АН (цикл 11 книг) (СИ), стр. 333
И среди этой элиты особо отмечал для себя своих новых родственников — тех, кто носит фамилию Оболенских.
Например, мой дядя — Сергей — отец Святослава, показался мне куда более сдержанным и воспитанным, чем его сын. Улыбался, шутил… Святику есть чему поучиться у отца.
А вот тот же Мирослав Оболенский — пышнобородый старик в красном кафтане, на мой взгляд, вобрал в себя всю тщеславность и надменность великокняжеского рода. Эдакое воплощение сурового боярина, перед которым люди кланяются не с искренним благоговением, а со страхом.
— Фух… Наконец-то гости расходятся, — еле слышно шепнула мне на ухо Алиса.
— А слабо ещё часа три между столов и парочек походить? — хмыкнул я.
— Нет, не слабо, — ответила она предельно серьёзно, а затем усмехнулась: — Но лучше всё-таки обойтись без этого. Пойдём к Яне и остальным?
Бросив взгляд влево, я убедился, что все «мои» гости плюс Яна с близняшками и Линой, вновь сбились в одну кучу.
С ними я и провёл следующие полчаса.
Тем временем в зале становилось всё свободнее и свободнее. А наше компания всё не уменьшалась. Никто не собирался уходить. Я искренне считал, что бояре Морозовы первыми подадут пример, а заодно утащат и мох родственников.
Но нет, юный боярин Никита Всеволодович, которого матери вообще-то не обязательно было тащить в Тверь, но который сам изъявил желание поддержать меня, увлёкся моей младшей сестрёнкой. Да-да, Василина тоже могла уже уйти в свою комнату, но всё ещё торчала здесь, с интересом слушая рассказ Никиты о разнице обучения в школе и на дому.
Мы переглянулись с Арвином, я указал взглядом на большие настенные часы.
— Юлия Евгеньевна, смотрю, гости уже расходятся. Предлагаю и нам прощаться с хозяевами. Всё-таки нужно вернуться в Москву и подготовиться ко второму дню празднования.
— Да, пожалуй, вы правы, Артём Вениаминович, — после трёх секунд раздумий, проговорила девушка.
— А нам с вами это празднование нужно ещё подготовить, — спохватилась моя тётушка, обращаясь к братьям и Вадиму.
Ну а дальше пошла долгая процедура прощания. И вот первая пара оторвалась от нашей группы… Напоследок Арвин бросил на меня взгляд и едва заметно кивнул, тут же улыбнулся и отвернулся…
Вот ведь кому неймётся.
Затем Влад с Инной Комаровской отправились ночевать в дом дворян Комаровских, после них попрощались Маша и Вася — для них мы наняли машину и сняли две комнаты в отеле.
И вот пришла очередь бояр Морозовых и моих родственников.
— Василина Андреевна, спасибо вам за подаренную беседу, — с самым серьёзным видом отвесил поклон боярин Морозов.
— Ну что вы, Никита Всеволодович, это я должна вас благодарить, — с лёгкой полуулыбкой ответила моя маленькая сестричка и хлопнула пышными ресницами. Эх… что на родине, что здесь девочки-аристократки выучивают женские хитрости раньше, чем таблицу умножения.
Затем Никита попрощался с остальным, со мной…
— Аскольд рада была посетить прекрасный приём твоего рода, увы, завтрашнее мероприятие посетить не смогу, — со вздохом проговорила боярыня Морозова.
Катя посчитала, что среди моих школьных друзей и родных, она будет лишней.
— Ничего страшного. Я рад был увидеть вас сегодня, Екатерина Алексеевна.
— Приятно слышать. Сударыни… — кивнула она великим княжнам и задержалась взглядом на Веронике Ладиной. Эта чертовка всем своим видом демонстрировала, насколько высоко её чувство собственной важности. Ей ведь разрешили остаться со мной в Твери! Ещё и её вещи в мою комнату затащили…
Долгие прощания продолжались ещё семь минут, и вот все мои гости покинули зал. Мы же с Алисой ещё некоторое время разговаривали с самыми стойкими тверскими аристократами, и…
Хвала Архею, этот долгий приём закончился!
