не достигнут нужный результат. Пробуй другие движения. Читай, что и как.

– Понятно.

Открыла таблицу жестов для призыва водяного шара. Снова скрутила пальцы руки в неестественное положение. Ничего!

– Вот и тренируйся, пока не ощутишь нужную силу, – зевнул Яни, рассматривая свой рисунок.

Пожав плечами, размяла руку и снова сделала довольно изящный пасс. Я же упрямая. Если мне надо, пальцы сверну, но добуду и огонь, и воду, и все остальное.

Что там дальше по списку?

Как только солнце поползло к горизонту, я, нарядившись в самую строгую свою юбку и соблазнительную блузку, морально приготовилась идти в логово мастера артефактов.

Яни продолжал рисовать, не обращая на меня никакого внимания.

Подняв несколько листов с пола, засмеялась. Кажется, змей решил устроить революцию в мире моды нагов и рисовал новый модельный ряд для хвостатых. Тут тебе и строгие длинные пиджаки с кокетливыми мини-юбочками, и короткие меховые жакеты с юбками в пол.

– Янчик, а у вас в роду все мужчины штанами брезгуют?

Карандаш в его руке замер. Стрельнув на него взглядом, поймала ответный. Подозрительный.

– Да, все! Обороты, Аль, часто носят спонтанный характер, и не очень-то приятно, когда тебе потом зад нечем прикрыть, разве что разорванными штанинами. Но это просто конфуз, а вот если ткань брюк по швам не разойдется, то это уже адская боль и мучения. Юбка – не способ выделиться, это проверенная веками удобная, практичная и безопасная одежда.

– Так все серьезно, – я призадумалась, – а если с запахом шить или шаровары…

– Штаны – сразу нет. Я однажды на границе в переделку попал. Уходили мы от ваших, переоделись в местную одежду да в засаду угодили. Я обернулся, а ткань оказалась качественной и швы крепкими. Мне потом хвост в трех местах сшивали и куски этих самых кюлот вынимали. Так змеем и лежал: от боли в человека обернуться не мог.

– Ладно, больше не шучу на эту тему.

– Да чего уж там. – Он перелистнул страничку журнала и, что-то там подсмотрев, принялся рисовать дальше. – Нага во что ни ряди, а на дамочку он походить не станет. Иди уже, а то с Валынского станется после твоего сегодняшнего ведьмовского огненного шоу и самому за тобой явиться.

– И все равно я молодец!

Вредно ухмыльнувшись, выпорхнула из комнаты.

Уже спускаясь по лестнице, услышала знакомый писклявый женский голосок. Кокетливый такой, сахарный…

– Ну Эмес, каким же ты стал букой, – лебезила Портовски. – Что тебе стоит пригласить меня на свидание, как в старые добрые времена? Ты и раньше особым романтиком не был, а сейчас и вовсе сухарь.

– Найди себе другую компанию для прогулок по кабакам. Я занят, Элоиза.

У-у-у, как сурово. Выглянув из-за угла, увидела сладкую парочку у дверей в апартаменты господина ведуна.

– Чем? – Портовски выставила ножку вперед и сложила руки на груди. – Что такого важного у тебя сегодня вечером?

Это она зря! Эмес, как мне показалось, терпеть не мог женские капризы и уж тем более не выносил вмешательства в его личную жизнь. Это я еще в их городском коттедже уяснила, подслушав его разговор с госпожой Инессой.

– Что за вопросы? – сухо процедил ведун. – Ты становишься навязчивой.

– И все же что может быть важнее меня?! – Мисс «Я совершенство» не желала сдаваться.

Ну и дурочка! Гадко ухмыльнувшись, решила продемонстрировать причину его занятости и вышла из-за угла. Дождалась, пока они меня заметят, и помахала рукой ведуну.

– Что? Эта девчонка! Эмес, ты шутишь? – Гнев и возмущение учитель проклятий удержать не смогла. Как же ее заносило! Вроде и не дитя малое, а капризна, что принцесса. – Ты променял меня… на это! – Портовски плевалась словами, исходя желчью.

Я на мгновение даже пожалела, что обнаружила себя. И что мне за углом не стоялось?

– Алевтина – девушка из моего рода. Осторожнее в выражениях, Элоиза. Я вообще не понимаю твоего негодования!

Я удивлено уставилась на ведуна. Он меня защищал!

– То, что ты ее опекаешь, уже выглядит смешно! Взгляни на нее внимательней. И ладно бы талант у девки какой нашелся, а то ни рожи, ни мозгов, ни магии. У нас такой шелухи полные аудитории. И тратить время на это… Тебя высмеют, узнав, с кем ты носишься.

А это уже прямое оскорбление такой распрекрасной меня. Но я не понимала, как себя вести с этой особой. Вроде и гадюка подколодная, но в то же время – учитель.

– Элоиза, извинись, – с нажимом проговорил ведун, на скулах заходили желваки. – То, что ты мне близка, не дает тебе права оскорблять Алевтину.

– Может, мне к этой бездарности еще и уважением проникнуться? Да понятно, что она тут делает, – мужа разыскивает. У них у всех один дар – задом крутить.

– Учитель Портовски, у меня все же есть замечательный талант. – Не смогла я слушать поток брани в мой адрес, характер не тот. – Знаете, я здорово умею отравлять жизнь тем, кто мне не нравится. А от вас, к слову, я не в восторге.

Уголки губ Эмеса предательски поползли вверх.

– Как вы смеете, студентка? – прошипела дамочка.

– Я еще ничего не смею, учитель! Просто поделилась с вами фактами из моей скучной жизни…

– Ты хоть понимаешь, кто я, а кто ты? – перебила она.

– Элоиза, довольно, – Эмес вмешался в назревающий скандал, – Алевтину прошу не трогать ни делом, ни словом. Она под моим полным покровительством. – Он обернулся ко мне: – Иди в кабинет и подожди немного. Сейчас приду, и будем думать, что у тебя со стихиями…

– Да какие стихии, Эмес! – Все, Портовски окончательно слетела с катушек. – Разве ты не понимаешь – она пустышка. Дурнушка, которая на тебя глаз положила.

Споткнувшись о порог комнаты ведуна, я решила, что уходить пока рано.

– Элоиза, возьми себя в руки, где твой контроль над эмоциями?

– Я темная…

– Аля тоже, но в отличие от тебя она демонстрирует чудеса выдержки. – Он жестом указал на меня. – Вспомни себя в ее возрасте. Тебя же взрывало от каждого грубого слова: ты устраивала драки, вламывалась в комнаты одногруппниц, учиняя такое, что стыдно было даже мне. Но все тебя жалели. Все списывали на черный дар. Все прощали! А теперь я смотрю на вас обеих и понимаю, что зря они так поступали. Это не темная магия в твоей крови играла, а банальная невоспитанность.