АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 378

— И, возможно, много испытаний, — отозвался Арвин равнодушно и повернулся к столу с закусками. Выбирая между тарталетками разного вида, он лениво спросил: — Кстати, что с господином Канцлером обсуждали?

— Да ничего особенного, — также безразлично ответил я, присоединяясь к поиску лучшей тарталетки. — Обычный светский разговор.

— Я так и думал, — хмыкнул Арвин, потянувшись к тарталетке с крохотным осьминогом внутри. — Эй! — возмутился он.

— Кто успел, тот и съел, — проговорил я и отправил тарталетку в рот.

Вскоре после этого вернулись наши прекрасные спутницы и мы заметили, что гости начал потихоньку разъезжаться. И после того как к нам подошла попрощаться Юля, приведя своего кавалера, мы и сами решили отправиться восвояси.

Вместе с сёстрами я сразу поехал в аэропорт. Там нас ждали Вадим, Мари и братья. Боря с Глебом могли бы поехать со мной смотреть финал чемпионата, но решили посмотреть его трансляцию со своими друзьями из школы.

Всей честной компанией мы погрузились в самолёт.

— Право слово, как-то неудобно… — бормотала себе под нос тётя Мари.

— Что-то не так, Марина? — всполошилась Яна. — Медика позвать? Или кресло подрегулировать нужно?

— А? Нет, Яна Андреевна, извините за беспокойство, — пуще прежнего смутилась тётя Мари. — Просто неудобно, что мы будем докучать вам во время семейного праздника.

Яна посмотрела на неё удивлённо, а затем вздохнула и улыбнулась:

— Перестаньте, Марина. Вы верно сказали, праздник семейный. Вот матушка и захотела его провести всей семьёй. В том числе и с Аскольдом. Ну а раз Аскольд у нас живёт на две семьи, было бы неправильно оставлять вас без его внимания.

— И всё-таки Слуги за одним столом с великокняжеской семьёй… — видимо, когда тётя Мари оказалась в самолёте Оболенских, её накрыла мощная волна тревоги.

— Вполне нормально для Оболенских! — гордо заявила Алиса, слышавшая весь разговор со своего кресла. А затем улыбнулась и добавила: — В самом деле, не забивайте голову. Вы — наши драгоценные гости. В некотором смысле даже родственники. Не переживайте.

Кое-как тётушка смогла успокоиться. И даже быстро уснула на плече Вадима, когда самолёт взлетел.

Дальше всё прошло гладко — перелёт в Тверь, поездка в Кремль, приведение себя в порядок в собственных покоях…

Вся семья собралась за огромным столом. Если точнее, то две семьи: великих князей Оболенских и простолюдинов Никитиных-Сидоровых.

— Этот год выдался очень плодотворным для всех нас, — взял слово сидевший во главе стола, великий князь Тверской. — Мне посчастливилось обрести сына, а девочкам брата…

— И мне тоже сына, — ворчливо добавила великая княгиня и, посмотрев на меня, улыбнулась.

— Да, прости, — улыбнулся жене великий князь. — Мы обрели сына, Аскольд же обрёл новую семью, сохранив прочную связь с предыдущей. Алиса закончила «Алую Мудрость», а четверо из вас, наоборот, в неё поступили, — взгляд великого князя лучился такой нежностью, что все за столом начали улыбаться. — Мари, Вадим, создали семью, и… И конечно же, произошло одно из главных событий уже прошлого года, которое трансформируется в одно из главных событий года будущего.

Я усмехнулся. Это он не про добычу тайгия и создание космодоспехов.

— Два события, два! — добавила великая княгиня Тверская.

Нет, ну в самом деле сейчас она позволяет себе сейчас куда больше вольностей, чем раньше.

— Два, — согласился великий князь, и, глядя на живот супруге, произнёс: — Наденька, я прошу у богов, чтобы в наступающем году наш ребёнок появился на свет легко. Мари, Вадим, — он повернулся к Никитиным, — за вашего малыша я тоже молюсь от всего сердца. За то, чтобы наши молитвы были услышаны! И за то, чтобы все желания в новом году непременно сбылись!

— Ура!!!

— С новым годом!!!

— По традиционному календарю! — наставительно подняла указательный палец самая младшая из присутствующих — Василина Андреевна Оболенская.

