АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 500

О, а ей тоже стоя аплодируют. Акихито поднялся с места и размеренно хлопал, глядя на арену. Яна повернулась к нему, их взгляды встретились.

И моя милая сестрёнка с улыбкой до ушей показала своему «сенсею» большой палец.

Да, хороший получился бой. Красивый и яркий. Хоть и односторонний, но впечатливший зрителей. Даже когда Яна покинула арену, зрители продолжили возбуждённо обсуждать блестящее выступление великой княжны Тверской.

А затем, после трёхминутного перерыва, на арену вышел судья, чтобы объявить следующих участников.

— ... Чемпион Пермской губернии, боярин Никита Михайлович Сухов! — судья указал в правую от себя сторону.

Под одобрительные возгласы зрителей из подтрибунного помещения вышел собранный юноша. Сколько смотрю на него, не вызывает он у меня каких-то негативных чувств. Эдакий Пермский дваргонец, который поперёк себя шире и которого мало что волнует, кроме честной схватки.

Он даже кулак к потолку не поднимает — здоровается с трибунами почтительным кивком.

А между тем судья заканчивал объявлять его соперника:

— Чемпион княжества Енисейского, дворянин Михаил Архипович Лежалый!

Миша выходил с гордо поднятой головой, приветствуя зрителей сжатым кулаком. Настоящий чемпион и воин. Красавчик, по местным меркам — на две головы выше своего соперника. И несмотря на своё богатырское телосложение, в плечах наш боец чуть уже Сухова.

— Нашего приветствуют не так громко, как раньше, — еле слышно заметила Соня.

— Но всё ещё громче, чем имперского аристократа, — шепнул я.

Да, по возгласам трибун мы в том числе оценивали и уровень поддержки тем губерниям, родам и княжествам, чьи чемпионы выходят на сцену. Наша с Канцлером интернет-возня отвадила от нас некоторое количество слабовольной аристократии. Мол, Годунов нами недоволен и, вероятно, не стоит пока с нами связываться.

От размышлений меня отвлёк начавшийся обратный отсчёт.

— Три!!! Два!!! — скандировали трибуны вместе с судьёй. — Один!!!

— В бой!!! — прогремел судья.

Глава 29

Чемпион Енисейского княжества перекатом ушёл в сторону, чудом уклонившись от водяного хлыста. Да, парадоксальное стечение обстоятельств — бояре с фамилией Сухов все как один рождаются с атрибутом «вода».

Но это не главное.

Главное, что Сухов не даёт Мише Лежалому приблизиться к себе, разрубая водяными струями и водными резаками все летящие в него огненные шары противника.

От столкновения огня и воды к потолку Кремлёвской арены поднимались клубы пара.

— Нехорошо, — напряжённо проговорила Соня, сжав кулачки.

— Вот, что бывает, когда сталкиваешься с тем, кто превосходит тебя в мастерстве на голову, — проговорил я, глядя, как Миша в последний момент успел закрыться огненным щитом от водяного оленя. Правда, водяные рога таки пробили щит прежде, чем животное исчезло, и отбросили нашего чемпиона на три метра.

К чести Сухова, он даже не пытался атаковать лежачего соперника. Каждый раз чемпион Перми проявлял благородство, давая чемпиону Енисейска встать на ноги.

Но и Лежалый не разлёживался, а вскакивал и поднимал кулаки. Всем своим видом Миша демонстрировал, что готов биться до последней капли крови.

— Мне казалось, твои слова взбодрили его, — растерянно проговорила Соня. — Мне хотелось в это верить... Что мы ещё можем сделать, кроме как верить в нашего чемпиона?

— Ага, выйти сразиться за него мы точно не можем, — хмыкнул я. — Не переживай, Соня! Мои слова его взбодрили.

— И... он победит? — в глазах моей жены теплилась надежда. Хотя я уверен, опытная воительница с самого начала знала, насколько мизерны шансы нашего бойца.

А на арене тем временем сразу три водяных оленя атаковали чемпиона Енисейского княжества.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

Я размышлял о том, что Аура Александритов повышает боевой дух, стремление к победе и даже силу бойца. Но если мерить местными рангами, нельзя условного Мастера накачать Аурой так, чтобы тот в неистовстве своём запинал Гуру.

Стихийный доспех слетел с нашего чемпиона, и Миша рухнул на арену. Судья начал обратный отсчёт.

— Давай, вставай же! — шептала Соня. Эх, если бы она не была осветлённой ранга Мастер, я бы начал переживать за нашего малыша из-за таких сильных переживаний его матери.

— Подъём!

— Ну же!

Наши с Соней друзья изо всех сил поддерживали Енисейского чемпиона. И...

Он встал. Принял боевую стойку. Сейчас Лежалый был без стихийного шлема, и я отчётливо видел, как пылает огонь решимости в его глазах.

Видел это и боярин Сухов. Парень медленно кивнул, отдавая дань уважения своему противнику.

В бой!

Ещё семь минут продлился поединок. На этом турнире нет правила трёх нокдаунов или чего-то подобного. Так что ничего удивительно, что Лежалый ещё четыре раза успел полежать на ковре арены и четыре раза подняться.

Хотя чего уж там! Сам факт, что парень суммарно пять раз вставал на ноги, уже удивителен.

И вот на пятый раз...

Судья встал перед ним и помахал ладонью перед глазами чемпиона Енисейского княжества.

Миша стремительно атаковал, среагировав на раздражитель.

— Он в отключке?

— Он что, до сих пор без сознания?

— Серьёзно? На одних рефлексах, что ли?

Со всех сторон слышался шёпот изумлённых зрителей.

Судья замахал руками, показывая, что поединок закончен.

***

Мы с Софьей сразу направились в раздевалки, чтобы проведать нашего чемпиона. Но не дошли, встретившись с ним на середине пути в коридоре, по которому и брёл понурый Миша Лежалый. Заметив нас, усталый и побитый парень тут же бросился нам навстречу, а затем согнулся в поясном поклоне и зачастил:

— Простите, ваши сиятельства, я проиграл! Простите, что не оправдал ваших ожиданий! Я готов понести любое наказание. Готов ...

— Ни слова больше, — проговорил я мягко, положив ладонь на его плечо.

Лежалый неуверенно поднял глаза, так и не разогнув спины.

— Ты выступил достойно, — твёрдо сказала моя супруга. — Как княгиня Енисейская я довольна результатами твоего участия на этом турнире.

— Ваше сиятельство, я недостоин та...

— Миша, — вновь перебил я. На этот раз в моём голосе он мог распознать недовольство. — Уж не хочешь ли ты поспорить с моей женой? Своей княгиней? Поверь, парень... не стоит.

— Я прошу прощения, и...

— Выпрямись! — я снова хлопнул его по плечу, на этот раз чуть сильнее, чем прежде.

Лежалый, воспитанный отцом-военным, мгновенно вытянулся по струнке.

— Отлично, — кивнул я. — А теперь слушай сюда. Раз мы говорим, что ты выступил достойно, значит так оно и есть. Всё. Любые другие мнения на этот счёт считай ошибочными.

— Есть! — поддавшись моменту, он даже козырнул, позабыв, что на его голове нет головного убора.

— А теперь слушай мою команду! Отдыхай, восстанавливай силы. Весело отпразднуй оба Новых года. И после начинай готовиться к турниру.

— Есть! Разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— К какому именно турниру, ваше сиятельство?

Я посмотрел на него с недоумением и, усмехнувшись, ответил:

— К бойцовскому турниру среди учеников старших школ, разумеется. К тому, который произойдёт в следующем году.

***

— Ох, как жаль, что мне теперь не удастся встретиться в поединке с вашим чемпионом, — чересчур эмоционально проговорил великий княжич Варшавский и обречённо покачал головой.

Нет, ну переигрывает, гад.

— Зато вы ещё вполне можете встретиться с моей сестрой, — улыбнулся я, кивком головы указав на Яну. — Если не вылетите раньше, разумеется.

Вот такой разговор у нас состоялся на следующий день, во вторник, в холле Кремлёвской арены. Всё стабильно, как говорится. Меня бы очень удивило, если бы Людомир не подошёл позлорадствовать.

Эх, мало ему в прошлом году Арвин навалял. Тогда будущий чемпион с одного удара уделал Людомира в полуфинальном матче, чем впечатлил всех зрителей на трибунах. Правда, Людомир потом выиграл бой за третье место и не выглядел хоть капельку расстроенным.