Химера: Проза. Лирика. Песни (Авторский сборник), стр. 34

проливал крупней, чем град.

Или млел от умиленья,

съев слащавый сантимент,

сам плету стихотворенья

из красивых длинных лент.

Но обидно, что листая

современных мастеров,

будто сам себя пытаю —

жаль убитых вечеров.

Ни души, ни вдохновенья —

блеск и треск гремучих фраз.

За подобные творенья

высечь бы, да и не раз.

От врунов, глупцов, гундосов

тошно. Но им всем назло,

Есть Домбровский, Лихоносов,

Бондарев и Доризо.

Дорога в рай

Дни Рождества встречаю я

в тоске, как, в общем, и Россия.

Страна моя, печалия,

к нам не пришел наш Бог мессия.

В стенанье мечутся умы,

и чувства рвутся, как одежды,

цель, коммунизм, отвергли мы

и смотрим в завтра без надежды.

Мы наспех церкви золотим,

кресты на шеи понавесив,

и в яму все равно летим,

как крылья лозунги развесив.

Березы, звезды, мавзолей, —

все эти символы пустые

пожухли средь пустых полей.

Неуж вконец мы проклятые?

У нас своя дорога в Рай:

через убийства и мученья,

через чернобыльский сарай,

через иудины ученья,

через расстрелянных отцов,

через растерзанных пророков.

И вот пришли в конце концов —

и отшатнулися, потрогав.

Шестая часть планеты всей

стоит, растерянно взирая.

Подайте, люди, хлеба ей —

спасибо скажет, умирая.

Дурдом

На улице снег, одновременно дождь,

С трибуны приветливо машет нам вождь.

Мы все завопили зачем-то «Ур-ра!»

Дурдом всенародный — лечиться пора.

Еще разок

А ну, попробуем еще,

Последний раз, быть может,

Как бьется сердце под плащом,

Когда день славно прожит.

А ну, в последний, может, раз

Перо достанем с полки,

Напишем пару чудных фраз,

Как ночи нынче долги,

Как хорошо страдать любя

И быть любимым тоже,

Прощать за многое тебя

И быть с собою строже.

О том, как горько уходить

Из молодости к взрослым.

Как сложно в пару фраз вместить

Все, попрощавшись с прошлым.

Жажда

Пейте кровь из горла жертвы,

это полезно для вашего здоровья.

Смотрите, как она бледнеет,

зато на ваших щеках зажигается

                                         румянец.

Все тело наливается силой,

и вы уверенно идете к звезде,

что призывно мерцает на горизонте.

Она так прекрасна, как девушка

с нежной шеей,

          чья кровь так вкусна.

Засранец

Звоню на мир я, как звонарь,

Вдруг мир меня и впрямь услышит,

Пусть мыслящая, все же тварь,

Что ползает, летает, дышит.

Не царь природы я — прислуга!

На трон уселся самозванцем.

И обозвав меня засранцем,

Природа выдерет за ухо.

Замарашка

Ты некрасивая, почти что замарашка,

И как подросток угловата и худа.

Так отчего ж не сплю, вздыхая тяжко?

Любимая, полюбишь ли когда?

Ну кто тебя любить ещё так будет?

Стихи, улыбку, сердце, — на!

О счастье! Счастье! Вижу: любит

Неопытная, ранняя Весна.

Здесь

До чего бедна природа

поздней осенью у нас:

как неумная острота —

рот кривит и щурит глаз.

В поле — грязь, в лесу — сироты:

липы, клены и ольхи,

кучи, где живут народы