Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП), стр. 397

— Ваше Высочество, уходим!

Се Лянь тоже прекрасно понимал, что нельзя ввязываться в этот бой. Покуда есть возможность — надо отступать. И они вместе вылетели из грота в темноту запутанных тоннелей, не встречая на пути никаких препятствий.

Се Лянь набегу крикнул:

— Это он! Он… и правда не умер!

Хуа Чэн бежал чуть быстрее, выбирая дорогу, и явно сохранял спокойствие лучше, чем Се Лянь. Он тут же выставлял за ними боевые порядки призрачных бабочек и заслоны в виде плотных стен из белых нитей. И даже успевал отвечать принцу:

— Вовсе не обязательно, что это тот же самый.

Се Лянь резко остановился и дрожащими руками обхватил себя за голову.

— Нет… я почувствовал, это тот самый! Он не только не умер, но и стал сильнее, что-то возродило его к жизни… В противном случае, как он мог вот так сразу принять облик Фэн Синя и Му Цина? Надеть на себя личину вознёсшегося небесного чиновника крайне трудно. Создать их фальшивые оболочки практически невозможно!

Услышав тревожные нотки в голосе принца, Хуа Чэн развернулся и взял его за руку, говоря:

— Ваше Высочество! Не бойся. Возможно, дело не в том, что он стал сильнее. Существует и другой вариант — просто он слишком хорошо знает Фэн Синя и Му Цина! Поэтому у него и получилось создать их фальшивые личины. Вы все наверняка его…

Он так и не договорил, потому что взгляд Се Ляня опустился на ладонь, которой тот взял его за руку. Заметив это, Хуа Чэн запнулся, а его лицо будто окаменело. Он постарался скрыть эмоции, разжал руку и даже убрал за спину, после чего развернулся и вновь направился вперёд.

Вот только Се Лянь не последовал за ним.

— Сань Лан.

Хуа Чэн застыл на месте как вкопанный, не в силах сделать больше ни шага. И всё же не обернулся, лишь ответил:

— Ваше Высочество.

Его голос звучал довольно ровно. Се Лянь, стоя у него за спиной, произнёс:

— Только что… произошло очень многое, и всё как-то перемешалось в суматохе.

— Гм.

— И пусть суматоха до сих пор не улеглась, всё же… я хотел бы прямо сейчас задать тебе один вопрос. И прошу тебя ответить мне честно и совершенно искренне.

— Хорошо, — помолчав, сказал Хуа Чэн.

Се Лянь совершенно серьёзно, почти торжественно спросил:

— Кто же та «благородная золотая ветвь с яшмовыми листьями»?

Палец Хуа Чэна, на котором была повязана красная нить, едва заметно дрогнул. Он долгое время молчал. Затем медленно произнёс:

— К чему вопросы, если ответ уже известен Вашему Высочеству?

Се Лянь кивнул и сказал:

— Вот оно что. Значит, это не напрасные наветы. И всё действительно так.

Хуа Чэн не проронил ни слова.

Помолчав, Се Лянь продолжил, при этом тон его звучал ровно и абсолютно невыразительно:

— Ты… не хотел бы узнать, каково моё отношение к этому?

Хуа Чэн чуть повернул голову, словно хотел обернуться, и в то же время не осмеливался встречаться взглядом с принцем. Се Лянь увидел лишь две тонкие царапины на его щеке. Хуа Чэн произнёс:

— Ваше Высочество, нельзя ли… не говорить мне этого? — его голос даже охрип немного.

Се Лянь ответил:

— Мои извинения. Но это то, что ни в коем случае нельзя оставить без объяснений.

Хуа Чэну не требовалось дышать, однако, услышав эту фразу, он всё же сделал глубокий вдох.

Его лицо стало невыносимо бледным, но, тем не менее, он улыбнулся. И с достоинством произнёс:

— Верно. Так будет лучше.

Словно смертник в ожидании приговора, он закрыл глаза. Но веки сомкнулись лишь на мгновение и резко распахнулись вновь.

Сзади его обхватила и крепко обняла пара рук.

Се Лянь, прижавшись лицом к спине Хуа Чэна, тоже ни слова не проронил. Но… пусть даже он ничего и не сказал, этого было достаточно.

Потом Се Лянь почувствовал, как тот, кого он обнимает, развернулся и, переняв инициативу, сам крепко обнял принца в ответ.

Сверху раздался запинающийся голос Хуа Чэна:

— …Ваше Высочество. Ведь ты же так в самом деле… погубишь меня.