***
В субботу в тверском кремле состоялся большой приём, и дежурным ратникам пришлось хорошенько потрудиться. Поэтому не было ничего удивительного, что, когда стрелки часов перевалили за полночь, в одном из помещений для охраны дежурные отчаянно боролись со сном.
Но все они были опытными ратниками и сну бы ни за что не проиграли.
Если бы не…
— Что? Что это? — встрепенулся один из ратников, услышав подозрительное шипение.
Из вентиляционной решётки повалил густой дым.
— Миша, кноп… — один из мужчин понял, что нужно делать, крикнул тому, который сидел за пультом, но договорить не успел.
И упал на кафельный пол.
Михаил, так и не дотянулся до кнопки…
Все на территории кремля уснули беспробудным сном.
Никто не помешал фигурам в чёрных одеждах перемахнуть через стену и рвануть в главное здание. Эти люди досконально изучили план помещений и могли бы передвигаться с закрытыми глазами.
В какой-то момент они разделились. Двое бросились к спальне младшего великого княжича Тверского.
Было известно, что спит он вместе со своей целительницей. От девушки тоже было решено избавиться — нечего заставлять несчастную мучиться, после разорванной связи с господином.
Открыв замок двери ключом, двое ворвались в спальню Аскольда Оболенского.
Они увидели два тела, спящих в обнимку под одеялом.
Десять выстрелов из двух пистолетов с глушителями.
Цель уничтожена.
Нужно только в этом убедиться.
Глава 29
Комната быстро заполнялась газом, что продолжал поступать из вентиляционного отверстия. Великий князь заботился о комфорте всех обитателей кремлёвского комплекса, так что вентиляция работала исправно во всех помещениях.
Я стоял в огромном платяном шкафу. Мой противогаз за ненадобностью валялся у ног возле пары остроносых красных сапог.
Сквозь щель между дверцами, сделанную заранее путём подкручивания дверных петель, я незаметно наблюдал за собственной спальней.
Щёлкнул замок.
Через три секунды раздался первый хлопок, за ним последовало ещё несколько, и моё нежное бамбуковое одеяло обзавелось дырками для собственной вентиляции.
Несколько хлопков слились в один.
Стреляли из двух пистолетов.
Есть!
Два вторженца в чёрных костюмах и противогазах оказались в зоне действия моего облака альтеры. Они подошли ближе к кровати, чтобы убедиться в моей кончине.
Пора.
Я рванул вперёд, на ходу активируя покров жи́вы и стихийный доспех. Вторженцы начали оборачиваться на шум…
— Кха… — издал последний хрип «правый» противник, после того как моя рука, пробив его костюм и покров, вошла в тело и пронзила сердце насквозь.
Левый же сумел пережить мою внезапную атаку.
Но мощный заряд альтеры сбил его покров и разорвал бок.
«Очистив» своё левое колено от жи́вы и накачав его альтерой, я ударил противнику в живот.
Быстро, качественно, надёжно — несостоявшегося убийцу младшего великого княжича Тверского просто разорвало пополам в области брюшины.
Только после этого я выдернул руку из груди «правого».
В итоге два трупа, забрызганная кровью кровать, ковёр, пол и даже занавески.
Нагнувшись к телам, я резко стянул с их лиц противогазы. Что ж, этих людей я никогда не видел. Более того, «левый» оказался темнокожим.
Наёмники.
Эх, несколько радует, что убивать членов великокняжеской семьи Оболенских послали всё-таки пришлых, а не «верных» вассалов.
Хотя, если бы за моей головой, или уж лучше головой Алисы, явился бы условный Святик Оболенский собственной персоной — было бы проще.
Выпрямив спину, я бросил взгляд на свою многострадальную постель. Что ни говори, резиновый манекен с рыжим париком под одеялом действительно в темноте смахивает на Вероничку. Второй манекен, закинувший ногу на свою «партнёршу», был похож на меня весьма отдалённо.
За окном раздался оглушительный грохот.
Форкхово дерьмо, а ведь у меня тут тройной стеклопакет стоит, да ещё и окно закрыто. Это насколько же громко сейчас на улице?
Вот и пришёл конец нашей стелс-миссии.
Я достал из кармана телефон и из черновиков отправил сообщение: