Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП), стр. 327
Демон острого лезвия шагнул к незнакомцу.
— Дорогой друг, сними и ты свой плащ, покажи нам, что скрываешь под ним.
Путник долго стоял неподвижно, и когда Се Лянь уже усомнился, не нападёт ли тот, и приготовился в случае чего бежать, незнакомец вдруг сдёрнул с себя капюшон.
Под ним оказалось красивое, однако ничем не примечательное лицо.
Если такого встретить в толпе, за симпатичное лицо не зацепится глаз, и скоро его забудешь. Поэтому демоны немного разочаровались.
Се Лянь же, напротив, насторожился.
А Хуа Чэн тихо, чтобы слышал только принц, сказал:
— Сразу ясно, что лицо фальшивое.
Се Лянь кивнул ему. Иногда небесным чиновникам или же прославленным демонам приходилось наведываться в мир людей по важным делам, но истинное обличие использовать было нельзя, поэтому они надевали фальшивую личину. Тогда на первый план выходила «обыкновенность», и не важно — красивое лицо или нет, главное — чем обычнее, тем лучше, чтобы люди, пускай даже им приходилось таращиться на него целый час, отвернувшись, тут же забывали, как он выглядит. Тогда перевоплощение считалось успешным. И лицо путника в плаще идеально подходило под это требование. Поэтому принц был практически полностью уверен, что это не его настоящее обличие. Вот только кто же он тогда на самом деле?
Демон острого лезвия протянул путнику талисман. Тот принял и без тени промедления налепил себе на лоб. Раздалось шипение, заструился дымок, остался след.
Как видно, он тоже демон, а не человек.
В неразберихе многие демоны начали раздражаться.
— И всё-таки, затесался к нам небесный чиновник или нет?!
— Кто первый это заметил? Только не говори теперь, что просто ошибся!
Демон острого лезвия поднял руку.
— Первым заметил я, и это чистая правда! Я совершенно точно уловил запах небе… А!
Для всех стало неожиданностью, когда на полуслове он издал крик и повалился на землю. Се Лянь, удивлённый случившимся, подбежал взглянуть, и увидел на теле демона кровавую рану, которая прошла насквозь через живот. Края раны неясно мерцали божественным сиянием, которое могло исходить лишь от небожителя!
Демоны всполошились:
— Поглядите на его рану! Среди нас в самом деле прячется небесный чиновник!
Зажимая ранение, Демон острого лезвия со страхом и удивлением в голосе воскликнул:
— Берегитесь! Он хочет уничтожить свидетелей!
В толпе поднялась паника, будто масло взорвалось в котле. Все схватились за оружие и, опасливо тыча им во все стороны, наперебой заголосили:
— Да кто же это?! Кто хочет уничтожить свидетелей?! Где спрятался?!
Когда Демону острого лезвия досталось, первой же мыслью, мелькнувшей в голове Се Ляня, было: «Так и знал — тот, кто присваивает себе столь хвастливые прозвища, чаще всего становится первой жертвой!»
Помолчав, принц всё-таки сказал:
— Вы все только что видели — ни я, ни мой хозяин ничего не делали, ведь всё время находились на виду.
С такими словами принц бросил взгляд на путника в плаще, который тоже приподнял руку и, понизив голос, сказал:
— Согласен.
Се Лянь наклонился и осмотрел рану Демона острого лезвия.
— Это порез мечом. Из всех присутствующих мечи имеются… — оглядевшись, принц тут же замолчал.
Мечи пользовались наибольшей популярностью не только в мире людей и Небесных чертогах, но и в мире демонов. Из четырёх сотен демонов по крайней мере более трёхсот носили при себе мечи, так сразу и не сосчитать.
Се Лянь тихо кашлянул и добавил:
— Будь у нас побольше талисманов для проверки, мы бы легко смогли выяснить, кто это сделал.
Разумеется, он сказал это просто так, притворяясь, что проявил участие. Но если среди них правда прячется кто-то из небесных коллег принца, Се Лянь не хотел бы помогать отыскать его. Да и Демон острого лезвия наверняка не смог бы предоставить столько талисманов.
К вящему удивлению принца, Демон острого лезвия и впрямь одним махом выудил откуда-то толстую стопку.
— О, у меня есть!
Се Лянь, не удержавшись, посмотрел ему за спину.
