Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП), стр. 429

Принц долго смотрел на клинок, торчащий из собственного живота, прежде чем тот не исчез в нём снова. Безликий Бай, извлекши меч, закончил:

— Что он бессмертен.

Никто ещё не успел ничего понять, когда демон взмахом руки бросил меч с постамента. С громким звоном клинок косо вошёл в пол, испуская почти осязаемый холод, покуда на него уставилось множество глаз.

К горлу Се Ляня подступила кровь. Призрачный огонёк, будто пытаясь закрыть собой его рану, подлетел совсем близко к животу принца.

Се Лянь закашлялся кровью и сквозь зубы прохрипел:

— Ты… Ты!..

У него перед глазами замелькали яркие круги, а призрачный огонёк, внезапно взбесившись, полетел на белого демона. Тот схватил огонёк, сжал в ладони и велел:

— Смотри внимательно. — Другой рукой он ещё сильнее стиснул лицо Се Ляня. — Что — я? Ведь ты же всегда заявлял, что мечтаешь помогать простым людям, попавшим в беду.

— Но…! — запнулся Се Лянь. — Но я… я…

Он ведь не думал, что придётся помогать им в подобном положении и таким способом!

Кто-то под постаментом даже зарыдал, напуганный кровавым зрелищем, а кто-то, набравшись смелости, спросил:

— Он… он правда… не умрёт?!

— Правда… Смотрите, даже крови из раны почти не вытекло… Он жив-живёхонек!

Се Ляня пробрало сильным кашлем; затем он услышал, как кто-то ещё воскликнул:

— Хотите сказать, что даже если убить его, он не умрёт?! Это ведь прекрасно!

Но его тут же оборвали:

— Что — прекрасно? Что тут прекрасного?

Тот замямлил:

— Но раз его можно убить, и он не умрёт… Значит, у нас есть путь к спасению!

— Но пронзать человека мечом — не слишком ли…

— Да ведь он же божество! Даже такие раны для него не смертельны! А мы — всего лишь простые люди, и если заразимся поветрием ликов, нам уж точно конец, и говорить нечего!

Покуда внизу поднялись споры, Безликий Бай обратился к Се Ляню:

— Простые люди, попавшие в беду, ждут, когда ты поможешь им. Прошу.

От гнева у Се Ляня из глаз едва не вырывалось пламя.

— Единственный способ спасти всех разом — это уничтожить тебя, гнусный монстр!

Безликий Бай язвительно усмехнулся:

— В чём дело? Наследный принц, ты ведь некогда весьма самоуверенно утверждал, что не умрёшь. Почему же теперь испугался? Всё равно смерть тебе не страшна, принеси же себя в жертву, избавь их от беды, почему бы нет?

Се Лянь выплюнул:

— Ты именно этого добиваешься? Думаешь, что все на свете такие же подлые, как ты?

И в самом деле: на лицах многих людей под постаментом отразилась не безумная радость от наконец обретённого спасения, а задумчивость. Мнения разделились. Кроме того, никто так и не притронулся к чёрному мечу. Словно понимая, о чём думает принц, Безликий Бай рассмеялся, покачал головой и вздохнул:

— Глупое, глупое дитя.

Се Лянь увернулся, не давая похлопать себя по голове.

— Пошёл прочь! — заорал он.

— Ты думаешь, — произнёс демон, — что они не хотят запятнать руки кровью? Ошибаешься. Дело не в том, что они не хотят. Просто никто не желает быть первым.

— А-а-а-а!

Внизу раздался крик ужаса, женщина из той семейной пары зарыдала:

— Сын, мой сын!

Ребёнок на её руках истошно верещал, а на пухленькой ручке уже виднелись тёмные очертания бугорков, напоминающих лицо. Люди вокруг них мгновенно отшатнулись.

— Какое несчастье, ребёнок заразился!!!

Муж и жена в панике переглянулись и тут же вышли из толпы, приблизились к божественному постаменту, выдернули меч из пола, вложили в руку ребёнка и, стиснув зубы, вонзили клинок в Се Ляня.

— !..

Чёрный меч отличался несравнимой остротой, и живот Се Ляня вновь охватила невыносимая боль. Муж и жена вытащили клинок и бросили на пол, причитая:

— Простите… Наш сын ещё мал, мы не могли… ничего поделать. Простите, простите нас…

Не прекращая просить прощения, они с бледными лицами принялись бить Се Ляню земные поклоны, а потом схватили ребёнка и скрылись в толпе. Се Лянь почувствовал в горле новый, ещё более сильный прилив крови, и хотел было откашляться, но тут вдруг услышал, как Безликий Бай противно засмеялся.