Мы выпили, приступили к основным блюдам. За столом царила семейная непринуждённая атмосфера.

— Марина, скажите, а у вас мальчик или девочка будет? — внезапно огорошила мою тётушку младшая Оболенская

Разговоры за столом стихли, Мари же, потупив глазки, смущённо ответила:

— Мальчик, Василина Андреевна.

— Здорово! Поздравляю! — воскликнула мелкая. — А мама так и не сознаётся, что тоже ждёт мальчика!

— Эй, Лина! — возмутилась великая княгиня Тверская. — Почему ты так решила?

Девчушка посмотрела на мать, как учитель на ученика, неспособного сложить два плюс два, и громко вздохнула:

— Эх, мама. Уж больно ты радостная ходишь. Если бы у нас была ещё одна сестрёнка, давно бы сказала.

Алиса с Яной прыснули со смеху.

Великая княгиня покраснела и пробубнила:

— Нельзя в полной мере доверять словам целительниц и показаниям приборов. И те и другие могут ошибаться…

Великая княгиня бросила взгляд на веселящуюся Яну и строгим голосом продолжила:

— Помните, девочки. Пол ребёнка максимально точно можно определить только после родов!

Великие княжны замолчали, задумавшись над её словами. И в этот момент слово вновь взяла самая мелкая:

— Спасибо за науку, мама! Буду знать и не забуду!

И вновь за столом раздался весёлый смех.

Хорошо с ними… Легко.

Но надеюсь, через год семейный праздник буду отмечать уже в компании Софьи.

И для этого завтра днём нужно отправиться в Сибирь, решать «маленькую проблемку» Архуна.

***

Канцлер Российской Империи, в пальто и шапке, размеренно пыхтел трубкой в беседке, что стояла на территории Кремлёвской усадьбы рода Годуновых. Тяжёлый день закончился, а вместе с ним и турнир, приём, да и год.

В нескольких километрах от Кремля в небе взорвался салют — аристократы и простолюдины радовались началу нового цикла жизни.

Приближающуюся фигуру Канцлер заметил заранее. Кое-кто тоже решил отдохнуть от семейного празднества.

— Не помешаю, пап? — спросил первый вице-Канцлер, доставая сигару.

— Садись, — махнул рукой Годунов-старший.

Пару минут отец и сын курили молча, любуясь тем, как подданные империи запускают в небо свои деньги в виде красивых салютов.

— Говори уже, — вздохнул Канцлер.

— Да… Нормально всё, пап, — неуверенно проговорил Дмитрий Александрович. — Разве что… Видел ваш диалог с младшим великим княжичем Тверским. Народ разбежался в стороны, как испуганные тараканы. А он стоял как ни в чём не бывало. И великая княжна Тверская. Хотя она наследница великокня…

— Нет, — с довольным видом усмехнулся Канцлер, перебив сына. — Девочка одна бы не выдержала. Цеплялась за него, пряталась…

— А он значит крепче наследницы? — нахмурился Дмитрий Александрович.

— Определённо. Я чувствовал его внутреннюю мощь. Дух Владык… Наследие Богов… Даже я не могу в полной мере управлять этой неведомой силой. Едва ли наполовину. А он так юн… Но он держал лицо. Не отдался эмоциям. И всё же силу я чувствовал… Определенно, хоть немного, но он её контролирует.

— Удивительнейший самородок, — прошептал первый вице-Канцлер.

— Да, с этим не поспоришь, — усмехнулся его отец, находящийся в приподнятом настроении. — Значит со стороны, могло показаться будто мы бодались?

— Вряд ли много кто всерьёз так подумает, — спустя пару секунд размышлений изрёк младший Годунов. — Но кто-то определённо решит, что Оболенские в опале у Годуновых.

— Какая глупость. Сделайте небольшой репортаж для первого телевизионного канала. Тема — новый чемпион империи. Ясное дело, похвалите княжество Новочеркасское, но сделайте упор на «Алую Мудрость» и её владельцев. Второй год подряд чемпион из этого лицея. Да и раньше младшая дочь князя Выборгского показала хороший результат.

— Понял, — кивнул первый вице-Канцлер. — Интервью мне давать? Или слишком жирно будет?

— Слишком жирно, но пусть будет так. Необходимо, чтобы даже последней собаке было понятно, между нами и Оболенскими нет конфликтов.

— Не слишком ли, отец?