Неожиданно из глубины каменных тоннелей позади послышался взрыв, где-то далеко во тьме сверкнула белая вспышка, сопровождаемая писком серебристых бабочек.

Двое одновременно вскинули голову, переменившись в лице. Се Лянь отпустил рукав Хуа Чэна, в который вцепился ранее, и воскликнул:

— Поговорим позднее!

Они снова помчались вперёд, но только… теперь крепко взявшись за руки.

Лицо Се Ляня до сих пор горело огнём. Изо всех сил пытаясь придать голосу спокойный тон, будто не произошло ничего из ряда вон выходящего, принц спросил:

— Сань Лан, как ты понял, что те Фэн Синь и Му Цин — фальшивки? И что сейчас с настоящими?

Хуа Чэн, пребывая практически в том же состоянии, что и принц, ответил:

— За теми никчёмышами я оставил следить призрачных бабочек, так откуда взяться ещё двоим? Не волнуйся, Ваше Высочество, с ними всё замечательно, не умрут!

— Нам нужно вернуться за ними и выпустить из плена, иначе, если он их найдёт, а Фэн Синь и Му Цин не смогут ничего предпринять, быть беде!

— Сюда, за мной!

Не зря Хуа Чэн назвал эти пещеры своими владениями. Даже если дорога разделялась на шесть тоннелей, он мог сразу безошибочно выбрать, по какому следует идти. И вскоре они вернулись в грот, из которого ранее ушли — уже издалека послышались голоса небожителей, осыпающих друг друга взаимными обвинениями:

— Зачем ты велел Его Высочеству бежать?! Видишь теперь, что случилось? Он просто его забрал!

— А что я должен был делать? Позволить ему стоять на месте и ждать, пока он попадёт в лапы злодея?!

— Чего? Да ты же просто хотел, чтобы он отвлёк внимание Хуа Чэна, вот и всё!

Се Лянь почувствовал себя ужасно неловко, слушая их. Оказавшись в гроте, принц увидел две огромные куколки, висящие на стене, которые успевали переругиваться и при этом разрывать белые путы зубами. Заметив принца, Фэн Синь и Му Цин от потрясения даже позабыли выплюнуть шёлковые нити изо рта, прошамкав:

— Как тебе удалось спастись?

Шляпа Се Ляня всё ещё валялась там, где он её обронил. Принц поскорее поднял доули и нацепил на спину. Белые нити отпустили пленников, спрятавшись в темноту, и оба небожителя кулем свалились на землю, и без того изрядно потрёпанные. А стоило им увидеть, как за спиной Се Ляня из тени показался Хуа Чэн, их лица аж скривились — видимо, оба решили, что сейчас вновь начнётся бой и им опять достанется.

Фэн Синь только собрался схватить Се Ляня и завести себе за спину, когда принц на их глазах взял Хуа Чэна за руку.

Фэн Синь:

— Ваше Высочество???

Хуа Чэн уже направился дальше.

— Гэгэ, сюда.

Но разве те двое решились бы пойти следом?

— Ваше Высочество, почему ты теперь с ним? — спросил Фэн Синь.

Му Цин же буркнул:

— Я же говорил, его одурачили до потери разума!

Но Се Лянь не стал с ними спорить, только мягко, но уверенно сжал ладонь Хуа Чэна и сказал:

— Некогда объяснять. Нужно уходить отсюда. За нами гонится враг!

Когда принц сжал его руку, взгляд Хуа Чэна блеснул, он с улыбкой произнёс:

— Советую вам поменьше тратить время на болтовню. Следуйте за нами, и всё. Я в добром расположении духа и пока не стану с вами препираться.

От такого на лицах обоих небожителей отразилось явственное нежелание верить своим ушам, их чувства в тот миг поистине трудно было описать одним словом. Фэн Синь и Му Цин, со своей стороны, никак не могли понять — почему Се Лянь, словно ничего страшного не случилось, вдруг опять пошёл за этим проклятым жутким демоном, который преследовал его восемьсот лет? При этом целыми днями думая о вещах, о которых даже рассказывать никому нельзя! Это ведь самая настоящая игра с огнём, когда и самому сгореть недолго.

Му Цин, всё ещё обуреваемый сомнениями, в итоге приметил другую важную деталь:

— Ты упомянул врага? Но эта пещера Десяти тысяч божеств — владения Хуа Чэна, откуда здесь взяться врагам? Это «враг» порезал Хуа Чэну лицо? Боюсь, тех, кто способен ранить Собирателя цветов под кровавым дождём, под этим небом не так уж много найдётся.