— Ты откуда их достал?
— Это не важно!
— Нет, это очень важно. Обычно заклинателю нет нужды носить с собой такое количество тяжёлых вещей, всё равно что таскать гору кирпичей, которой насмерть придавить можно… Сколько же заклинателей ты убил по дороге сюда?
Демон острого лезвия вытаращил на него глаза.
— Больше двадцати, кажись!
Что ж, это многое объясняет. Даже если у каждого заклинателя при себе имелось всего несколько десятков талисманов, вместе как раз получалось несколько сотен!
Без лишних слов толпа, торопясь выискать притаившегося среди них небожителя, наспех выдумали способ — построились парами и взяли по талисману, чтобы приклеить друг другу на лоб, а затем посмотреть, остался ли след. Мелкие демоны поглядывали на талисманы с опаской.
— Обязательно лепить на себя? А вдруг он рассеет мою душу?..
— Не рассеет! Это такой же талисман, который они только что испробовали, совсем слабенький. Самое большее — оставит подпалину.
— О…
Хуа Чэн чуть прищурился, словно что-то почувствовал. Вскоре более четырёх сотен демонов налепили себе на лоб по жёлтому листку — зрелище вышло странным и потешным. Однако после не произошло совершенно ничего.
Демоны стали переглядываться.
— В чём дело?
— Эй, Демон острого лезвия, каких таких заклинателей ты убил? Шарлатаны, не иначе! Талисманы-то не работают!
Се Ляню всё это с самого начала казалось подозрительным, а теперь он слегка нахмурился и даже открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг демоница неподалёку от него надула губы и возмутилась:
— Всё, хватит, я его срываю… А? Что такое? Почему никак не сорвать???
Сразу раздался визг нескольких демониц:
— У меня тоже! Почему никак не сорвать?!
Плохо дело!
В тот же миг Хуа Чэн велел принцу:
— Гэгэ, пригнись!
Се Лянь немедленно подчинился, и Хуа Чэн так же быстро закрыл его уши руками. Путник в плаще неподалёку тоже поспешно накинул капюшон и присел на одно колено. А затем воздух огласился вереницей громкого треска, будто разорвалось множество хлопушек!
Се Лянь почувствовали лишь, как со всех сторон налетели сильнейшие воздушные порывы, а затем распространился неописуемо неприятный запах.
Все талисманы взорвались!
Что же случилось при этом с головами нечисти? Настоящие — расцвели кровавыми цветами, разбрызгивая ошмётки мозгов. Пустые — просто исчезли, рассеялись чёрным дымком. Под скалой поднялся плач и жуткие завывания.
Хуа Чэн отнял ладошки от ушей Се Ляня, при этом на него случившееся никак не повлияло. Принц выпрямился, слегка ошеломлённый. Он только что лично осмотрел талисманы, и это действительно были обыкновенные артефакты, изгоняющие нечисть. Откуда столь пугающий эффект?
В воздухе вокруг парила чёрная пыль и обрывки талисманов. Се Лянь молниеносно схватил один и с первого взгляда всё понял.
— Какое коварство.
В руке принца оказался обрывок, но если бы талисман уцелел, не представилось бы малейшей возможности разглядеть, что у него два слоя!
Сверху изображались самые заурядные магические знаки. Но под ними находился ещё один слой тонкой-тонкой бумаги, которая теперь сгорела, так что осталось неясным, что же на ней нарисовали. Впрочем, доказательств и не требовалось. Наверняка то были самые смертоносные, самые мощные заклинания.
В воздухе витала пыль, застилающая обзор, и многие демоны до сих пор пронзительно кричали, будто кто-то напал на них, пользуясь представившейся возможностью.
Се Лянь тут же пригнулся, а кто-то из демонов заголосил:
— Стойте! Ведь настоящая битва ещё не началась, с чего вы вдруг бросились в бой?!
— Да! Ведь все мы — демоны, и до начала битвы должны мирно сосуществовать, вместе придумывать, как перебраться через гору!
Кто-то зловеще усмехнулся в ответ:
— Такие как вы пустоголовые глупцы заслуживают смерти на первом же рубеже! Никто никогда не устанавливал, в какой момент начинать битву. Все кругом — соперники, от которых нужно избавиться как можно раньше! Или может, перед тем как напасть, тебя ещё предупредить об этом?