— Что ты смеёшься? — воскликнул принц, стиснув зубы и проглотив кровь. — Думаешь, увидел то, что хотел? Это же ты их вынудил!

Призрачный огонёк в руке Безликого Бая загорелся ещё яростнее. А демон, растягивая слова, ответил принцу:

— Человек показывает своё истинное лицо, только если его вынудить.

Среди сотни собравшихся один уже мог не бояться поветрия ликов — тёмные отметины на плече малыша постепенно исчезли. Те, кто видел это своими глазами, судорожно сглотнули и замолкли.

Очень нескоро посреди мёртвой тишины из толпы вышел ещё один, молодой парень. Собрав волю в кулак, он подошёл к постаменту и вначале сделал несколько поклонов, затем слабым голосом заговорил:

— Простите, я не хотел, правда не хотел, но у меня просто нет иного выхода. Я только недавно женился, жена и мать ждут меня дома…

Он непрестанно оправдывался, но потом слова застряли у него в горле. Закрыв глаза, он схватил чёрный меч и резко вонзил в Се Ляня.

Но именно потому, что он не видел, куда бьёт, парень промахнулся, попав в бок принцу. Открыв глаза и обнаружив, что рана не смертельная, он в панике вынул меч и дрожащей рукой вонзил снова!

Се Лянь крепко стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Даже когда меч вошёл в него дважды, лишь тихий стон сорвался с его губ, и с уголка рта заструилась кровь.

Принц действительно не мог умереть. Но это не означало, что ему неведома боль.

Он слышал звук разрезаемой плоти, чувствовал, как острый клинок задевает кости, и от боли не хотелось жить — эти ощущения едва ли не приводили в помешательство. Здесь принц ничем не отличался от обычного смертного человека.

Молодой парень, совершив задуманное, отошёл, даже не отбив земной поклон. На его лице вперемешку отражались стыд и радость избежавшего страшной участи. Трудно было определить, чего именно было больше. После толпа вновь погрузилась в гробовую тишину.

Спустя долгое время ещё несколько человек, колеблясь, хотели выйти вперёд. Неизвестно, какие оправдания они для себя нашли. Однако никто ещё не успел ничего сделать, когда вдруг все услышали:

— Не могу на это смотреть.

Люди повернулись на голос, Се Лянь тоже поднял бледное лицо. Говорил тот здоровяк, уличный артист.

— Вы собираетесь делать всё, что вам скажет это чудище? Он же просто чушь несёт, как я погляжу. А даже если это правда, и бедняга не умрёт, то вы, стало быть, посчитаете, что никого и не убивали?

Ему тут же ответили:

— Старший брат, посмотри, в каком положении мы находимся! Нам всем грозит смерть, опомнись!

— Но ведь и я здесь, с вами! Мне точно так же грозит смерть! Разве я пошёл на преступление?

Его братья пристыжено замолчали, но кто-то сказал:

— Судя по всему, у тебя в семье нет ни стариков, ни детей, так? Сам поел, считай вся семья сыта. Но многие из нас тащат на себе несколько ртов. Разве можно сравнивать?

Здоровяк, указав на семейную пару, которая первой взялась за меч, возразил:

— Да, у меня ни жены, ни детей нет. Но даже если бы были, я бы скорее умер, но не позволил своему сыну смотреть, как отец совершает подобное. Не говоря уже о том, чтобы заставлять ребёнка самого такое сотворить. Если ваш ребёнок вырастет негодяем, в этом будет только ваша вина! Тоже мне, родители. Раз иного выхода нет, почему же ты не заставил сына проткнуть мечом себя, его отца?

Женщина с болью в голосе взмолилась:

— Не проклинай моего сына! Если хочешь, лучше меня прокляни!

А мужчина разгневанно забранился:

— Что за разговоры ты ведёшь? Хочешь, чтобы мой сын убил своих отца и мать?! Попираешь нормы человеческой морали!

Наверное, здоровяк не понимал, что означает «нормы морали», но возразил:

— Кого ни убей — всё одно, убийцей станешь. А если бы собой пожертвовал, хотя бы твёрдостью духа мог похвастаться. И вообще, почему вы не убили эту диковинную тварь в маске?