Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП), стр. 255

Неожиданно Мин И спросил:

— Ваше Высочество, а где тот, что был свами?

Се Лянь замер и подумал: «Вот беда! Сань Лан покинул меня именно в такой момент!»

Стоило Хуа Чэну отлучиться от Се Ляня, и с Ши Цинсюанем произошло несчастье. Вот уж поистине — как теперь оправдываться… Однако Се Лянь остался невозмутимым и со всей серьёзностью ответил:

— Я попросил его помочь нам разыскать истинного Божка-пустослова.

— Когда он ушёл?

Се Лянь, не дрогнув мускулом, сказал:

— Вот только что, должно быть, не больше четверти часа прошло.

Разумеется, на самом деле прошло гораздо больше времени. Но Се Лянь нисколько не сомневался в Хуа Чэне, и конечно, не собирался давать другим повода в нём усомниться или порождать лишние подозрения.

Внезапно с небес послышался отдалённый звук грома, а затем в ночном небе показалась золотая колесница, запряжённая восьмёркой лошадей. Прорываясь сквозь облака, она на всех парах неслась к ним.

Поскольку не представлялось возможности воспользоваться Сжатием тысячи ли, Ши Уду решил приехать прямо на золотой колеснице. Надо сказать, что в пути золотая колесница, запряжённая медными скакунами, поражала величием и масштабами. И если сейчас кто-то из смертных, кому не спится ночью, решит посмотреть на звёздное небо и увидит эту поразительную картину, в мире людей непременно поднимутся пересуды, что Водяной самодур поистине не страшится ничего на свете, творит что вздумается. Увидев приближающуюся во всей красе золотую колесницу, Се Лянь тут же обратился к Повелителю Земли:

— Ваше Превосходительство, если вдруг небесные чиновники станут вас расспрашивать, прошу, не упоминайте градоначальника Хуа, хорошо? Многие небожители, едва услышав его имя, так и норовят приукрасить факты да выдумать небылицы. Он к случившемуся непричастен, поэтому не стоит упрощать такое сложное дело.

Мин И глянул на принца и ответил:

— Хорошо, — вот так просто взял и согласился, затем вновь склонился над Ши Цинсюанем.

Се Лянь вздохнул с облегчением, но его сердце вновь с тяжестью опустилось, стоило ему взглянуть на неподвижного Повелителя Ветров.

Золотая колесница, грохоча на всю округу, вскоре приземлилась, оставив за собой клубящийся след благовещей дымчатой зари. При колеснице находилась целая группа младших небожителей, а из самой колесницы уже спускались трое — Ши Уду, Пэй Мин и Линвэнь. Из десятки лучших на пиру в честь Середины осени явились сразу трое. Разумеется, Се Лянь давно позабыл, что сам в той десятке занял первое место. Ши Уду, хмурый как туча, отбросив полы одеяния, с мрачным видом сошёл с колесницы и, держа в руках Веер Повелителя Вод, поднялся на башню. Пэй Мин и Линвэнь последовали за ним. Едва увидев лежащего на земле словно труп младшего брата, Ши Уду мгновенно изменился в лице и бросился к нему, восклицая:

— Цинсюань? Цинсюань! Что здесь произошло?!

Се Лянь ответил коротко и ясно:

— Повелитель Ветров повстречался с истинным Божком-пустословом.

Ши Уду, не в силах поверить, переспросил:

— Что ты сказал? Истинный Божок-пустослов?

Услышав о твари, не только Ши Уду, но и Пэй Мин, и Линвэнь переменились в лице. Как видно, они давно были наслышаны об этой язве, что мучила Ши Уду. Однако глядя на их лица Се Лянь не смог распознать, кто притворяется, кто же на самом деле в душе возрадовался — оба выглядели весьма натурально. Особенно Ши Уду — он точно не смог бы так сыграть. Линвэнь вынула из рукава целую гору бутыльков и склянок и протянула ему:

— Дай ему каждое по очереди.

Пэй Мин же обратился к принцу:

— Ваше Высочество, это снова вы!

Се Лянь ответил:

— Что поделать, во всех чертогах Верхних Небес одни и те же лица.

— Кажется, каждый раз, когда я вижу вас, где-то поблизости прячется ещё один. Только не говорите, что и на этот раз тоже.

Се Лянь равнодушно заверил:

— Нет, нет. Разумеется, нет.

