АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 591

Но его ранг сейчас едва ли дотягивал до Наставника.

Аскольд вновь врезал ему в живот.

Ни доспеха, ни покрова как ни бывало. Изрыгнув кровь, Александр Годунов упал на колени перед Отцом Императора.

— Кольцо! — потребовал Аскольд, протянув руку.

— Что? — прохрипел бывший Канцлер.

— Отдай мне это Форхово кольцо, сарнитский полурослик! — прогремел Аскольд, глядя на бывшего Канцлера сверху вниз.

Отец Императора властно тянул свою правую руку, а левой резко снял шлем, тряхнув отросшими золотыми волосами.

Бывший Канцлер горько хмыкнул.

В этот момент что-то резко дёрнулось рядом с Андреем Оболенским. Мгновенье, и он увидел, как Арвин оказался перед Гавриилом Мартюшевым — вассалом великого князя Минского и одним из Гуру, прибывших вместе с Годуновым.

— Спокойно, — прогремел голос Иллариона Волкова. — Выполняйте приказ господина Годунова! Не вмешивайтесь!

— У меня приказ от моего Господина помочь Александру Борисовичу завершить начатое, — прорычал Мартюшев.

Бойцы обоих отрядов полыхнули жи́вой, демонстративно активируя стихийные доспехи. Ситуация накалялась с каждым мгновеньем.

Но лишь двое в тот момент совершенно не реагировали на других людей.

Принц и бывший Канцлер смотрели друг на друга, пока Годунов не вздохнул тяжело, и не опустил голову.

— Прошу вас... — тихо проговорил он, стягивая с толстого мизинца массивный перстень, — пощадите мой род. Только глава и наследник знали обо всех его тёмных делах. Остальные понятия не имели о том, что творилось с Рюриковичами.

Резко поведя протянутой рукой в сторону, Аскольд схватил Годунова за его трёхкосичную бороду и задрал голову своего противника:

— В глаза мне смотри, когда о чём-то просишь, — прорычал он и отпустил бороду, сгребая с ладони Годунова перстень. — И лишь потом кланяйся, если считаешь нужным.

Легко надев перстень с изображением четырехлучевой звезды на правый мизинец, принц Аскольд поднял руку над головой.

— Те, кого ведёт это кольцо, отныне следуют за мной, — твёрдо сказал принц Аскольд, искоса глянув на бойцов Годунова.

— Должен сообщить, Господин, что требуется подтверждение подлинности кольца, — ровным тоном произнёс Илларион Волков.

— И? — бросил Отец Императора.

— И мы его проводили недавно, так что оставим формальности. Мы в вашем распоряжении, Господин.

Он склонился в поясном поклоне. А вслед за ним и ещё трое человек.

— Отлично. Оставшиеся, — Аскольд Александрит перевёл взгляд на трёх Гуру, прибывших вместе с Годуновым, — можете возвращаться в Минск. Передайте великому князю следующее: боярина Александра Годунова, предателя и цареубийцы больше нет. Но я готов даровать прощение всем, кого обманули его лживые речи. Более того, я официально упраздняю статус рода Хранителей. Вместо этого боярский род Годуновых под управлением нового главы Петра Дмитриевича объявляется княжеским.

Андрей Оболенский заметил, как удивлённо распахнул глаза бывший Канцлер. Правда, он мгновенно сориентировался и степенно проговорил:

— Ваше Высочество, покорнейше прошу просветить меня перед смертью. Какое же княжество вы желаете даровать роду Годуновых?

На лице принца Аскольда появилась торжествующая улыбка и через две секунды он ответил:

— Княжество Кёнигсбергское.

Бывший Канцлер нахмурился, а затем хмыкнул. Но ничего сказать он не успел.

— Но ведь это земли Священно-Римской Империи! — выпалил Гавриил Мартюшев.

— Верно. Но это ненадолго. Я не прощу тех, кто позволил пройти британским псам и создал им плацдарм для вторжения в нашу империю, — прогремел Аскольд Александрит. По полу вновь пробежали золотые молнии. Большинство присутствующих одобрительно закивали, заулыбались.

Улыбнулся и бывший Канцлер.

— А наказанному роду, стало быть, придётся наводить порядок в новом княжестве и прививать его жителям любовь к империи, — проговорил он.

— Верно, — кивнул Аскольд. — Кто-то должен этим заниматься.

Годунов нахмурился и покачал головой.

— Пётр не сдюжит, Ваше Высочество. Молод ещё. Хоть и старше вас, — Александр Борисович усмехнулся. — А ведь чтобы править завоёванными землями, нужно ещё и силу показать при их завоевании. Не говоря о том, что сама организация управления будет сложна.

— Вы правы, — спокойно ответил Аскольд Александрит. — Потому Петру поможет аномальный простолюдин с рангом Гуру и большим опытом управления — Шурка Гадов.

Годунов... бывший Годунов, прикрыл глаза и обречённо выдохнул:

— Гадов, значит... — пробормотал он.

— У вас есть нечто, что вы цените больше своей жизни, Александр Борисович, — Аскольд Александрит посмотрел на поверженного противника сверху вниз. — Вы следовали девизу рода Годуновых — «Во имя рода и Государства!» Я забираю у вас и ваш род, и Государство.

«Но оставляю вам возможность служить и своему роду, и нашему государству», — мысленно продолжил Андрей Оболенский. В тот момент великий князь Тверской видел по глазам бывшего Канцлера, что новоявленный простолюдин Шурка Гадов, думает о том же.

— Благодарю, — бывший Канцлер, глядя в глаза принцу, покорно склонил голову.

— Но всё это станет возможно, только после того, как Пётр Годунов и великий князь Минский прибудут ко мне на аудиенцию! — заявил Аскольд Александрит, повернувшись к Гавриилу Мартюшеву и двум другим Гуру. — Вся Империя должна увидеть завершение глупого конфликта. Поторопитесь! Немедленно приведите ко мне его сиятельство Руслана Щербатова. Как только он признает меня и извинится перед моим родом, мои войска присоединятся к защите Минских земель. Ясно?!

— Прошу вас, господа, сделайте, как велит Его Высочество, — сказал бывший Канцлер Годунов.

— Мои товарищи помогут вам с передвижениями, — плавным жестом принц указал на Андрея Оболенского и Арвина. — А вы, — цепкий взгляд принца остановился на Илларионе Волкове, — присмотрите, чтобы наш новоявленный простолюдин не надел глупостей.

Бывший Канцлер хмыкнул и поднял усталый взгляд на своего победителя.

— Не доверяете мне, Ваше Высочество?

— Нет, — сухо ответил принц. — Но я очень удивлюсь, если ты когда-нибудь вновь попытаешься пойти против меня. Это не выгодно ни тебе, ни твоему роду. Дважды миловать я не буду. Если я замечу хоть одну попытку с вашей стороны навредить мне или моим близким, я убью и вас, и всех Годуновых.

— Вы не сомневаетесь в своих силах...

— Я стану ещё сильнее. А ты — нет.

— И что же, значит теперь будете присматривать за мной?

— Да, Александр Борисович. Всегда.

Глава 18

Встретив вернувшегося домой меня, первым делом Соня бросилась меня обнимать и целовать. А уже после этого осведомилась, всё ли в порядке. Получив утвердительный ответ, заявила, что сначала хочет накормить мужа, а лишь затем подробно расспрашивать.

Пока в малой столовой накрывали на стол, я отправился приводить себя в порядок. Поужинав вдвоём, мы переместились в гостиную, где я немного поиграл с Археем.

Владыка сильнейшей империи мира быстро уснул на софе.

Мы с Соней выпили по бокалу вина, и наконец настало время утолить её любопытство. Она знала о событиях в Запретном городе. О том, что мы заранее сняли «прямой эфир» с Джу Лэй. О том, что я победил братца новоявленной правительницы Поднебесной. О том, что среди кучи камней нашёл кровь своего предка.

С этими камнями связана забавная история, которую мне поведала Джу Лэй. Это был в прямом смысле «Дар небес». В своём послании, которое хранили Верховные Жрецы Перуна, Витязь Архей вскользь упоминал, что недалеко от Земли его легион вступил в тяжёлый бой. Архея даже умудрились ранить — часть его космодоспеха и капли крови разлетелись в разные стороны и попали на разные планеты.

Собственно, часть осколков упала в Китае. Местные артефакторы почувствовали таинственную силу в этих небесных камнях. В итоге из них «вытянули» остаточную энергию и использовали для создания нескольких артефактов. Кольцо Дракона, например, напитывали энергией из затвердевшей крови, которую я поглотил. Я до конца не понял, о какой именно энергии шла речь… Житие-бытие Витязей покрыто тайной даже для Александрийцев. Говорят, что им была доступна не только альтера … А нечто большее. Что-то, что помогло в итоге создать артефакты, работающие на основе жи́вы.