Он солгал, не моргнув глазом, но Мин И в действительности сдержал обещание — не произнёс ни слова. Пэй Мин тоже больше ничего не сказал, только махнул рукой и вместе с подчинёнными отправился осматривать окрестности. Выходит, хорошо, что Хуа Чэн на время отлучился, по крайней мере, его не застали на месте происшествия. Ши Уду никак не мог разбудить Ши Цинсюаня, но тут вдруг случайно бросил взгляд на белоснежную стену, где красовались кроваво-красные слова. Его лицо, сделавшееся ещё белее этой стены, вмиг перекосило, и казалось, от гнева Повелителя Вод всего затрясло.

— Кто это написал? Кто написал?! — заорал он.

Несмотря на крик, его голос едва заметно дрожал. Внезапно Линвэнь произнесла:

— Его Превосходительство очнулся!

Се Лянь тут же опустился рядом.

— Ваше Превосходительство?

И в самом деле — Ши Цинсюань медленно открыл глаза. Ши Уду одним движением оттолкнул всех прочих и воскликнул:

— Цинсюань? Как ты? Где-нибудь болит? Кто сделал это с тобой?!

Ши Цинсюань некоторое время пребывал как в тумане, однако постепенно его взгляд прояснился. И когда это случилось, первым, что он увидел, было лицо Ши Уду. Далее произошло то, чего никто не ожидал.

Он с силой оттолкнул брата, схватился за голову и зашёлся страшным криком:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!..

Фраза, сказанная в шутку, взволновала и меня, и тебя

Фраза, сказанная в шутку, взволновала и меня, и тебя^[221]

Ши Цинсюань резко оттолкнул Ши Уду, и величественный Повелитель Вод едва не упал, совершенно обескураженный и растерявший весь свой безупречный вид. Спустя минуту он только смог выговорить:

— Цинсюань, я твой брат.

Ши Цинсюань закричал на него:

— Я знаю, что это ты!!!

Если он узнал Ши Уду, значит, дело вовсе не в помутнении рассудка. Но почему же тогда такая реакция?

Ши Уду вновь протянул к нему руку:

— Всё хорошо…

Но Ши Цинсюань её отбросил:

— Какое ещё «хорошо»?! Как что-то может быть хорошо?! Не говори ничего! А! Я этого не вынесу!

Услышав его крики, уже не только Ши Уду, но и Линвэнь, и отрядивший людей на осмотр окрестностей и только что вернувшийся Пэй Мин — все изменились в лице.

Пэй Мин произнёс:

— Цинсюань, не нужно скандалить. Разве не понимаешь, что своими словами ты всё равно что бьёшь своего брата по лицу, осыпаешь его сердце крысиным ядом?

Прежде, стоило Ши Цинсюаню услышать что-то от Пэй Мина, он непременно вставлял пару замечаний, теперь же не удостоил его вниманием, только схватился за голову и, словно в него вселился демон, забормотал себе под нос:

— Я ничего не хочу слышать. Ты тоже ничего не говори. Дайте мне успокоиться. Уходи. Сейчас же уходи прочь!!!

Ши Уду наконец не выдержал и закричал:

— Да что ты такое несёшь?!

Линвэнь тоже присоединилась:

— Ваше Превосходительство, расскажите, что вас тревожит? Если скажете нам, дело будет легко решить…

Ши Цинсюань в ярости взревел:

— Вы не понимаете, что я говорю?! Все катитесь прочь, пошли вон, ну же!!! А!!! А!!!!! — словно сумасшедший, он продолжал кричать, пока у него изо рта не хлынула кровь.

Се Лянь воскликнул:

— Ваше Превосходительство!

Ши Уду схватил запястье брата, щупая пульс, и спустя пару мгновений его лицо вдруг сделалось ещё страшнее любого демона, словно у него тоже прямо сейчас ртом пойдёт кровь.

Се Лянь спросил:

— Ваше Превосходительство, что с Повелителем Ветров?

Принц тоже потянулся к пульсу Ши Цинсюаня, но Ши Уду резко отбросил его руку, в гневе воззрившись на Се Ляня, словно ни в коем случае не желал позволить тому понять, что же всё-таки произошло с Ши Цинсюанем. Затем Повелитель Вод обратился к брату:

— Ты болен. Это от испуга. Я заберу тебя, чтобы вылечить. Ты поправишься.

Ши Цинсюань, глядя ему прямо в глаза, выплюнул по слову:

— Я не болен. Тебе должно быть лучше всех известно, болен я или нет! Не думай, что я сошёл с ума, я в трезвом уме! Я никогда не был трезвее, чем сейчас!